Путь Стратега 9. РеалРТС - Луций Корнелий Страница 5

Азард пристально посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Ноция, который по сути приходился ему внуком. Когда миру угрожало Сердце Порчи первый из магов Великого Пламени казался усталым, печальным, пригвожденным к земле трудными решениями, но не злым. Однако сейчас от него исходил именно гнев.

— Надо поговорить в тишине, — объявил чародей.

— Со мной или со всем триумвиратом?

— С тобой.

Дружная компания волшебников, нелюдей и антесигнанов охраны отправилась в большую комнату моего шатра, где обычно проходили военные советы. Там я отпустил легионеров. Остался с чародеями один на один.

Уверен, будь сейчас здесь Гинд, он бы высказал уже кучу протестов на тему присутствия здесь гробничников, находящихся вне закона. Однако, по иронии судьбы, парень сам сейчас находился немножечко вне закона. Прятался от Сандиса и рядом со мной старался не светиться.

— Какие страсти у вас тут творятся, — усмехнулась Лав, смотря на меня непроницаемо черными глазами. — Аж Сторукого разбудили, в дела людей вмешаться убедили. Это ты у нас, Михаир, такой мастер языком молоть или жреческий внучок Сандис?

— Он это, — кивнул на меня Утред, не дав ответить. — Герой Империи.

Последняя фраза имела интонацию оскорбления.

— Как ты приплод Каламет достать умудрился? — с доброжелательной усмешкой спросила Лав.

— Это не я. Другие постарались.

— И все-то ты в этот раз не причём! — пробасил Утред уже чуть более доброжелательно, но всё ещё очень сурово. — И жреца не ты, и змею подкинули. Все стараются очернить честного человека.

— Не мы такие, жизнь такая, — уклончиво ответил я. — Зачем пожаловали, уважаемые заклинатели?

Рене Лания смерила меня тяжелым взором темно-лазурных глаз. На мгновение я ощутил, что у меня кружится голова, но сумел отбросить морок.

Нет твоей власти надо мной, божество убийц!

— Вы пересекли черту, — зло произнесла Лания. — Канртег должен был оставаться мертв.

У Мирканто были свои счеты с темными жрецами. Каким-то образом они сумели обуздать и поставь себе на службу её силу многие века назад.

— Это война, — ответил я. — Враг направлял на нас саранчу, солнечные лучи, чудовищ. Так называемые язаты. Знаете таких? Поделки, Эагиса, как я понимаю. Это его наработками пользуется шаддинское жречество, да?

— Жалкие игрушки для всего мира не опасны, — оправдал шаддинских жрецов Утред. — Тем более вы почти все их переломали. А вы… Кого они там оживили, Лания?

— Ксигона, — Королева пиратов будто выплюнула это имя.

Утред насупился пуще прежнего, почесав своей лапищей затылок.

— Погоди… Это который захватывал Сулим? Победитель Тигриного Царя?

Лания кивнула. Утред тяжело вздохнул, пробормотав какое-то ругательство про сиськи Неридии. Не знаю стоит ли мне оскорбляться на подобные упоминания матери моей возлюбленной.

— Что за Тигриный Царь? — спросил я.

— Реликтовый божок сулимских джунглей, — пояснила Лав. — Как тот, которого ты оживил на Севере, но более разумный. Людишки Сулима скармливали ему жертвы в обмен на защиту. Свинок, слоников, рабынь. Канртегским жрецам такое положение вещей не понравилось. Они сами захотели тянуть кровь из Сулима.

Я вспомнил зиккурат, сокрытый в джунглях, и арену, на которой проводились сражения турнира. Древние свидетели канртегской власти над Сулимом.

— Жрецы тёмного города были отвратительным народцем, — наконец снова заговорил Азард. — Но даже среди них Ксигон выделялся мерзостью своих деяний. Муж родных сестёр и дочерей. Алчущий плоти зверь, возомнивший себя богом.

Хм. Ясно в кого Сандис такой уродился. Отменная генетика. Впрочем, и среди сенатской верхушки Империи своих упырей хватает.

— То что Сандис и его предок не очень приятные ребята я уже давно понял. Однако вы тоже меня поймите. Союзников не всегда удаётся отобрать по принципу моральной чистоты. Ксигон выступил на нашей стороне. Дал возможность моим войскам нанести поражение Шадду. Что мне оставалось делать? Приказать воинам отступить ибо это нечестная победа?

Можно было ещё припомнить Азарду, что он не вполне честным путём одолел Неридию, но я решил не давить на старые мозоли древнего мага.

— Что ему оставалось делать? — Утреду мой ответ, похоже, не очень понравился. — Ан-Лигур, — обратился магистр к одному из гробничников. — Расскажи триумвиру Михаиру Лиардиану какие меры мы предпримем.

Ан-Лигур… Знакомое имя. Кажется, мы уже пересекались с этим служителем Шан-Асола. Однако в лицо не опознать да и голос у гробничника оказался точно такой же как и у остальных служителей его организации. Ан-Лигур начал вещать в официальной манере.

— Как носитель серебряной печати и один из десяти председательствующих, я имею честь объявить волю Хрустального Владыки и его соратников из других коллегий людей знания, — произнёс чародей в маске. — Подлый человек известный как Ксигон Тарамах был признан врагом порядка и мировой гармонии. Его дела должны быть попраны. Его замыслы истреблены. Мы не будем напрямую использовать магию для атаки имперских войск, но окажем помощь шаддинскому царству в их попытках отстоять собственные территории. Также оставляем за собой право наносить стремительные удары по созданиям стихийной энергии, которых канртегский жрец призвал себе на службу.

Ясно. Даже без прямых атак на мою армию чародеи способны создать нам много проблем. Совершенно не удивлюсь, если прямо сейчас их летающий транспорт и демоны из Первых спасают голодающую армию Ксериона. Помогают им эвакуироваться на тот берег реки Айрат.

— И чего вы хотите? — спросил я. — От меня? От Империи? В каком случае вы перестанете оказывать помощь нашим врагам?

— Это зло должно быть уничтожено, — решительно заявил Азард. — Как только Ксигон сгинет мы прекратим всякое вмешательство в дела смертных.

— Славная была резня, — включилась в разговор Рене Лания. — Мёртвые скакуны, мёртвые всадники. Падалью засеяно поле. Шадд умылся кровью, но я подкину им сил для реванша. Наёмники, чудовища, убийцы. Ножи будут продавать царьку Шадда все, что он захочет, иначе я им голову поотрываю. Любой союзник Ксигона — мой враг. Пока вы с ним якшаетесь не знать покоя вашим кораблям. Точнее… — морская ведьма зло прищурилась. — Ваши корабли найдут покой на дне.

Прекрасно!