Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин Страница 60

— А вы крутой…

— Когда надо.

— Поэтому и не берете учеников, да?

— Я не желаю говорить на эту тему.

— Ага! То есть я вам открываюсь по полной, а у вас полно скелетов в шкафу?

Один. Всего один. Несколько лет назад левый мальчишка, только что окончивший среднюю школу, вообразил себя ретроблогером, дающим советы тем, кто прожил эдак лет на двести больше него. Он с неделю уговаривал меня взять его в ученики. Я терпеливо посылал молокососа на хрен. Потому что я одиночка и привык обходиться без настырных ассистентов.

В общем, потом его обнаружили в своей же квартире, без капли крови, высосанным досуха! Виновных, естественно, не нашли. Да и не особо искали. Хоронили парня в закрытом гробу. Что и понятно: мало кто готов целовать в лоб труп в таком состоянии…

Меня никто не обвинял, от меня никто не требовал отчета. Патологоанатом счел причины смерти более чем странными, но объяснимыми с точки зрения современной медицины. Да и куда бы он делся, по сути? Подписать протокол о том, что умерший является жертвой вампиров, и быть выгнанным с работы с волчьим билетом? Никто этого не хотел.

И нет! Я не склонен испытывать моральные муки из-за гибели того дурака. Что бы и кто бы обо мне ни думал. Он сам виноват, раз решил, что в таких вопросах самоучка имеет хоть какие-то шансы. А их нет, вообще ноль. Нечисть ошибок не прощает…

И еще раз нет! Я совершенно не намерен делиться всей этой давней историей с малообразованной ведьмой-феминисткой, которая вообще не пойми кто на всю голову. Луковка, у которой за одним слоем другой, но каждый еще острее, чем предыдущий.

Ладно, я без претензий, ничего личного, все получили свое. Мой урок был максимально жестким. Не брал учеников, так не брать и впредь! Тогда почему я согласился на эту рыжую из Питера, а?

Да потому что находился в состоянии овоща на больничной койке и не читал официальных писем. Но да, как показывает недавний опыт, мы с этой кралей оба хороши, поскольку каждый взялся не за свое дело: я — за педагогику, она — за колдовство…

— Ой, все. Дайте кофе, и я заткнусь.

Что ж, вполне удобоваримый вариант. И мне не нужно ничего объяснять, и ей не стоит лишний раз извиняться. Все всем довольны, никто не обижен, сидим, пьем кофе. Никому ничего не жмет. И слава пресвятому Зигмунду Фрейду, не ошибающемуся! Ну, по крайней мере, так считается, уф…

А спустя некоторое время в дверь постучали. Мы с Викой переглянулись: никто никого не ждал. В наше время нежданные визитеры бывают чаще всего неприятными. Не хуже татарина, разумеется, этой поговорке триста лет в гробу. Татар в Астрахани любят, полгорода татары, а вот незваных гостей — не очень.

— Матушка Евстифия? — искренне удивился я, держа в одной руке шпагу с серебряным клинком, а в другой — дробовик.

Слева на подхвате грозная Вика решительно вздымала над головой открытую пачку соли. Второй раз она ее с мукой не спутает. Хорошая попытка, девочка моя, но не против этой аристократичной дамы с набором опаснейших зубов из металлокерамики. Не тот уровень. Она тебе руку откусит и, посыпав той же солью, съест в свое удовольствие…

— Могу ли войти без приглашения, Дэмитрий?

— У нас не запланирована встреча. Что-то срочное или мы все-таки договоримся о сеансе в более удобное для всех время?

— Вы завели дьевушку. — Матушка печально покачала головой, а потом, отбросив на спину монашеский капюшон, столь пристально уставилась на Вику, что та невольно отступила, прячась за мной.

— Без приглашения нечисть не может войти в дом, — тихо напомнил я.

— Ой, да я и не боюсь ни капельки. Просто вдруг она кусается?

— Вдруг?

— Да-а, это она, — прервала наш милый щебет старая ведьма. — Увы, Дэмитрий, у вас будут больши-ие проблэмы. Вам нужно ее…

Я закрыл дверь. Матушка Евстифия тихо сплюнула на резиновый коврик, прожигая в нем вонючую дыру, и продолжила:

— Вы не дослушали меня-а. Давайте просто поговори-им…

— Нет. Разговаривать не о чем. Эта девочка мной не продается, не обменивается, не дарится, не выгоняется, не усыпляется и не утилизируется, ни на каких условиях. Виктория живет тут и находится под моей защитой.

— Вы даже дали ей имя? Не стоило ее прируча-ать…

Я вновь открыл было рот для отповеди клиентке, сующей нос не в свое дело, но вовремя сообразил, что мы оба говорим с закрытой дверью, просто каждый со своей стороны. Это по меньшей мере невежливо, что обо мне соседи подумают? Я и так у бабулек на подозрении, а мама с ними контачит.

— Прошу прощения за некоторую нервозность, мы не ждали гостей. Проходите в мой кабинет.

Я распахнул дверь. Дробовик при этом вернулся на свое место, а вот серебряную шпагу отставлять было все еще рано. Если вы хотите безопасно работать с Темной стороной, то лучше все просчитывать заранее, тем более когда ваши клиенты самостоятельно присваивают себе право являться в ваш дом без предварительной договоренности…

— Это не есть полный зер гут, — серьезно кивнула рыжая.

Сейчас еще скажет, что у меня на лице все написано? Но нет, не сказала, а, быстренько вернув на кухню соль, храбро пошла в лапы доминиканской инквизиции. Одежды именно этого ордена предпочитала наша гостья. Ее можно называть ведьмой, но это весьма условно: кто такая старуха на самом деле, не известно, наверное, никому.

И лишь мельком поймав опасную искру в ее глазах, я вдруг резко понял, что совершил глобальную ошибку. Матушку не стоило пускать в дом: она пришла вовсе не из-за заботы обо мне. Пришлось исправляться на ходу:

— Я могу предложить вам глоток виски в качестве извинения? Отлично, тогда прошу всех на кухню. Посидим в камерной атмосфере. Виктория, убери мою шпагу.

Против такого искушения матушка Евстифия, разумеется, не смогла устоять. Но она все еще выбирала идеальное время для решающего удара и не хотела лишних осложнений. А нападение на единственного психолога в области вполне могло привести к неудовольствию других клиентов.

Те же