Диспноэ - Юлия Арвер Страница 81

– В моем прошлом нет такой жести, как у тебя. Там нечего рассказывать.

– Не ври.

Их взгляды встретились: настойчивый и печальный. Кирилл смотрел не отрываясь, словно изучая каждую ее черточку. Лиза вдруг ощутила, как между ними раскалился воздух. Вновь вернулась неловкость, но она упрямо не отводила глаза. Казалось, отвернись сейчас, и порвется незримая ниточка, что связала их души в эту долгую минуту.

– Когда-то я увидел девочку, которую обижал мой брат. Он собрал вокруг себя компанию мелких почитателей, чтобы казаться значительнее и сильнее, а еще выбрал себе жертву. Девочку-полудемона, которая обладала неизвестным даром. Она сторонилась людей и никому не доверяла. Взрослые шептались между собой и называли ее сумасшедшей, но я не верил ни родителям, ни брату. Мне искренне хотелось защитить девочку от нападок, но я не решался открыто выступить против Германа. Мне было всего восемь лет, я был младше и слабее, да и опасался его друзей, которые с легкостью забили бы толпой и меня. Однажды я увидел, как эта девочка спряталась ото всех под столом, накрытым длинной скатертью, и решился залезть к ней.

– Ты… – выдохнула Лиза и в изумлении прикрыла рот рукой. Ее маленький рыцарь сидел перед ней!

– Да, это был я. Тогда моей смелости хватило лишь на то, чтобы спрятаться под столом вместе с тобой и попытаться подружиться. Знаешь, наше знакомство что-то во мне изменило. Я собрался ослушаться отца, которого до дрожи боялся, только чтобы ты не разочаровалась во мне и не подумала, что я тебя бросил. Я даже собрался с силами и выступил против Германа. В ярости я чуть не убил его взглядом, меня вовремя оттащили. Я вопил, чтобы он не смел больше подходить к тебе, иначе в следующий раз меня уже никто не остановит. Тогда он действительно меня испугался и впредь относился гораздо уважительней. Правда, все это оказалось зря. Верещагин больше не показывал тебя людям. Я тебя так и не увидел.

– Вскоре он отправил меня в интернат, – кивнула Лиза. – Я и подумать не могла, что ты заступался за меня.

Непрошеные слезы собрались комом в горле, а в носу защипало. Маленький рыцарь вырос в хитрого, целеустремленного мужчину, и Лиза не знала, как теперь уложить по полочкам услышанное.

– С тех пор я понял, что могу противостоять не только Герману, но и отцу. Все детство я трясся от страха. Мой отец – не просто жесткий человек, он жестокий. От меня ждали, что я стану следующим начальником Управления, но при этом, сколько себя помню, я слышал от него только насмешки. Во всем я был хуже других, недотягивал до высоких ожиданий. В общем, оказался неудачным сыном. После победы над Германом я понял, что могу бунтовать. Пусть не явно, зато с пользой. Поначалу мне искренне хотелось доказать отцу, что достоин его гордости. Тогда я и собрал вокруг себя детей петроградских золотых дворян, решив стать самым влиятельным среди них. Они примкнули ко мне и остались рядом на много лет. С тех пор многое изменилось, состав расширился, но началось все с обычных подростковых посиделок для сплетен.

Лиза молчала, обдумывая услышанное, и вдруг спросила:

– Твое отношение ко мне изменилось именно после того, как ты узнал, кто я?

Кирилл мягко улыбнулся.

– Оно изменилось той ночью, когда я по ошибке арестовал тебя. На допросе ты показала шрам на бедре, и я ужаснулся тому, сколько страданий тебе, вероятно, пришлось пережить. Потом случился разговор с Варварой, и у меня в голове сошелся пазл. Даже не знай я тебя в детстве, не смог бы остаться в стороне, услышав правду о твоем прошлом.

– Все-таки жалость, – пробормотала Лиза и поплотней запахнула рубашку.

Разочарование укололо в груди. Все дело в жалости к сумасшедшей девочке, которую обижали и дети, и взрослые. Только жалость. Ничего больше. Это она, идиотка, однажды засмотрелась в его невероятные глаза и пропала, а Кирилл увидел перед собой несчастную, всеми обиженную полукровку, которой пожелал помочь.

– Жалость и сострадание – разные вещи. В детстве я восхищался твоей стойкостью, восхищаюсь и сейчас, хоть ты и бесишь с завидным постоянством, – с мягкой улыбкой признался Кирилл и открыто посмотрел Лизе в глаза.

Он играл нечестно! В его невероятном взгляде вновь появилась знакомая нежность, которая обволокла Лизу пушистым облаком. Снова пустил в ход свою магию, чтобы успокоить ее, и у него получилось. Невероятное чувство согревало каждую клеточку тела, а сердце ускорялось и ускорялось, как спятивший часовой механизм.

Все чувства смешались: обида за ложь и восхищение своим маленьким рыцарем, благодарность за правду и страх, что он поймет, как сильно она успела в него влюбиться. Лиза смотрела и смотрела, не в силах отвернуться от красивого лица Кирилла, от тонких черт настоящего аристократа, от неземных глаз в обрамлении черных ресниц. Они будто вновь оказались под столом, скрытые длинной скатертью от чужих любопытных взглядов. Маленький рыцарь спас ее от одиночества тогда и старался спасти сейчас. Вскоре он будет принадлежать другой, сестре Лизы, но это досадное обстоятельство не волновало ее в вакууме, что возник вокруг них.

– Знаешь, маленький ты до сих пор мне снишься. Я всегда звала тебя маленьким рыцарем и ругала себя всеми известными словами за то, что не спросила твое имя. Потом я попыталась расспросить отца, но он отмахнулся и сказал, чтобы я не подходила к детям дворян и не пугала их, – выпалила Лиза и даже не стала ругать себя за откровенность.

На лице Кирилла расцвела искренняя улыбка, совершенно преобразив его черты. Он вдруг показался мальчишкой, каким и должен быть в своем возрасте, а не высокомерным главой Круга, под чьей личиной привык жить. Лиза невольно залюбовалась его улыбкой и не заметила, как Кирилл подался вперед.

Мгновение за мгновением.

Они смотрели друг на друга как завороженные, и она не отстранилась.

Между ними накалился воздух, и все внутри замерло, как перед прыжком в неизвестность.

Нужно отстраниться!

Разум трепыхался, но тело не слушалось. Пульс набатом бил в висках.

Лиза забыла обо всем, что отличало их друг от друга. Забыла, кто он и кто она.

Что они такое и что они по разные стороны дворянства.

Она полудемон, но сейчас демоном казался ей Кирилл. Она забыла себя и все, что себе обещала.

Это он демон. Он, а не она!

Взгляд Лизы застыл на его губах. Кирилл вновь подался вперед и замер совсем близко, в каких-то миллиметрах.

Это он демон!