Путь Стратега 9. РеалРТС - Луций Корнелий Страница 43

Петрий выпучил глаза так, словно они вот-вот готовы были лопнуть. Однако малогабаритный стратег сдержался и не стал переходить к оскорблениям. Всё же Сандис был выше его в иерархии не только благодаря врождённому статусу. Сенат признал его триумвиром с одобрения Императора.

— Что скажет уважаемый Орвист? — слегка разрядил обстановку Октан Мерцин, обращаясь к своему доверенному инженеру.

— Мы пока не смогли провести геологическую разведку близко к стенам города. Однако шурфы, сделанные на расстоянии полукилометра дают весьма обнадеживающие результаты. Глина, серозем, мелкие камни. Под городскую стену можно подкопаться, — обрадовал нас инженер, а затем поправил сам себя. — Вероятно, можно. Нужно будет произвести разведку поближе, когда легионеры смогут обеспечить мою безопасность.

— Подземная война, — хмыкнул Петрий. — Это мы умеем. Этому мы под Масеной научились. Но шаддинцы не дадут нам просто так терзать этот город. Надо готовиться к удару. Будут налёты, будут атаки конницы.

— Если судить по утренним письмам… — присоединился я к разговору. — Всеми нами уважаемый стратег Фальвус Нементил пообещал активнее действовать против Шадда на море. Сомневаюсь, что ему удастся захватить какую-нибудь ключевую прибрежную крепость или крупный город, однако он может оттянуть на себя часть вражеских сил. Это уже будет большой помощью.

— Людям из Столицы наконец становятся понятно, что мы как никогда близки к победе, — оптимистично заявил Сандис. — Вы помните, глубокоуважаемый Михаир, как трудно нам было протащить через Сенат идею этого похода. В нас сомневались. Нас считали зазнавшимися авантюристами. А что же теперь? Теперь все в Реге только и думают что о дележе богатейших земель Востока.

Тут мой коллега по триумвирату не лукавил. За последние несколько дней мне пришло много писем от родственников и союзных сенаторов. Все они очень беспокоились по поводу дальнейшей судьбы завоёванных в Шадде земель. Особенно тех из них, что славились своим плодородием.

— Уважаемому Михаиру удалось переманить на свою сторону шаддинского жреца, — произнес Октан Мерцин. — Этот человек случайно не знает каких-либо тайных путей в Махен-Тир? Даже если нет он мог бы принести нам огромную пользу в будущем. Потребуется склонить на свою сторону местное население. Мы сумеем покорить его в военной силой, но даже если так, желательно будет как-то примирить шаддинцев с новой судьбой.

— Сама земля обеспечит мир на этих территориях, — с лукавой улыбкой произнес Сандис. — Земля, в которую мы закопаем большую часть бунтовщиков.

— Этим козолупам нельзя доверять, — добавил Петрий.

Они с Сандисом переглянулись, с удивлением посмотрев друг на друга. Похоже, им обоим не верилось, что в каком-то вопросе они оказались союзниками.

— Глас народа — глас богов, — произнёс Иворна, кивая в сторону бывшего центуриона.

Это, разумеется, было очередным оскорбительным намёком на низкое происхождение Петрия. Однако оно было куда менее оскорбительным чем все предыдущие и даже содержало в себе позитивные смыслы. Петрий это понял. Он решил дополнить свои мысли касательно судьбы Шадда.

— Они убивали наших, когда взбунтовались. Резали всех подряд. Стариков, женщин, детей. Закапывали живьём в горячий песок. Им нельзя доверять. Земля? Земля здесь хороша. И в Империи найдётся много славных работников, которые хотели бы получить здесь надел. Зачем отдавать сокровища побеждённому врагу? Возьмём всё себе!

— Земледелие в Шадде имеет свои особенности, — резонно заметил Октан Мерцин. — Ирригация, разливы рек, очень засушливый климат. Крестьяне из центральных регионов Империи вряд ли смогут быстро адаптироваться под такие условия. Нам понадобится помощь местных жителей.

— Частью оставим как рабов, — рассудил Петрий. — Лет десять или меньше поучимся, а потом уже сами. Всё сами. Мы научимся. А шаддинцы? Пусть убираются в проклятую степь. Те, кто успеет убраться…

— А тех кто не успеет… — мечтательно протянул Иворна Сандис. — … ждёт уникальный шанс просочиться в память поколений людей Империи вместе с кровью, что впитается в песок гладиаторских арен. Триумф — великолепное зрелище. Глубокоуважаемый Михаир не даст соврать. Однако я считаю, что даже грандиозного триумфа по завершению подобной судьбоносной войны мало. Нам следует устроить кровавое шоу, достойное внимания самих богов. Только представьте, целый год масштабных игр и казней! Все виды развлечений, на которые только хватит моей фантазии. И вы поверьте, её хватит на очень многое.

Кто людям помогает, лишь тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя.

Похоже, имперский триумвир Иворна Сандис целиком и полностью разделял данный тезис. Что думал по этому поводу я? С одной стороны, прекрасно понимаю насколько может быть проблематична значительная часть местного населения. С другой стороны, идея тотального геноцида не очень-то мне импонировала. Возможно, дело было одновременно в ценностях моей прошлой жизни и духовной связи с Нэл.

Если мы таки одолеем Шаддинское царство, то мне придется активно заниматься политикой, используя своё влияние в Сенате, чтобы остановить массовые расправы. В конце концов, геноцид это не всегда выгодно. Октан Мерцин прав насчёт того, что переселенцам будет сложно освоить местное земледелие.

И был ещё один аргумент против геноцида. Я решил высказать его вслух:

— Люди вообще сейчас ресурс дефицитный. Сколько мы уже воюем? На Севере вон был полный здец. Война с пиратами на море. Многолетнее тяжёлое противостояние здесь. Земель полно. Были бы рабочие руки.

— Найдутся, — заверил меня Сандис, всё с той же лукавой улыбкой. — Если не отыщется достаточно крестьян на территории Империи, есть один древний город посреди моря, где полно нищих и очень покорных людей.

— Это что ещё такой за город в море? — удивился Петрий. — Колдовство опять какое-нибудь?

Я уже догадывался о каком населённом пункте с древней историей и множеством достопримечательностей идёт речь.

— Канртег. Я говорю о Канртеге. Многочисленное, нищее население этого города страдает от недостатка пищи. Несколько десятков тысяч человек оттуда можно взять и переместить сюда с помощью кораблей нашего славного Фальвуса.

Я обратил внимание на лицо Орины, которая весь наш разговор хранила молчание. Девушка, как и Петрий до этого, тоже крайне удивилась, осознав, что поддерживает позицию Иворна Сандиса. А вот бывший центурион уже не был согласен с триумвиром по данному вопросу:

— Канртегцы — давние враги Империи! Они