Странник. Хроники Альрата - Рина Когтева Страница 62

мне провожатые не нужны, потому что каждый жрец на Альрате чувствует себя в некрополе как дома. Каждый из нас не один десяток раз участвовал в похоронных ритуалах, и не только на Желтой земле. Ландер существует всего-то лет сорок, но, став столицей, он манил людей как пламя мотыльков. Некрополь огромен, он разделен на три части: знать, недостаточно привилегированная для Желтой земли, просто обеспеченные люди, которые смогли себе позволить хорошее место, и бедняки. А там, на самой окраине бедной части, нашли свой покой те, кого даже некому было похоронить. В ту часть я и направляюсь, следуя указателям с номерами. Гробниц здесь нет, нет даже надгробий или небольших алтарей, на которых можно оставить подношение умершему. Если кто-то что-то и оставляет, то делает это прямо на земле. Иногда на могилах разложены камни, иногда просто утоптанная площадка, чаще – ничего, только табличка с номером, по которой и можно понять, что здесь лежит чье-то тело. Унылое зрелище. Уже смеркается, когда я наконец-то добираюсь до нужного ряда, проверяю номер в планшете и прохожу несколько десятков заброшенных могил. Я поднимаю голову и замираю. На земле что-то горит алым светом. Я подхожу ближе. Одну из могил в этом ряду пропащих душ закрывает белая мраморная плита. Свет солнца отражается от нее, и кажется, что прямо из земли бьет столб пламени. Я подхожу ближе. Плита оказывается не монолитной, она искусно соединена из нескольких кусков разных пород: небо, земля и море. В камне выбит причудливый рельеф – стая птиц, летящих к горизонту, исполнены с поразительной точностью, прорисовано каждое перо, каждая деталь. Вроде бы всего лишь стая птиц, но в их замерших силуэтах столько отчаянной грусти, что у меня сжимается сердце. Я даже не смотрю на табличку с номером – это необязательно. Того, что я вижу, достаточно, чтобы понять, кто это сделал. Кем бы ты ни была, Канитар, откуда бы ты ни пришла, и кто бы тебя ни убил, ты значила для него так много, что твоя смерть изменила его навсегда, лишив чувств и желаний. На плите не написано ни единого слова, даже имени нет, но это и не нужно. Твое надгробье только кажется скромным, на самом деле тебе посвящен один из величайших погребальных комплексов, которые когда-либо строились на Альрате. Белый мрамор разных сортов, черные линии, нарочитая монохромность – все это я вижу почти каждый день в посвященном тебе Заупокойном храме. Твой храм стоит в самом центре Ландера и вот уже несколько лет вызывает восхищение у каждого, кто переступает его порог. Твой Заупокойный храм, Канитар, – это Царский дворец. Сентек построил его для тебя. Сегодня он рассказал мне, как написал имена умерших строителей на Древе Благоденствия в гробнице Вейта Ритала. Думаю, если поискать, то я найду твое имя во дворце. Уверен, он упомянул тебя много десятков раз, вплел твое имя в изящные рисунки, в витиеватые надписи. Не зря он потратил на них столько времени, так тщательно выверял каждый миллиметр, не спал ночами, доводил себя до изнеможения. Он делал это для тебя. Дворец для мертвой красавицы – не сомневаюсь, что ты была красавицей. И он никому о тебе не рассказал, хранил тебя как тайну, принадлежащую только ему. Я думал, что Сентек никогда не знал, что такое любовь, оказалось, я ошибался, он знал о любви гораздо больше меня. Все то, что я в нем не понимал, то, что списывал на его тщеславие и эгоизм, вдруг предстает с совершенно иной стороны. Теперь мне совершенно очевидно, что существует только одна вещь, которая могла заставить его изображать любовь к Миртес, пить целый год, чтобы вынудить ее полететь в Радор, бессовестно шантажировать Кетота и манипулировать мной – это можешь быть только ты, Канитар. Каким-то невероятным образом Та-Нечер связана с тобой, и Сентек идет к своей цели, сметая все на своем пути и не жалея никого. Но как он может тебя искать, когда вот ты, здесь, под этой каменной плитой? Я не знаю, а даже если спрошу, он мне не ответит.

И есть еще кое-что, связанное с Та-Нечер, что меня беспокоит гораздо больше тайны Сентека. Миртес сказала, что Та-Нечер могут нас уничтожить. Да, могут, но с этим мы ничего не сможем поделать ни с маяком, ни без него. Другое дело, что если Сентек прав, и именно Та-Нечер дали нам Богов, то это противоречит всему, во что мы верим. Первые Великие Цари, первые Боги не зря не оставили упоминания об этом чудесном мире, они предпочли, чтобы поклонялись им, а не всемогущим пришельцам. Альрат создал Аним, чтобы поклоняться ему. Я – Верховный жрец Анима, вся моя власть зиждется на вере в Богов. Не будет Анима, и я стану никем. Если я стану никем, я потеряю Алетру. Да, я не настолько наивен, я успел понять, что и сколько стоит в Ландере. И вот на одной чаше весов Сентек и ты, Канитар, мертвая и лежащая под прекрасной мраморной плитой, на другой – живой я и живая Алетра, пусть не с такой красивой историей любви, но все же с историей, которая еще продолжается. Еще есть Миртес, третья сторона невидимого любовного треугольника, всемогущая Царица-Регент, получившая того, кого она желает, но заключенная своим возлюбленным в памятник его настоящей любви. Есть еще Таал Ламит, наш Царь, о котором мы все время забываем – наступит день, и ему понадобится трон, на который его благословили Боги Анима. Ты идешь к своей мечте, Сентек, но так и у нас всех тоже есть своя мечта. Как мне поступить? Предать тебя? Но ты не предавал меня ни разу, наоборот, ты всегда был на моей стороне, старался сделать мою жизнь лучше. Но своей жизнью я не могу ради тебя пожертвовать. Извини, не могу. Это слишком много.

Мне нужно все обдумать.

Миртес

Утром меня ждет Морн. Он последний человек, которого я хочу видеть. Вчера он, мягко говоря, меня немного расстроил. Я встречаю его в первой приемной, предназначенной для чиновников и просителей. Впрочем, после того, как Сентек переделал дворец, эти приемные можно различить только по названиям, другое дело во времена Вейта или Лаира – тогда первые две просто утопали в золоте, а следующие не только в золоте, но и во всем ценном, что только можно было найти во внутренних мирах. Я занимаю малый трон в центре комнаты и отсылаю Распорядителя и