Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич Страница 81

Передвигаться в самом лагере было куда проще: большое число палаток, установленных на весьма ограниченной площади поляны, дало возможность Дарку подняться с земли и продолжить движение мелкими перебежками, то и дело прячась от взоров часовых за туго натянутыми тентами пустых палаток.

Уже через минуту перемещения от одной палатки к другой он оказался в самом сердце лагеря и увидел цель своих мытарств, – пленника, привязанного к дереву всего в нескольких метрах от палатки предводительницы.

Даже отсюда можно было разобрать осунувшиеся черты лица и узнать в сидящем возле сосны человеке Гаврия. Действие эликсира и последующее содержание в неволе, сопровождаемое пытками и каждодневными издевательствами, не прошли даром и сильно отразились на внешности солдата: он похудел, лицо покрылось складками морщин, а некогда черные как смоль волосы и борода поседели.

Несмотря на близость товарища, освободить его было не просто: палатка и пленник были рядом друг с другом, что удваивало число охраны. Если Дарку удалось бы незаметно подкрасться и обезвредить карауливших Гаврия амазонок, то стражницы возле палатки непременно заметили бы его передвижение и подняли бы тревогу.

Время шло, а решение сложной задачи не спешило посетить голову капитана. Понимая, что ждать он больше не может, Дарк чертыхнулся и, обругав на чем свет стоит злодейку-судьбу, начал осторожно пробираться к заветной сосне, стараясь незаметно обойти ее сзади. Расстояние между ближайшей палаткой и пленником было небольшим, но на преодоление его ушла вечность.

Теперь он лежал всего в двух шагах позади Гаврия и мог разобрать тихие голоса сидящих рядом девиц.

– Асла, ты сделала это? – прошептала одна из стражниц, с опаской оглядываясь по сторонам.

Вместо ответа Асла достала из-за пазухи туго набитый кошель, встряхнула его и тут же пугливо засунула обратно, так и не дав подруге как следует насладиться приятным сердцу звоном монет.

– Сколько? – прозвучал лаконичный вопрос, сопровождаемый пристальным взглядом и дрожью в голосе.

– Не волнуйся, Дана, все хорошо. Шкуры ушли дороже, по пятьдесят крон за дюжину, так что всего около тысячи выручили.

– Давай мою долю! – скороговоркой пробормотала Дана, в глазах которой загорелись радостные огоньки, а губы расплылись в широкой улыбке.

– Успокойся, не сейчас, а то еще заметят и…

Договорить Асла так и не успела, ее подруга выхватила из-за голенища сапога кинжал и молниеносным движением приставила его к горлу «казначея».

– Слушай меня! – прошептала Дана, красивое лицо которой мгновенно превратилось в безобразную личину разъяренной фурии. – Мы вдвоем рисковали, везя товар и пряча его от остальных. Ты знаешь, что нам сделали бы, если б нашли… Я не позволю тебе смотаться с деньгами в Кодвус. Гони мою долю!

– Хорошо, – дрожащим от страха голосом прошептала Асла и тут же привела последний аргумент, чтобы отсрочить момент дележа: – А как же этот, он же смотрит, вдруг заложит?

– Не беспокойся, Дана все устроит.

Девица быстро убрала кинжал от горла подруги и, найдя в походной котомке грязный мешок, подошла к Гаврию и дрожащими от возбуждения руками натянула его на голову пленника. Видимо, такой акт неуважения совершался не впервой, по крайней мере, Гаврий на него никак не среагировал.

Покончив с созданием конспиративной обстановки, Дана вернулась к подруге, выхватила из ее протянутых рук кошель и, рассыпав содержимое по траве, принялась поспешно отсчитывать свою долю.

«Ну что ж, видимо и идейным борцам за женское дело, суровым воительницам, может надоесть влачить полуголодное существование и прозябать в лесной глуши. Девушки решили бежать в Кодвус, ограбив напоследок подруг. Чем строже дисциплина, тем сильнее стремление солдат к свободе и упоительней надежда на спасительное дезертирство», – подытожил свои наблюдения Дарк, радуясь благоприятному развитию ситуации.

Убедившись, что враг окончательно потерял бдительность, Дарк быстро подполз к дереву и начал торопливо развязывать путы на руках пленника. Гаврий отошел от аморфного оцепенения и неожиданно напряг тело.

