Луч - Даниил Туровский Страница 75

– А как?

– Привязывали к лесинам, женщинам груди отрезали, икрянки эти вот вырезали.

– На ногах?

– Ну вот это мягкое место.

– И ели это мясо?

– Они жарили на кострах и ели.

– Какое зверство.

– Ну, голод был.

– Голод был…

– Голод был, вот».

Воспоминания Танасоковой Натальи Дмитриевны, жительницы села Ново-Никольское Александровского района Томской области (1913 г. рождения):

«Когда мы работали на клепке, на остров напротив деревни Назино пришла баржа. Было лето, но люди, которых высылали на остров, были одеты в пальто, шапки. По виду это были врачи, интеллигенция. Нас сразу отправили с работы, но мы видели, что людей заставили рыть ямы. Когда мы поехали в Назино, были слышны выстрелы. Однажды во время работы мы услышали крики с той стороны реки. Через некоторое время мы вытащили из Оби женщину, у которой на внешней стороне икры едва держался кусок мяса. Сразу говорить она не могла, но, отдышавшись, сказала, что едва вырвалась, кинулась в воду, потому что ее хотели зарезать. На острове шло людоедство. Кровотечение было сильным. Мы повезли ее в Криволуцкую больницу. Она едва шла, помогали вести в больницу чужие люди».

Спустя несколько часов, когда Цветов закончил перепечатывать запрос, как раз наступило время обеда. У стола, на котором стояла разогретая говядина из банки, его тут же стошнило.

15. Сказки, катастрофы

Директор НИИ Елена Николаевна Цепляева собрала преподавателей и учеников на краю полуразрушенного мухоморного поля, на котором трактор неизвестных оставил множество борозд и ям.

– Времени у нас немного, надо спешить, пока не появились волны. Начинаем важную работу, – она указала на грядки. – Нам предстоит восстановить поле. Пробоины – немаленькие. Оно пострадало от атаки неизвестных. Сейчас не время думать, кто совершил эту подлость, которая могла поставить под угрозу и НИИ, и всю Северную Россию.

За несколько часов после атаки, до этого собрания, уже появились версии, которые все в институте обсуждали между собой: Уральская Россия? сбежавшая Анастасия Лозова? секта фиолетовых? мародеры?

Особенно грустными выглядели смотрители поля, несколько мужичков-садоводов. Они привезли к уличному собранию несколько тележек с инструментами и прозрачными коробками, в которых хранились запасные мухоморы.

Всех разделили по участкам. Миша и Камилла взяли по лопатке и по коробке мухоморов. Миша вспомнил вечер после того, как подал сигнал тревоги: ученых, преподавателей, учеников уже собирались эвакуировать, но потом из руководства Северной России пришло указание оставаться на местах и просто выставить вдоль разрушенной границы достаточно людей с «Мухоморами».

Камилла наклонилась к земле, осторожно поддела верхний слой земли. Миша заметил, как ее темные волосы выбились из-под шапочки, а на щеках появился румянец.

– Ты очень красивая.

– Такая? – она привстала, показала лопатку и провела рукой, убрав волосы с глаз. На щеке осталась грязь.

– Да, всегда!

– Смотри! – громко сказала Камилла. – Тут есть целые.

Во вмятой земле и правда лежали несколько неповрежденных грибов. Камилла предположила, что их можно пересадить.

Все вокруг копались в грядках. Двое лаборантов ворчали, недоумевая, зачем такая спешка, если волны Луча до этих мест давно не доходили.

Миша с Камиллой нашли свой ритм: он выкапывал небольшую ямку, она доставала грибницу и клала в землю, он выкапывал новую.

Миша подумал, что брат бы сейчас точно вспомнил историю, как они копались в огороде в детстве. Алёша всегда жил то ли в прошлом, то ли в… как это слово? Он внутренне выругался и вернулся к мысли, что после грядок можно будет предложить Камилле посидеть у них в комнате. Точнее, у него.

Через час или около того их коробка с мухоморами закончилась. В прицепе запасных тоже не оказалось, поэтому решили сходить на склад в пятнадцати минутах ходьбы от основного здания института.

На складе, похожем на бывшую баню, никого не было. Ребята быстро нашли коробку и уже подошли к двери, но услышали знакомый голос, а потом увидели в окно директора НИИ Елену Николаевну Цепляеву и профессора отдела исторических преступлений Кейлу Каллас (которая вроде бы вообще пропала после первого вводного урока, ученики ее больше не видели). Они шли по тропинке от главного здания в сторону Чащи. Выглядело так, будто Каллас только вернулась с дороги и отчитывается перед Цепляевой, пока все остальные копаются в грядках мухоморной границы.

– В Эстонии и вообще Балтии спрос на них по-прежнему есть, – сказала Каллас. – А в последнее время все больше заказов из Чехии, Польши.

– Кто бы мог подумать. – Цепляева выглядела очень довольной. Миша заметил у нее на шее жемчужное ожерелье, волосы были уложены так, будто она только вышла из районной парикмахерской.

– Заказчики есть и из США. Там хотят большие поставки, все по-серьезному.

– Хорошо, хорошо. – Цепляева засмеялась.

– Почему смеетесь? – Каллас остановилась.

– Да кто бы мог подумать, что вы все будете покупать сказки и катастрофы. Я будто распродаю все идентичности моей страны.

– Это бизнес.

– Я не против.

– Как и весь предыдущий год.

– Но все становится масштабнее. Интересно, американцы будут стрелять всем этим в каком-нибудь Ираке? Впрочем, мне все равно.

– Когда можно ожидать новых существ?

– Кто сейчас нужен?

– Черти.

– Они всегда есть.

– Тогда оформлю сегодня. А по основным?

– Знаете, что все сложнее. Все еще учимся их хорошо захватывать, чтобы не стухали, и удерживать. Но были успехи после нескольких экспедиций. Можно сказать, промышленный шпионаж работает и тут.

– Меня и моих клиентов интересует, что можно получить и в каком объеме?

– Сейчас точно есть пакет 1980‐х. Десять штук. Сконцентрировались на этом пакете, потому что там и Чернобыль, и Афганистан. Всем понравится. Можно выпустить и поймать обратно.

– Холодная война. Это хорошо. Им понравится.

– Американцы?

– Неважно.

– Там еще взрыв двух поездов. 600 погибших, пионеры ехали на Черное море. Очень поражающая во всех смыслах волна.

– Хорошо. И потом, я… заказ… можно…

Директор НИИ и Каллас отошли слишком далеко от Миши с Камиллой, чтобы они смогли расслышать продолжение разговора.

– Насте такое бы интересно было услышать. – сказала Камилла.

– Алёше тоже.

– Ты понял, что вообще это все значит?

– Наверное. Думаю, да. Поставки? Зарубежные заказчики?

– То есть весь институт – это вообще не про изучение Луча, а просто… – сказала вопросительным тоном Камилла, обдумывая. – Ну, то есть как прикрытие, наверное, все это делается, исследуется, но. Институт просто для добычи волн, как нефти?

– И это? – сказал Миша, чуть запнувшись.

– Это плохо, – ответила Камилла.

– Да, плохо.

– Нужно об этом рассказать.

– Кому? И ты думаешь, Настя об этом не знала?

– Конечно, не знала.

– Но, может, это одна из причин, почему она ушла? Просто не сказала нам?

– Не знаю.

– Ты думаешь, мы сможем что-то сделать? Пойти на телек? У меня есть