В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы Страница 56

его накоплениях у него столько не было. Поскольку рынок открывался лишь несколько раз в год в разных местах Поднебесной, здесь были в ходу бумажные деньги – но не те, что можно купить при храмах или погребальных лавках, а те, что уже отправлены в мир духов. По сути, использовалась валюта Диюя, а при «доставке» в мир смертных обратно эти деньги дорожали еще сильнее. Мо Хэ пришел сюда неподготовленным, так что у него совершенно не было таких средств.

– Пятьсот, – тут же сказал он.

Старик запрокинул голову и расхохотался беззубым ртом.

– Осмеливаешься торговаться со мной, даочжан? Твоя Бессмертная душа тоже очень ароматная, как насчет пятидесяти лет твоего совершенствования?

На это Мо Хэ пойти никак не мог.

– Учитель, вам нужны деньги? – ловко вклинился в разговор богатый Третий господин, уже доставая свой расшитый кошелек. – Сколько?

– Твое смертное серебро мне без надобности, – фыркнул старик.

– У меня есть и духовные камни, – обиделся Се Юньци.

– Это мне тоже без толку. Тысяча золотых монет или пятьдесят лет совершенствования, даочжан, – бескомпромиссно сказал торговец и вдруг широко улыбнулся, будто радуясь, что поставил Мо Хэ в безвыходное положение.

Растерянность схлынула, и лицо Мо Хэ снова стало каменной маской. Он приподнял подбородок, оглядел рынок, и в голову ему пришла одна идея. Даос снова посмотрел на старика.

– Придержите корень для меня до конца ночи, – сказал он.

На лице торговца впервые мелькнуло что-то вроде недоумения.

– Я-то придержу, но как ты собираешься собрать такую сумму за три шичэня? – вскинул он седые брови.

Но Мо Хэ, получив подтверждение, уже направился к свободному прилавку напротив. Се Юньци с любопытством потащился следом. Отряхнув от несуществующей пыли табурет, Мо Хэ элегантно уселся, вытащил из рукава чистый талисман и написал своей ци:

«Получить имя от Бессмертной души – пятьдесят золотых монет».

Он подвесил талисман в воздухе повыше и под изумленным взглядом Се Юньци достал еще один:

«Получить красивое имя и комплимент от Бессмертной души – сто золотых монет».

Се Юньци, осознавший, что задумал паршивый даос, ошарашенно уставился на него.

Торговец травами на другой стороне улицы застыл в немом удивлении.

Конечно, скупец Мо ни за что бы не пожертвовал своим совершенствованием ради какого-то Призрачного лотоса.

Глава 50. Превосходный план в парчовом мешочке[123]

Народная молва всегда придавала много значения имени: поговаривали, что расправиться с яо, принявшими человеческий облик, можно, если назвать их истинную форму. Скажем, встретили вы лисицу-соблазнительницу – так назовите ее хулицзин, и она тут же растеряет все свое совершенствование и обратится хвостатой. Разумеется, в жизни все было не совсем так: истинное имя оказывало столь большое влияние лишь на мелких яо, которые только-только приняли человеческую форму и крепко за нее держались.

Была у этого и обратная сторона. Молодые демоны так или иначе зависели от человеческого восприятия: если их называют монстрами, они ими и становятся. Любому яо необходимо, чтобы человек дал ему имя и сказал, красивый он или нет, и таковым он и останется в веках. И чем сильнее этот человек, тем сильнее станет начальная форма демона. Так что легко предположить, насколько большой фурор произвела неожиданно открытая лавка Мо Хэ.

Пока Се Юньци хлопал глазами и пытался понять, как же так вышло, его самозваный Учитель уже собрал длинную вереницу его сородичей, которые недавно спустились с гор и стремились закрепиться в облике человека.

Хлопал глазами и старик-травник с другой стороны улицы, мигом потерявший всех клиентов. Яо стекались к прилавку Мо Хэ со всех концов призрачного рынка и даже оттеснили Се Юньци.

– Друг, ты уже и так красавчик, отойди-ка, не видишь, у меня срочная ситуация, – сказал один ужасно некрасивый дух, лицо которого было все в наростах и коросте. Он бесцеремонно отпихнул оцепеневшего Се Юньци и наклонился к даосу. – Уважаемый даочжан, я красивый?

– Сто монет, – равнодушно отозвался Мо Хэ, без всякого выражения разглядывая его жуткое лицо.

– А вы сможете исправить последствия этого? – спросил дух, махнув на свое лицо. – Это меня какой-то идиот обругал, когда я только превратился в человека, и вот так уже тридцать лет хожу! Мочи нет!

– Смогу, – невозмутимо продолжил Мо Хэ. – Если тот человек не был на стадии Бессмертной души.

– Ой, что вы, что вы, даочжан, это какой-то глупый крестьянин, я его тут же сожр… – Дух осекся, заметив, как лицо даоса начало вытягиваться. – Я с ним тут же провел воспитательную беседу, что так делать не стоит. Мы же, яо, тоже хотим мирно сосуществовать с людьми, да, даочжан? – Он попытался льстиво улыбнуться, но от этого его лицо стало еще страшнее.

Даос продолжал на него смотреть. Дух выругался под нос и полез в мешочек, доставая связку золотых бумажных монет.

– Вот, ровно сто, копил, откладывал на женитьбу на одной сливе… – пробормотал он и с большой неохотой протянул деньги Мо Хэ, хотя цепкие пальцы не разжал.

– Какой ты дух? – прервал его ворчание даос и достал пустой талисман.

– Столетний дуб, – отозвался тот.

– Подпиши здесь контракт. – Дух уставился на даоса с подозрением, но, поскольку деньги все еще были у него, контракт чисто теоретически не считался выполненным. Все демоны с большим подозрением относились к любым договорам.

– Зачем он?

– Я даю имя и комплимент, ты – деньги и обещание никого не убивать десять лет. Не хочешь – не подписывай. – Мо Хэ перевел взгляд на следующего в очереди. Се Юньци усмехнулся – как этот даос умело манипулировал желанием глупого растения! И невольно восхитился: даже в такой ситуации даос пытался обратить изначально злобных демонов к свету, пусть и не по их воле.

Как и ожидалось, дух заколебался.

– Результат гарантирован, – после долгой паузы сказал Мо Хэ и махнул рукой на Се Юньци: – Вот, сам погляди.

Се Юньци, которого внезапно включили в список удачных образцов некоего даочжана, возмущенно подумал: «Этот достопочтенный уже родился красавчиком!»

Дух с сомнением рассмотрел его лицо, и Се Юньци оскалился. В его глазах мелькнул красный огонек, и глупое растение испуганно сглотнуло.

– Ладно-ладно, – сдался он и поставил отпечаток пальца на контракте.

Мо Хэ свернул бумагу и скупо сказал, наполняя слова истинной ци:

– Цзо[124], ты очень красивый.

Сияние охватило духа, и тот испуганно вскрикнул, а все в очереди отпрянули в разные стороны от светлой ци.

– Убивают! – крикнул кто-то особенно трусливый.

Се Юньци крепче стиснул фонарик, прикидывая, сможет ли он вызвать сюда свой меч из духовного хранилища. В следующее мгновение он удивленно расслабил ладонь: а какого гуя он вообще собрался помогать этому собачьему даосу сражаться с разъяренными демонами? Разве не лучше загребать жар чужими руками и потом просто забрать ядро? Скольких за раз сможет одолеть Бессмертная душа? Да и тот только что оскорбил его снова, пусть пострадает! А потом Се Юньци, так и быть, возможно,