Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 7

«Душа-хунь» не остается после смерти человека, для ее существования необходимо, чтобы владелец был жив, а его аномальная энергия – достаточно сильна для поддержания жизненной субстанции. Что же касается обычных людей, у кого при жизни здоровье так себе и кто на третий этаж без одышки подняться не может, то им не стоит обольщаться, что, когда их ни к чему не пригодное тело сгниет, душу ждет какое-то перерождение. Их «душа» окостенеет в тот же миг, когда прекратит работу центральная нервная система, и исчезнет, пожалуй, даже раньше тела.

«Неоновый фонарь» никак не мог быть такой «душой-хунь», невидимой для обычного человека. Чтобы зафиксировать особую жизненную субстанцию, нужны приборы, измеряющие уровень аномальной энергии, а глаза Шэн Линъюаня были еще чувствительнее сканеров Бюро – но он так ничего и не заметил.

Оставался еще тот полуночный удар колокола. Сюань Цзи казалось, что подобный звон он уже где-то слышал – этот звон глубоко засел в недрах его памяти. Устав ломать голову, он решил, что, возможно, его мозг просто сыграл с ним злую шутку.

Сюань Цзи ткнул вилкой ломтик копченой рыбы, но аппетит пропал окончательно. Во рту становилось то кисло, то горько, идеально прокопченная рыба казалась безвкусной, как воск. Аромат благовоний, вившийся во сне вокруг Шэн Линъюаня, никак не желал его отпускать.

Шум голосов и фоновая музыка сливались в сплошной, доносившийся словно сквозь стену гул. В ресторане было очень светло, сквозь окна помещение прогревало солнце, а кондиционер поддерживал в зале постоянную температуру в двадцать шесть градусов. Но по телу Сюань Цзи пробежала дрожь. Он опустил взгляд и с изумлением обнаружил, что пальцы посинели от холода, как будто часть его тела осталась там, во дворце Дулин, в той снежной ночи, что была три тысячи лет назад: тогда стоял лютый мороз, жаровня рано догорела и не давала тепла, а темные и холодные покои дворца напоминали покойницкую.

Грань между сном и явью стиралась на глазах.

– Директор Сюань!

Раздался звон – Сюань Цзи не смог удержать окоченевшей рукой вилку, и та упала на фарфоровое блюдо. Сюань Цзи поднял голову и встретил обеспокоенный и испытующий взгляд Ван Цзэ.

Командир «Фэншэнь» заметил угол, где сидел Сюань Цзи, сразу, как только вошел. Было как раз время завтрака, и в ресторане яблоку негде было упасть. Только вокруг Сюань Цзи почему-то никто не садился, и даже официанты не вели в его сторону гостей. Ван Цзэ с первого взгляда понял – что-то не так.

Сюань Цзи находился в центре странного поля радиусом в два метра, образованного мощным выбросом аномальной энергии. Поле действовало как барьер, отталкивающий все за его пределами. Но в его границах все подчинялось воле хозяина, вплоть до пространства и времени.

Ван Цзэ за долгие годы изъездил всю страну вдоль и поперек, но видел подобное поле лишь в зловещем храме предков в заснеженных горах Тибета, где поклонялись огромному странному дереву, чьи корни оплетали громадные ископаемые кости тигра, вероятно, принадлежавшие древнему демону-яо. Поверхность костей напоминала нефрит, и невежественные последователи местной секты тысячелетиями совершали там жертвоприношения, что в конце концов обернулось настоящей катастрофой, в которой «Фэншэнь» понес огромные потери: практически все оперативники погибли, оказавшись в ловушке. Ван Цзэ тогда был еще новичком, что называется, только вышедшим из тростниковой хижины[10]. Его, рискуя жизнью, вытащил командир отряда.

Но сейчас похожее зловещее поле окружало не древний храм, а тело человека, которому на вид и тридцати не было.

Да кто он такой, этот Сюань Цзи?

Ван Цзэ сунул руку в карман, но пока не стал ничего доставать. Он осторожно остановился в двух метрах от Сюань Цзи.

– Ты в порядке? Чего такой смурной? Не болеешь?

Под глазами у Сюань Цзи отчетливо виднелись черные круги, выражение лица было отстраненное, а взгляд затуманенный. Вздрогнув, он поднял голову, и в тот же миг загадочное поле вокруг рассеялось. Можно было подумать, что оно просто померещилось Ван Цзэ, если бы тот не увидел, что ножи, вилки, металлические части палочек для еды и вообще все металлические изделия в радиусе метра от Сюань Цзи оплыли и лужицами растеклись по столам.

Прежний начальник командира «Фэншэнь» тоже принадлежал к линии металлов, и Ван Цзэ доводилось наблюдать, как мощный выплеск энергии у ее представителей приводит к тому, что металлические предметы вблизи слегка деформируются… но чтобы вот так расплавиться?

К тому же разве директор Сюань не принадлежит к линии огня и грома? Даже если во внутренние данные Бюро закралась ошибка, Гу Юэси лично посмотрела на него своим «рентгеновским зрением» и подтвердила, что так и есть!

– Я не… Кхм, я не выспался, – ответил Сюань Цзи хриплым голосом… – Доброе утро, Ван Цзэ, – приветствие прозвучало несколько нарочито, словно он говорил через силу.

Поздоровавшись и покосившись украдкой на соседний стол, Сюань Цзи мановением руки вернул своим столовым приборам прежнюю форму. Растекшиеся, как произведения авангардного искусства, вилка и нож теперь выглядели как раньше, за исключением узора, который Сюань Цзи, видимо, посчитав некрасивым, изменил на свой вкус. Затем он с удовлетворением вытер их салфеткой до блеска, привел себя в порядок и улыбнулся ошеломленному Ван Цзэ.

– Ну как тебе мое мастерство? Впечатляет?

Ван Цзэ не поскупился на лесть:

– Потрясающе! Просто потрясающе! Директор Сюань, я могу заранее заказать у тебя комплект из трех золотых украшений[11]? Вдруг я на свою голову найду себе объект воздыхания.

– Не думай о проблемах раньше времени, дружище. Уверен, уж этой беды ты сумеешь как-нибудь избежать, – весело заметил Сюань Цзи. – Но если с тобой и правда случится несчастье, я скину тебе двадцать процентов и к тому же совершенно бесплатно буду причитать на твоей свадьбе!

У каждого «особенного» свои секреты, и принятые меж ними правила приличия предписывали в эти секреты не лезть. «Побольше смотри и слушай, поменьше спрашивай», – гласило основное из них. Ван Цзэ, несмотря на переполнявшее его беспокойство, был недостаточно близок с Сюань Цзи, чтобы продолжать расспросы. Ему только и оставалось, что расстраиваться из-за грядущего брака с несуществующей пассией. Затем, до краев наполняя тарелку, он перешел к делу:

– Я ведь тебя все утро искал.

– Да? – удивился Сюань Цзи. – Это зачем же? Кто-то опять заварил кашу, а мне расхлебывать? И кто?

– Ты, – ответил Ван Цзэ, набирая номер Сяо Чжэна. Дозвонившись, он произнес в трубку