Журавли летят на запад - Анна Рябинина Страница 70

– Я все еще тут, – бурчит У Вэй, но при этом совершенно не выглядит обиженным.

– Ну так делай выводы! – замечает Ло Хуан и подмигивает Ван Сун.

Она сидит у них до вечера, и У Вэй вызывается ее проводить.

– Думаешь, не дойду сама? – хмыкает Ван Сун, выходя за порог.

– Я просто хотел еще поговорить с тобой.

– Ну, я же могу прийти еще раз, ты что, соскучился, что ли? – удивляется Ван Сун и легонько тыкает его в локоть.

У Вэй пожимает плечами.

– Просто это… непривычно. Я даже раньше с Ло Хуан постоянно не жил, уезжал и возвращался, и особо не открывался никому, а тут появилась ты, и с Ло Хуан я живу постоянно… Это странно.

Он решил ей душу излить, получается?

– Что ты привязался к людям?

У Вэй задумчиво кивает. Он выглядит удрученно – будто он попал под дождь и у него не оказалось зонта, и сейчас он после долгой-долгой дороги по лужам наконец добрел домой, а там оказалось, что его не прогоняют со словами «сколько грязи сейчас нанесешь!», а запускают внутрь. И он оказался к этому не готов.

Ван Сун вздыхает и обнимает его, мягко проводит рукой по волосам.

– Первый шаг к решению проблемы – ее принятие, – мудро сообщает она.

– А второй?

– Без понятия. Хочешь, в следующем месяце еще куда-нибудь съездим? Или лучше попозже?

– Я подумаю.

Она ехидно кивает. Подумает так подумает.

Она отпускает его и делает первый шаг в сторону дома – спиной, а в момент, когда она поворачивает голову, ей кажется, что У Вэй снова что-то наколдовал, потому что она видит человека, которого не было в их городе уже много лет.

Сунь Ань определенно вырос, стал тощим, с каким-то европейским пыльным налетом, и волосы обстриг совершенно по-дурацки, но это все еще он. Сердце встревожено пропускает один удар, и она чуть не падает, споткнувшись о камешек на дороге.

Почему именно сейчас?

– Иди к Ло Хуан, мне нужно… – Ван Сун не договаривает фразу и уже срывается с места, чтобы добежать до Сунь Аня.

Тот замечает ее не сразу – только когда она подходит вплотную. Кажется, будто он вообще не здесь – тело стоит на земле, а душа еще где-то далеко, не доплыла по морю и потерялась в волнах.

– Здравствуй, – тихо говорит Ван Сун, и Сунь Ань подпрыгивает от неожиданности.

– Мы знакомы? – удивляется он, и Ван Сун слышит чужие заморские нотки в его интонациях.

– Ван Сун, – от узнавания его глаза чуточку расширяются – как чернота расползается по ночному небу.

– Ох, ого… – Он нервно переступает с ноги на ногу. – Ты давно тут?..

Она смеется, по-детски радуясь его замешательству.

– Вообще, я тут живу, но в данный момент – не очень, я только приехала.

– А где была? – он явно путается в словах, не зная, как подобрать вопрос, какие слова использовать, можно ли вообще такое говорить, и от этого смешно смущается.

– Ой, да много где, – она легко взмахивает рукой и еще раз окидывает Сунь Аня оценивающим взглядом. – А вот ты давно ли?

Он качает головой.

– Сегодня приехали. Чжоу Хань ворчал, что мы быстро сорвались, но я решил, что раз уж решили, нужно ехать.

– А он где?

– Пошел за нашими вещами.

– А ты красиво стоишь и ждешь его?

– Вроде того, он боится, что я их потеряю, как в прошлый раз.

Ван Сун начинает смеяться громче.

– А ты все такой же. И зачем вы вернулись?

– Чжоу Хань хотел домой.

– И все?

– А нужны еще причины?

Ван Сун смотрит на него внимательно: Сунь Ань выглядит уставшим после дороги, заторможенно-сонным, волосы растрепаны, одежда европейская, на щеке след от пуговицы. Он чужой и знакомый одновременно – как тот, когда она видела когда-то давно, во сне, и теперь не может вспомнить, всегда он был таким или что-то изменилось.

– Я все забрал, осталось только найти, где мы можем остановиться… – Чжоу Хань подходит к ним, пыхтя под весом чемоданов. Сунь Ань мгновенно подается к нему и забирает сразу два – в том, как сам Сунь Ань тянется к нему, а Чжоу Хань сам протягивает сумки, есть что-то очень трепетное и ественное, что вызывает у Ван Сун чувство того, что она подглядывает за чем-то очень личным.

– Здравствуй, – неловко начинает она.

Чжоу Хань смотрит на нее удивленным мутным взглядом, а потом тот проясняется узнаванием – как облака сползают с солнца.

– Ван Сун?

– Ага.

– Как нам повезло тебя встретить сразу после возвращения, – улыбается Чжоу Хань. – Судьба, выходит.

Ага, судьба. Значит, точно У Вэй виноват. Чтоб ему всю ночь чихалось.

Интересно, а они У Вэю-то зачем нужны? Не может же быть так, что он просто так это все устроил, а не устроить он не мог, потому что слишком много совпадений.

– Я могу вас проводить, тут рядом есть место, где можно остановиться, – предлагает она.

– Давай, – оживляется Чжоу Хань. Он, в отличие от Сунь Аня, не кажется потерянным – он точно рад вернуться и, скорее всего, понимает, зачем он приехал сюда. Чжоу Хань улыбается, осматривается, начинает задавать вопросы об их жизни, пока сам Сунь Ань тихо идет за ними.

Ему тут не нравится, понимает Ван Сун. Совершенно не нравится, но тогда зачем он вообще сюда приехал?

– А ты чем занимаешься? – спрашивает в итоге Чжоу Хань.

– Ну, я так… Помогаю подруге организовывать курсы для женщин, ездила путешествовать недавно.

– У вас же неспокойно?

Она пожимает плечами.

– А путешествие и не было спокойным.

– Кстати! – Сунь Ань подходит ближе, копается в сумке и выуживает из кармана письмо. – Наша подруга попросила передать тебе.

– Откуда она вообще знает про меня? – удивляется Ван Сун.

Подруга? И что за письмо?

– Мы рассказали. Оно, правда, на французском, но я переведу, – обещает Сунь Ань.

– Ну переводи, – Ван Сун пожимает плечами.

Она все копается в себе, пытаясь понять, что чувствует – не то радость от встречи со старыми знакомыми, не то искреннее удивление от того, как сильно они изменились. Эти эмоции встревоженно клокочут в ней, собираясь бахромой, подобно волнам на берегу. Еще и это письмо – неужели они вспоминали о ней? Рассказывали кому-то?

Почему?

– Вы вообще надолго? – спрашивает в итоге она.

Сунь Ань переводит взгляд на Чжоу Ханя, тот в ответ смотрит на