Непокорные - Брендон Сандерсон Страница 65

Я выбрала обтекаемый истребитель с панелью управления, похожей на нашу, и забралась в кабину, готовая к тому, что капкан сработает в последнюю минуту. Но никто не остановил меня; я подняла корабль на кольце, вынырнула из ангара и, миновав щит, оказалась в космическом вакууме.

Несколько мгновений спустя вылетела Брейд на своем корабле. Скад, мы реально собираемся это сделать! Я все еще не могла совершить гиперпрыжок, но выбрала хорошее время для побега. Обычно мне вкалывали дозу примерно через час после смены караула; это давало надежду, что мои способности вскоре вернутся.

У меня есть шанс, реальный шанс! Нужно всего лишь победить Брейд и продержаться достаточно долго, чтобы совершить гиперпрыжок.

Когда Брейд ринулась ко мне, открыв огонь из деструкторов, мои рефлексы проснулись.

И пусть я не представляла себе, что у нее за умысел.

Но я знала ясно – яснее, чем светят звезды, – что она пожалеет о своем решении поиграть со мной.

27

Я ушла от Брейд на форсаже, но сосредоточилась прежде всего на обороне. Нужно было изучить местность, прежде чем браться за дело всерьез.

Мы вылетели из новой на вид станции, плоской и прямоугольной, с отсеками по бокам. Она немного походила… ну, на гармошку – в моем кочевом детстве на такой играл наш вождь. Только эта «гармошка» была гигантской, космической. На мониторе появилось название: «Наблюдательная платформа Брез».

Еще на мониторе возникли объекты помельче – сотни объектов. Возможно, мины? Похоже, они размещались в определенном порядке, создавая большое поле. От одного объекта до другого было несколько километров, но, рассматривая это пространство как боевое, я видела, что они размещены по какой-то схеме.

В ближайшем ко мне районе было много космического мусора, дрейфовавшего гораздо хаотичнее. Однако главным экспонатом была старая космическая платформа – намного крупнее Бреза, станции, где я была пленницей. Этот левиафан плыл недалеко от нас – по меркам космических кораблей.

Как сообщил мой монитор приближения, это была Вечеропесня. Древняя платформа, похожая на Звездовид. Она выглядела заброшенной, хотя ее поверхность была покрыта сотнями, если не тысячами небоскребов. Ни в одном не горел свет, но где-то на этой платформе должен был находиться центр, в котором держали всех слизней-связных.

Я направила корабль туда, чтобы посмотреть на нее поближе, в то время как Брейд устремилась наружу. Казалось, Вечеропесня окружена пузырем воздуха, как Звездовид, но монитор приближения не сообщал о щите. Виднелись обширные коричневые участки земли – мертвые сады. Здания не подверглись коррозии – современные металлы хорошо ей сопротивляются, им и время нипочем, – но я видела разбитые окна. С улиц, похоже, забрали весь металл, чтобы использовать его в другом месте.

В глубине души я не могла поверить в то, что видела. Платформы вокруг Россыпи работали веками без постороннего вмешательства. Что же здесь произошло, почему это место стало таким сиротливым?

– Когда-то это была человеческая платформа, – раздался в коммуникаторе голос Брейд.

Я заколебалась. Она не шла в атаку. Я понимала, что надо идти в бой, пока Винзик не узнал, что мы делаем. Но Брейд хотела поговорить, и я предположила, что могу получить от нее какую-нибудь информацию.

– Что тут было? – спросила я, стараясь не впадать в самодовольство и уходя с линии ее огня.

Разговор со мной мог быть уловкой, чтобы я потеряла бдительность.

– Война, – ответила Брейд. – Вечеропесню захватила одна из многих человеческих фракций, пытавшихся заявить права на Галактику. После того как эта группировка распалась, Вечеропесня стала пиратским оплотом. Затем ее захватила другая фракция – и тоже исчезла. Так происходило снова и снова на протяжении сотен лет.

– Ясно, – сказала я, пролетая над большим небоскребом. – Но почему она пришла в упадок? Ведь починить ее наверняка дешевле, чем построить новую станцию.

Мы пролетели над той стороной Вечеропесни, куда падали неяркие лучи далекого солнца. Из-за этого другая сторона была погружена в тень, черную, как чернила. Достигнув края станции, мы направились к нижней части платформы. Она тоже была покрыта зданиями, поскольку на космическом объекте с искусственной гравитацией понятия «вверху» и «внизу» относительны.

Здесь мне открылось устрашающее зрелище. В вакууме извивались гигантские, минимум в пару километров длиной, существа наподобие трубчатых червей. Я видела лишь некоторых – остальных скрывал от моего взгляда край платформы, – но каждая из этих тварей была величиной с линкор. Десятки их медленно двигались в космосе.

Я рванула в сторону, и внезапно – теперь, когда знала, на что смотреть, – поняла, что раньше ошибалась. Космический мусор, который я видела, покидая Брез… Среди него было немало этих существ. Они сотнями плыли в пустоте космоса.

– Скад! – прошептала я. – Что это?

Космические черви существуют? Почему М-Бот не рассказал мне о них, когда разбил мою надежду найти песчаных червей?!

– Спенса, ну, ты будто в оранжерее выросла, – сказала Брейд. – Правда, что ли, никогда не видела мегачервя?

– Никогда.

– Такое скопление опасно, – сказала Брейд. – Они могут сожрать небольшой корабль. В более населенном районе правительство выделило бы огромные ресурсы для их уничтожения, не допустив, чтобы образовалась прорва, которую мы видим тут. Но Вечеропесня – старая, заброшенная станция. По сути, это просто точка на межзвездных картах, предупреждающая: прыгни сюда – и рискуешь быть проглоченным.

Скад! Червь, от которого я ушла вбок, заметил меня и двинулся следом. Тварь не отличалась проворством, но была здоровенной. Вряд ли она могла проглотить истребитель, управляемый бдительным пилотом, но широкая круглая пасть размером с ворота гигантского отсека все равно нервировала.

Брейд, конечно, несколько раз выстрелила по мне, когда я отвлеклась. Один удар пришелся в мой щит, потом я несколько раз уклонилась – вполне достойно.

Брейд коротко рассмеялась – этот звук дошел до меня по связи.

– Но зачем? – спросила я. – Зачем было Верховенству оборудовать тут центральный узел? Я думала, это густонаселенное и оживленное место, наподобие Звездовида.

– Но тогда оно оказалось бы на всех картах. Трудно было бы держать его в секрете. Главный принцип Верховенства таков: разумные не должны знать правду о вещах, которые имеют стратегическую ценность.

Это соответствовало действительности. Военные корабли притворялись торговыми. Слизней назвали опасными, чтобы разумный, увидев одного из них, побоялся взять его в руки. Вполне понятный метод: ты правишь, полагаясь не на военную мощь, а на контроль над информацией. Поэтому враги разместили свой центральный узел связи в месте, которое никто не посещал.