Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич Страница 91

– Красива ты девица, да и не дура вроде, так чего же вопросы глупые задаешь? – возмутился Альто. – Эльфы, они, кроме себя, не то что никого не любят, не уважают даже: ни людей, ни орков, ни тем более нас…

– А вас-то за что, гномы, вроде бы тоже древний народ, по крайней мере, намного старше людей будете?

– За то, что мы их генофонд испортили! – заявил Румбиро, гордо поддернув штаны.

На лицах троих собеседников появилось выражение искреннего недоумения. Ненадолго замолчав, Альто выдержал паузу, чтобы люди прочувствовали важность роли гномов в мировой истории.

– А дело было так! – наконец-то решил прояснить ситуацию гном. – Раньше, несколько тысяч лет назад, жили в мире эльфы, гномы, орки да прочие мелкие народцы, о которых даже болтать не буду, поскольку они из своих болот и лесов не вылезали и особливо никому не досаждали. Были конфликты, были войны, но, в общем, жизнь тогда текла тише. В эльфийском описании истории мира, книге Итхле, та пора еще эпохой «мирного сосуществования и всеобщего процветания» называется, то есть это когда разные народы друг дружке не черепа раскраивали, а больше торговали. Городов в ту пору много общих было, где вместе эльфы да гномы жили, вот из-за этого весь последующий бардак и вышел.

– Никак не пойму, к чему ты клонишь, как может что-то плохое случиться, если народы вместе живут да мирно торгуют? – удивился Гаврий.

– А так, – рассердился, что ему не верят, Альто, – что беда вся из-за наших с эльфами баб, женщин, то бишь, приключилась!

– Ну, как всегда, – хмыкнула Ильза, – чуть что, сразу женщины виноваты, в них корень Зла!

– Помолчи, девица, и нечего тут обиженную за женщин всех времен и народов строить, послушай лучше, что говорю! – прервал ее Альто и невозмутимо вернулся к рассказу: – Нет, никого ни в чем не виню, просто природа их такова, что гномихам, например, раза два-три в год всего надо… У эльфов же все наоборот: женщины у них темпераментны, а сами они всяких этических норм напридумывали: контроль за рождаемостью, моральный облик и прочую ерунду… Вот и получилось, что, с одной стороны, мы, то бишь гномы, с выпученными глазищами бегали, а с другой – эльфийки на кое-какие овощи засматривались…

Вскользь брошенное замечание о пристрастии женщин к плодам природы заставило щеки Ильзы покрыться пунцовой краской.

– Поначалу эльфийки от нас шарахались, морды брезгливые строили, – продолжал гном, не обращая внимания на смущение девушки, – а потом, куда деваться, выбора особого не было.

– Ты хочешь сказать, что в результате этого смешения рас и появились люди? – усомнился Дарк.

– Ничего не хочу, – вспылил гном, – и сам не верю, что из таких умных ребят, как мы, такие олухи получились.

– Зачем же тогда сказки рассказываешь? – поинтересовался Гаврий.

– Да потому, что эльфы взаправду этому верят, – заорал Альто, – и нас в том винят!

Ненаучный спор, посвященный природе возникновения человека, был неожиданно прерван появлением на горизонте трех всадников – патруля, высланного Альто в дозор впереди конвоя. Гномы гнали лошадей во весь опор, вплотную прижимаясь к гривам, отчего были еле заметны на спинах величественных животных. Причина спешки была ясна, впереди на дороге быстро росло облако пыли, которое мог поднять только очень внушительный по численности и движущийся с большой скоростью конный отряд.

– Румбиро, шаконьесы! – пропыхтел взмокший дозорный, поравнявшись с командиром.

– И чего орешь, сам вижу, что не бабочки, – ответил невозмутимый Альто, приказывая колонне остановиться. – Сколько их?

– Не знаю, более трех сотен будет! – испуганно пролепетал гном в ответ.

– Какие штандарты?

– Чаго? – не понял вопроса дозорный.

– Ну, флаги какие, дубина?! – заорал Альто на обескураженного солдата.

– Белые с двумя красными полосами.

– Понятно, бандюги… – недовольно поморщился Альто, а потом вдруг заорал так громко, что находившийся рядом с ним Гаврий чуть ли не свалился с седла: – К бою!!!

