Пульс темной магии - Александра Власова Страница 63

На втором месте по популярности образы сексуальных партнеров или друзей. В реальной жизни подобный «лайфхак» не работает. Тварям необходимо «выбить» искреннее желание жертвы, причем оно должно быть осознанным, поэтому «гости» ищут, что предложить взамен, так сказать, «искушают».

Могли ли отказ быть сожранной и сопротивление слиянию с ней, появившиеся в последний момент, сыграть ключевую роль? Как ни странно, могли.

– Отхохоталась? – хмуро уточняет ворожея. – Теперь ближе к делу. Ты что такая бледная, дрыхнешь средь бела дня? Магнитные бури? А может, случилось что?

– Случилось, – меньше всего мне хочется вдаваться в детали, тем более что я пока сама не совсем понимаю, что, собственно, произошло. Подруга чутко улавливает мое настроение.

– Сложная клиентка?

– Можно и так сказать, – выдавливаю из себя вымученную улыбку. Надо же, ведьма почти угадала.

– Ладно, потом расскажешь, – отмахивается Лиза, – у меня информация по твоему делу. Серьезная.

Подруга идет хозяйничать на мою кухню. В отличие от Лизиной квартиры, это жилье не богато на угощения. Но ворожея умудряется выудить из шкафчика давно забытую упаковку печенья, заваривает чай и начинает бойко вываливать свою «серьезную информацию».

Видимо, из-за упадка сил сосредоточиться на ее речи непросто. Внимание то и дело рассеивается, а мысли разлетаются в разные стороны, словно бабочки, которых спугнули.

Да, Лиза обещала, что не будет напрямую встревать в мой конфликт с потусторонней тварью, но узнать о ней побольше ведь не возбраняется? Не возбраняется. Одна из задач мага – постоянно расширять знания о мире и регулярно пополнять «библиотеку образов».

Без подобной привычки из колдуна выйдет посредственный диагност. Подруга ставит собственную безопасность и безопасность дочери превыше всего, учитывает малейшие нюансы «магической юриспруденции» и всегда действует так, чтобы ее было очень сложно, практически невозможно взять за задницу.

Итак, Лиза обратилась к роду – покойной бабушке и матери с целью якобы получения новых знаний. Из их путаных объяснений она так и не поняла, что за паскуда ко мне прикопалась на этот раз.

Но узнала одно: тварюшка попала к нам не сразу. По мнению бабы Марьи, сущность шастала и по иным измерениям, где есть моя версия, проникая в них через сны. Она перебирала одну реальность за другой.

Однако зацепиться путешественнице удалось только здесь. Вначале наша противница, как и любой другой потусторонний «гость», неосознанно прощупывала жертву на предмет уязвимостей – крохотных трещинок в природной защите, через которые утекают жизненные силы. Зацепившись за них, можно добраться и до сияющей и «вкусной» души.

«Пробои» есть у всех – будь то комплекс вины, тщеславие, похоть… Да почти любое, даже самое благородное чувство, возведенное в абсолют. Для упрощения восприятия люди назвали их «пороками» и придумали, что после кончины за уязвимости ждет наказание.

Бояться ада в посмертии оказалось почему-то проще, чем перспективы попасть в него при жизни. Чаще всего «ранки в ауре» опасны для своего хозяина гораздо сильнее, чем для окружающих. Надавливая на них, человеком легко манипулируют, как эгрегоры, так и сущности.

Да что там, даже другие люди. В конкретном случае «ранкой» стала чрезмерная жертвенность. Ее запах дразнил и людей, и сущностей, распалял их аппетит, обещая легкую добычу…

Самоотверженность всегда действует на «голодающих», как кровь на акул. К этой «ранке» Сновидица и присосалась, наладив со мной контакт, а следовательно, и к нашему миру. Лизино лицо выглядит озадаченным.

– Понимаю, звучит как бред, но, если верить словам бабули, ты единственная, подсознательно, даже возненавидев, была готова встать на ее место, что бы та ни сотворила.

«Слиться!» – мрачновато отмечаю я про себя. Забавно. Если рядом не нашлось бедняжки, которой требовалось «скормить» себя, я привлекла ее из другого измерения.

– Пожалеть, найти оправдания, начать решать ее проблемы, – жестко продолжает Елизавета, – взвалить ответственность за происходящее и действовать себе во вред… Ты же всегда именно так и поступала. А там недолго и добровольно взойти на алтарь. Чего она, собственно, настойчиво добивалась.

Глаза ворожеи заволокло дымкой, кажется, Лизин взгляд устремлен в прошлое, где разворачивается иная драма: ее родная бабушка из одного воплощения в другое совершает одни и те же действия… Неизвестно почему, но жесткий сценарий имеет тенденцию повторяться снова и снова, набирая масштаб, пока у человека не получится разорвать замкнутый круг.

Подруга отворачивается. Наверное, ее лицо опять искажает спазм.

– Выходит, как только я перестану быть самой жертвенной Аликой из всех версий Алик, она больше не сможет нам угрожать?

Колдунья морщится.

– Ты понимаешь все слишком буквально и сильно упрощаешь. Но в целом да. Тварь, конечно, может вновь попытаться сонастроиться с тобой, но, если ты станешь другой, ее «приемник» просто не поймает нашу «волну». А будь «гостья» здесь, сущность отбросит назад, домой. Ведь в этом мире та Алика, которая ей нужна, перестанет существовать.

Выходит, я, сама того не ведая, все сделала правильно. Пусть супергероя из меня не получилось и не получится. Разве плохо быть простым человеком?

Конечно, те, кто захочет «сожрать», скорее всего, никуда не денутся. Они продолжат лезть ко мне, как лезут ко всему живому. Но плотный энергетический канал получится выстроить лишь с существами, готовыми быть сожранными.

А я больше не отношусь к их числу. Похоже, незаживающая дыра в груди вмиг отказа окончательно затянулась. Пройдут годы, грядущий опыт принесет новое счастье и новую скорбь. Наверняка появятся и новые трещинки в энергополе, но сейчас я чувствую, что исцелилась.

Может быть, потому что впервые выбрала себя и близких, а не бессмысленное растворение в чужой боли?

Телефон вибрирует. Это Никита. Что-то подсказывает, демонолог в бешенстве из-за того, что я его усыпила. Парень потребует объяснений, а если, не дай бог, узнает, в какую авантюру впуталась его девушка, придет в ужас.

Но все, что мне нужно сейчас – прижаться к нему и вдыхать любимый медвежий запах.

– Привет, соня, приезжай!

Сноски

1

Жуткая, вызывающая страх (англ. сreepy).