– Гаврий, тихо, без шума… развяжу, и уходим, быстро! – еле слышно прошептал он.

– Дарк?! – раздался знакомый, полный удивления голос. – Ты жив?!

– Потом, сейчас надо убраться отсюда!

Аламезу уже почти совсем удалось освободить связанные руки товарища, как вдруг раздавшийся неподалеку легкий хруст веток заставил его замереть.

Одна из охраняющих вход в палатку амазонок заметила странное поведение соплеменниц, ползающих по земле и, оставив подруге оружие, кинулась к ним, испуганно оглядываясь по сторонам.

«Ну вот, – подумал Дарк, – сейчас спугнет голубок, и все старания к черту!»

Однако уже через несколько секунд он понял, что переоценил дисциплинированность лесных воительниц. Вместо того, чтобы призвать девиц к порядку, стражница, подбежав, приняла активное участие в дележе. Парочка была явно не против, видимо, предпочитая заплатить за молчание, чем поднимать шум вокруг темных делишек с контрабандистами. Дарка передернуло от отвращения, и он еще быстрее принялся разматывать путы на руках Гаврия. В конце концов, какими бы грязными махинациями ни занимались девицы, ему это было только на пользу.

Тугие веревки, которыми были скручены руки Гаврия, вскоре поддались, и Сорано принялся медленно, не привлекая внимания оставшейся на посту амазонки, распутывать ноги. Опасения были напрасны, внимание девушки было полностью поглощено наблюдением за входом в палатку предводительницы.

– Что делать будем? – прохрипел Гаврий. – Незаметно все равно не уйти.

– А этого и не надо, – пытался внушить товарищу уверенность в успехе затеи Дарк, – неподалеку засел Румбиро, а с ним еще двадцать ребят. Главное – до них добраться, бежать можешь?

Молчание Гаврия было лучшим ответом на неуместный и глупый вопрос. Разве можно ожидать шустрости передвижений от человека, проведшего много дней в путах?

– Хотя бы постарайся! – умолял товарища Дарк. – Беги на прорыв, что есть мочи; ориентир – вон то дерево, шагах в четырехстах уже наши будут. Ну, пошел, я отвлеку!

Напрягая остаток сил на борьбу с онемевшими конечностями, Гаврий резко вскочил и стремглав кинулся в указанном направлении. Одновременно с побегом товарища Дарк выскочил из укрытия, отвлекая внимание амазонок на себя. Первым делом он подбежал к делящим добычу и несколькими скользящими ударами меча навсегда отучил воительниц обворовывать сослуживцев.

Заметившая неожиданное появление врага стражница подняла тревогу и схватилась за лук. Времени точно прицелиться не было, и стрела, пролетев мимо, вонзилась в ствол дерева. Из палаток начали выскакивать сонные амазонки.

Дарк уже давно мог бы скрыться в чаще леса, но решил дать Гаврию больше времени, чтобы уйти, и поэтому вместо бегства ввязался в бой. Подскочив к ближайшей палатке, он вскользь прошелся острием меча по виску вылезающей девицы. Тело упало вовнутрь, загородив проход и не дав возможности остальным, находившимся в ней, быстро выбраться наружу. Инстинктивно развернувшись вполоборота, Дарк отбил летевшую точно в грудь стрелу и кинулся к другой палатке, намереваясь проделать тот же самый трюк.

Он, конечно же, не успел, две воительницы выскочили ему навстречу, грозно вращая в руках мечи. Дарк резко ушел в низкую позицию и выставил вверх клинок. Одна из нападавших не успела затормозить, и инерция бега привела ее живот прямо на острие меча. Поднявшись в полный рост, Дарк оттолкнул обмякшее тело на вторую амазонку, сбив ее с ног.

Тем временем поляна заполнилась воительницами. Из командирской палатки вылетела печально знакомая ему мучительница – брюнетка Лея, держа в руках его же собственный нордер. Соблазн отобрать оружие был велик, но он не затуманил разум бойца. Смело развернувшись спиной к противнику, Дарк кинулся бежать. Он дал Сорано достаточно времени, чтобы добраться до отряда, теперь можно было подумать и о своей незавидной участи.