Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 48

– Девять? – Мастер Никат недоуменно нахмурился, и Менолли легко прочитала его мысль: у какой-то девчонки девять, а мастеру-горняку дают всего два!

– Ну-ка, Менолли, выбери для мастера Никата два самых лучших! Мы ведь не допустим, чтобы он ушел разочарованный.

Т’геллан сказал это с совершенно непроницаемым лицом, но от Менолли не укрылась смешинка в его глазах.

Она поддержала игру и с важным видом стала перебирать яйца, притворяясь, что ищет лучшие, хотя отлично знала: королевское яйцо получит только мастер Робинтон.

– Держи, господин, – сказала она, вручая мастеру-горняку пушистый сверток с драгоценным содержимым. – Советую тебе спрятать его на груди под курткой, когда будешь возвращаться домой.

– А что положено делать потом? – смиренно осведомился мастер Никат, обеими руками прижимая мешочек к груди.

Менолли посмотрела на Т’геллана, но взгляды обоих мужчин были устремлены на нее.

– Я бы поступила точно так же, как мы делаем здесь. Держи их поближе к огню, в прочной корзинке, засыпав теплым песком или завернув в мех. Госпожа Вейра сказала, что они начнут проклевываться в ближайшие семь дней. Как только малыши разобьют скорлупу, сразу же начинай их кормить, пусть наедятся до отвала. И все время разговаривай с ними. Очень важно…

Девочка запнулась: ну как объяснить этому суровому на вид человеку, что файры должны почувствовать твою любовь и доброту…

– Их нужно постоянно успокаивать – ведь им очень страшно, когда они появляются на свет. Сегодня ты видел новорожденных драконов. Погладь малышей, приласкай… – (Мастер Никат согласно кивал, запоминая ее наставления.) – Их нужно ежедневно купать и смазывать им шкурку. Ты сам увидишь места, где кожа начинает шелушиться. Если проглядеть, могут получиться болезненные трещины, они начнут чесаться…

Мастер Никат недоверчиво повернулся к Т’геллану.

– Менолли в этом прекрасно разбирается. Мало того, она научила своих файров подпевать ей, и…

Но беззаботное замечание всадника не привело мастера-горняка в восторг.

– Песни песнями, а вот как заставить их возвращаться к хозяину? – напрямик спросил он.

– Они должны сами захотеть вернуться к тебе, мастер Никат, – твердо произнесла Менолли, чем вызвала обескураженный взгляд горняка.

– Самое главное – любовь и доброта, – столь же уверенно подхватил Т’геллан. – Но я вижу, Т’гран уже ожидает тебя, чтобы доставить домой, в Кром.

Он вышел вслед за мастером и через минуту вернулся, глаза его смеялись.

– Могу поспорить с тобой на новый камзол, что ему не удержать файра. Бирюк он, вот кто. Глупый старый пень!

– Зря ты сказал ему, что я научила ящериц петь.

– Это еще почему? – удивился всадник. – У Миррим, например, файры уже давным-давно, а ей такое и в голову не пришло! Вот я и сказал… Да, мастер, Ф’лар говорил, что тебе полагается яйцо, – обратился он к новому посетителю.

Так и прошел вечер. Счастливые холдеры и ремесленники спешили получить у Менолли драгоценные яйца файра. К тому времени, когда в корзине остались только яйца, предназначенные мастеру Робинтону, девочку уже тошнило от рассказов Т’геллана о том, как она выучила своих файров петь. К счастью, никто не попросил ее продемонстрировать это искусство: ее усталые питомцы уже давно свернулись на карнизе и ни за что не променяли бы сон на все ликование и застолье, царившее в ту ночь в Бендене.

* * *

Арфист Эльгион от души наслаждался пиршеством. До сегодняшнего вечера он по-настоящему не подозревал, какая скучища – жизнь в Полукруглом. Конечно, Янус – неплохой человек и отличный морской холдер, если судить по тому уважению, которое питают к нему моряки. Но пожалуй, главный его талант – лишать окружающих малейшей радости.

Днем, наблюдая, как мальчики проводят Запечатление с драконами, Эльгион твердо решил: он во что бы то ни стало отыщет кладку файров. Это хоть как-то скрасит его тоскливую жизнь в Полукруглом. И уж он позаботится, чтобы Алеми тоже получил яйцо. От сидевших рядом всадников арфист услышал, что те яйца, которые сегодня вечером обретут своих счастливых владельцев, Т’геллан нашел на побережье в окрестностях Полукруглого. Эльгион и сам собирался перекинуться с ним словом, но утром, когда бронзовый всадник забирал его в Бенден, у него уже было двое пассажиров, так что с разговором пришлось повременить. А после Запечатления Т’геллан больше не попадался ему на глаза. Ну да ладно, случай наверняка еще представится.

Тут бенденский арфист Охаран позвал Эльгиона поиграть вместе с ним на гитаре для развлечения гостей.

Эльгион как раз заканчивал вместе с Охараном и другими прибывшими на праздник арфистами очередную мелодию, когда заметил Т’геллана, который помогал какому-то ремесленнику забираться на зеленого дракона. И тут юноша осознал, что гости начинают разъезжаться. Долгожданный праздник подходит к концу. Нужно успеть переговорить с Т’гелланом, а потом и с мастером-арфистом.

– Можно тебя на минутку, приятель? – обратился он к бронзовому всаднику.

– А, Эльгион! Давай-ка пропустим по стаканчику, а то у меня от разговоров в горле совсем пересохло. Этих дуралеев ничем не проймешь. Им и файры не помогут.

– Я слышал, что ты нашел кладку. Не в той ли пещере у Драконьих камней?

– Нет, дальше по берегу.

– Так, значит, там ничего не оказалось? – В голосе Эльгиона прозвучало столь явное разочарование, что всадник пристально взглянул на него.

– Смотря что ты ожидал там найти. А что еще, по-твоему, могло найтись в той пещере, если не яйца?

На миг арфист заколебался: не предаст ли он доверие Алеми, если скажет? Но в конце концов, здесь затронута честь его ремесла – должен же он узнать, действительно ли звуки, которые ему тогда послышались, были напевом свирели.

– В тот самый день, когда мы с Алеми заметили с лодки пещеру, мне совершенно явственно показалось – я мог бы в этом поклясться, – что над морем разносились звуки свирели. Но Алеми уверял меня, что это ветер свистит в пустотах скал, хотя ветра тогда почти не было.

– Он ошибся, – возразил Т’геллан, решив поддразнить арфиста, – ты действительно слышал голос свирели. Я нашел ее, когда обыскивал пещеру.

– Ты нашел свирель? А где же тот, кто на ней играл?

– Может быть, присядешь? Что это ты так разволновался?

– Так где же музыкант?

– Да здесь, здесь, в Бендене!

Эльгион опустился на скамью; вид у него был такой несчастный и разочарованный, что Т’геллан счел за лучшее воздержаться от дальнейших шуток.

– Помнишь день, когда мы спасли тебя от Нитей? Тогда Т’гран тоже кое-кого привез.

– Того паренька?

– Оказалось, что это вовсе не паренек, а девочка, Менолли. Она жила в той пещере… Да что это с тобой?

– Менолли? Она здесь? Живая? Где мастер-арфист? Мне необходимо срочно поговорить с мастером Робинтоном. Скорее, Т’геллан, помоги мне его найти!

Волнение Эльгиона передалось всаднику, и тот, слегка недоумевая, присоединился к поискам.