Царившая до этого момента тишина сменилась разноголосым гомоном гномов, послышались команды, свист кнутов и недовольное ржание лошадей. Уже через минуту телеги стояли кругом, ощетинившись частоколом длинных копий, а солдаты устанавливали по бортам осадные щиты. В центре возникшего лагеря разместились телеги с наиболее ценными грузами и катапультами. Стрелки заняли позиции за щитами, а пехотинцы достали из-за широких поясов топоры, и лагерь вновь погрузился в тишину, ожидая появления мчавшегося на них противника.

Тем временем облако росло, и на фоне бесформенных клубов пыли начали проступать призрачные очертания всадников. Отряд был на расстоянии полумили, когда рука Румбиро упала вниз, и грохот шести выстрелов слился в единый залп, чуть не разорвавший барабанные перепонки. В глазах потемнело от роя мелких снарядов, несущихся вдаль, заслоняя солнце и раздирая небо с пронзительным свистом.

К сожалению, катапульты выстрелили слишком рано, всадники заметили уловку гномов и успели вовремя затормозить. Конница столпилась, пытаясь перегруппироваться, а затем снова ринулась в бой, обходя стороной участок поля, усеянный «чесноком». Повторный залп остановил нападавших, но на этот раз они не пытались совершить обходной маневр, а просто застыли на месте.

Привстав в седле и заслонившись рукою от яркого солнца, Дарк пытался разглядеть фигуры наездников, но отказался от бессмысленного занятия: противник был слишком далеко, и отдельные очертания конников сливались в одну огромную черную массу, внутри которой шло непрерывное движение. Аламез мог с уверенностью сказать только одно: перепугавшись, дозорный ошибся при определении численности отряда, всадников было не менее пятисот. Поделившись своими наблюдениями с Румбиро, Дарк в очередной раз нарвался на грубость. Гном пробурчал что-то невнятное в ответ, а потом приказал не лезть под руку…

Вскоре от отряда отделилось несколько точек, медленно и как будто с опаской направляющихся в сторону конвоя. Альто не стал размениваться по мелочам и тратить залп на единичные цели, он приказал подпустить группу поближе и расстрелять из арбалетов. Стрелки послушно взвели пусковые механизмы и прищурили левый глаз, фиксируя взгляд на мишенях, но в самый последний момент по полю разнесся поспешный приказ: «Отставить!!!» Скомандовал не Альто, а Дантон, быстро мчавшийся на вороном жеребце вдоль рядов телег.

– Дантон, полководец доморощенный, какого черта лезешь?! – громко заорал взбешенный Румбиро. – Во время боя я командир, закрой пасть, пока по морде не получил! – добавил Альто, угрожающе потрясая в качестве аргументации увесистой дубинкой.

– Не горячись, Альто, – прохрипел Дантон осипшим от крика голосом, – у них белый флаг.

– А мне-то что, пусть хоть подштанники на шест повесят! Флаг встречающих должен быть зеленым с красным квадратом, тряпки остальных цветов меня не интересуют, – кратко объяснил свой подход к дипломатии Альто.

– Там Сурьем Аш Кдер!

Ничего не говорящее Дарку имя заставило Румбиро сменить решение и дать стрелкам отбой. Пока Дантон и Альто дебатировали по весьма банальному вопросу: «Бить или не бить, стрелять или обождать?», группа из десяти парламентеров поравнялась с внешним кругом телег. К удивлению Дарка, орк был всего лишь один, а остальные члены отряда оказались людьми.

Впервые в жизни Дарк своими глазами увидел орка. Вид огромного существа с черными паклями длинных волос и клыкастой мордой лишил его дара речи. Облаченная в толстую кожаную броню двухметровая груда мышц с трудом умещалась на спине бедной лошади.

Если бы живописец решил создать уникальное по своей несуразности полотно «орк-кавалерист», то ему достаточно было бы взять натурщиком пятилетнего оболтуса и усадить его верхом на дворнягу средней величины.

Гномы поспешно освободили проход, и орк, гордо оглядывая низкорослое воинство, подъехал к позиции командира, то есть к телеге, на которой восседал Румбиро.

– Ал-То, старый дрян, – прогремел мощный грудной бас орка, – моя твоя не понимат, твоя моя стрелят!