Кровь Древних Королей - Ким Сониль Страница 47

– Эй.

Перед Кейном стояла Пиена. Она не двигалась. Пиена умерла. Все вокруг, кроме девушки, было окутано туманом. Казалось, Пиена купалась в лунном свете.

– Пиена, – пробормотал Кейн, хотя его рот остался неподвижным.

– Ты умираешь.

– Я знаю.

– Ты знаешь, где мы?

– Где-то недалеко от порта. Судя по запаху, рядом рыбацкие суда. Может, там разделывают рыбу.

Пиена кивнула в сторону носа.

– А кто те двое?

– Гладис и ее телохранитель. Имени не знаю, но она бывший легионер.

Пиена кивнула.

– Понятно. Продолжай думать. Не позволяй мыслям блуждать.

– Я хотел узнать, за что тебя убили… Это было слишком несправедливо…

Пиена снова кивнула и, протянув руку, погладила его по волосам. Кейну захотелось заплакать, но слез не было.

– Да, я знаю. Ты хорошо потрудился. Так что узнал?

Язык заплетался, мысли с трудом складывались в осмысленные предложения.

– Ты получала деньги от Гладис и помогала арландцам, которые живут в столице.

Пиена кивнула.

– Возможно, ты искала ее, возможно, Гладис пришла к тебе со своим замыслом, но, так или иначе, вы встретились. Возможно, она хотела создать арландское подполье в столице, чтобы потом присоединить его к своим силам. Но потом Гладис решила уничтожить столицу с помощью «Цепи Судьбы».

– Да, – спокойно ответила Пиена.

– Я не знаю, как она додумалась до этого. И не знаю, как об этом узнала ты. Но ты узнала и попыталась остановить Гладис, потому что не хотела, чтобы местные арландцы пострадали.

– Не только арландцы.

Кейн продолжил:

– Тебе так сильно не понравился замысел Гладис, что она испугалась, что план раскроется. Тем вечером ты хотела рассказать о нем мне? Думаю, они решили, что ты хочешь донести на них в Службу тайных дел или еще кому-то подобному.

Пиена спросила:

– Если ты обо всем догадался, почему не донес сам? Ты знал трех ищеек из Службы тайных дел. Почему не рассказал им?

– Я не самый большой сторонник желающих получить независимость или свободу, но и мешать им не хочу… Я хотел принять окончательное решение, узнав все детали.

Пиена широко улыбнулась.

– Правда?

Увидев ее улыбку, Кейн почувствовал, как глаза защипало. Он все же заплакал.

– Нет…

– Тогда почему?

– Я хотел отомстить своими руками.

– Да. Ты все такой же.

Пиена наклонилась и поцеловала его в лоб. Кейн задрожал. Гладис обернулась и негромко спросила:

– Мне кажется или он пошевелился?

Женщина-легионер перестала грести, посмотрела на Кейна и пожала плечами.

– Не может быть. Тот человек знает толк в необычных ядах. Не удивлюсь, если парень уже мертв.

– Понятно.

– Вы приказали взять его с собой, но, если нас увидят с телом, объяснить все будет непросто.

– Нет. Этот юноша не имперец, – торжественно сказала Гладис, – он пришел сюда, ведомый любопытством и жаждой мести за умершую подругу. Он ничем не заслужил того, чтобы его отправили на корм рыбам. Но и просто оставить его мы не можем. Я также очень сожалею, что нам пришлось расстаться с Пиеной. Дело есть дело.

Пиена повернула голову на Гладис и спросила, не сводя с нее глаз:

– Какая она все-таки тварь, да?

– Слишком мягко для той, кто скоро убьет сотни тысяч человек.

Пиена покачала головой.

– Нет.

– Что?

– Эти люди не умрут. Ты не дашь убить их.

Лицо Пиены смягчилось.

– Пиена, меня отравили, я вижу бред. Я и пальцами ног пошевелить не могу. Я связан и даже не знаю, веревкой или цепью. Как я остановлю их?

Пиена приблизила свое лицо к его.

– Помнишь, как мы впервые встретились? Ты пытался украсть мандарин и попался, я заплатила торговцу, и тебя отпустили? Ты еще кричал по-арландски.

Кейн кивнул. В горле встал ком.

– Неужели я ожидала получить что-то взамен от двенадцатилетнего мальчика? У тебя и денег-то не было.

– Не было.

– Потом ты отдал той девушке… Как ее звали?

– Ариен.

– Ты отдал Ариен хлеб и помог сбежать. Ты хотел получить что-то взамен?

– Нет, ничего.

Пиена кивнула на Гладис.

– А я давала людям деньги, которые получала от нее, чтобы они потом вернули мне их?

– Нет.

– Тогда зачем мы это делали? Ты и я.

– Потому что могли.

Кейн почувствовал, как по щекам бегут слезы.

Пиена засмеялась.

– Теперь, зная, что я хотела сделать, ты сделаешь это за меня? Сделаешь то, с чем не справилась я? Ты всегда слушал все, что я говорила тебе. Мой славный и смышленый Кейн.

Ладонь Пиены коснулась его щеки. Кейн быстро-быстро заморгал. Ему почудилось, будто от руки девушки исходит легкий бриз.

Лодка перестала качаться. Женщина-легионер перестала грести.

– Здесь в самый раз.

– Хорошо.

Гладис и ее спутница встали, но Кейн не обратил на них внимания. Он смотрел на Пиену. Ее длинные волосы, заплетенные в косы, блестели на фоне чернильно-черного безлунного неба. Словно Пиена носила корону из чистого света.

– Столица Империи процветает, но ее жителям приходится нелегко. Когда все закончится, прошу тебя, позаботься о них.

– Об арландцах?

– Обо всех. Обо всех, кому сможешь помочь.

Кейна бросило в жар. Он почувствовал, как кровь стучит в голове, ощутил ледяную цепь, опутавшую тело. Похоже, цепь нужна была больше, чтобы утопить его, а не чтобы удержать от побега. Цепь плотно прижимала руки к туловищу у плеч, но ниже, у локтей, болталась. И замка не было.

– А как же я? Кто подумает обо мне?

Перед глазами все плыло, но не от яда, а от слез. А может, потому, что Кейн был без очков.

– Ты справишься. Ты славный и смышленый.

Пиена снова погладила его по щеке.

– Так что встань и отомсти за меня. Одолей злодея и спаси этот мир. Ну, может, не весь мир, но хотя бы людей, о которых я заботилась.

– Как настоящий герой?

Впервые с начала разговора Кейн усмехнулся. Пиена ответила улыбкой.

– Скорее как король.

Гладис смотрела вниз, прямо на него. Наконец-то Кейн увидел ее лицо. Оно было маленьким и сморщенным, седые волосы обрамляли его. На Гладис был надет толстый алый халат из кассийского шелка. Во взгляде читалось любопытство.

– Почему у него лицо мокрое?

Гладис протянула руку и коснулась щеки Кейна.

– Плакал?

– Похоже, он еще жив. Прошу вас, отойдите. Я разберусь с ним.

Отпустив весла, женщина-легионер встала.

Пиена подала ему ладонь. Кейн схватил ее и, опираясь на нее, встал. Однако то была всего лишь галлюцинация, созданная отравленным разумом. На самом деле он бросился вперед, будто распрямившаяся пружина, и врезался в Гладис. Та закричала