Материя. Том 1 - Константин Сергеевич Соловьев Страница 40

– Старый добрый Тигр. Бессильный, постаревший, годный лишь на половик перед камином, но все так же шутит, как и раньше. Очаровательно. Меня всегда это подкупало. Обещай мне, что будешь шутить, когда я погружу руки в твои кровоточащие потроха! Пока буду нанизывать твои кишки себе на шею, точно изысканное ожерелье…

Лэйд пожал плечами. В присутствии Полуночной Суки удерживать контроль над собственным телом было невыносимо тяжело. Оно само норовило отшатнуться в сторону, будто безотчетно ощущая в замершей у двери хрупкой девушке что-то столь чужеродное, что даже воздух вблизи нее делался ядовитым.

– Как мило. Иногда мне кажется, ты так много времени провела в человеческом обществе, Полуночная Сука, что сама отчасти сделалась человеком.

Существо, бывшее когда-то Сэнди Прайс, зашипело. Оно стояло в прежней позе, словно замерзло в воздухе, лишь на лице сменяли друг друга жуткие и неестественные гримасы, превращавшие миловидное лицо в жуткие посмертные маски человекоподобных чудовищ. Зубы время от времени жадно клацали, точно пытаясь ухватить живую плоть.

– АХ, ЧАББ. ВСЕ ТАК ЖЕ ХРАБРИШЬСЯ, ЗЛОВОННАЯ ПАДАЛЬ, ВСЕ ТАК ЖЕ ПЫТАЕШЬСЯ ДЕРЖАТЬ ЭМОЦИИ ПОД КОНТРОЛЕМ, НЕ ПРИЗНАВАЯСЬ ДАЖЕ САМОМУ СЕБЕ, ЧТО ТВОИ ВНУТРЕННОСТИ ПРЕВРАТИЛИСЬ ОТ СТРАХА В СМЕРЗШИЙСЯ КУСОК ДЕРЬМА.

Это было похоже на порыв ветра из глубин ада. В голосе не было человеческих модуляций, он состоял не из тех звуков, которые в силах издать человеческое горло. Это были скрежещущие колеса, которые дробят чьи-то кости. Кипящее масло, с шипением льющееся на плоть. Скрип тупых ножей, скользящих по кости.

– Довольно, – Лэйд поморщился, – твой демонический рык не производит на меня должного впечатления.

– Я БУДУ ВЕЧНО ОБЛИЗЫВАТЬ ТВОИ ПУСТЫЕ ГЛАЗНИЦЫ, ОБРАМЛЕННЫЕ СЛАДКИМ СОЧНЫМ МЯСОМ. Я БУДУ ЛАСКОВО ЩЕКОТАТЬ ЯЗЫКОМ ГНИЛОСТНЫЙ ПРОВАЛ ТВОЕГО НОСА. Я РАЗОРВУ ТВОИ ИСХОДЯЩИЕ КРИКОМ ЛЕГКИЕ, ЧТОБЫ СЪЕСТЬ ИХ, КАК ИЗЫСКАННЫЙ ДЕЛИКАТЕС…

– Хватит! – громко приказал Лэйд. – Иначе прикажу тебе убираться обратно, грязная демонесса. Посмотрим, как улучшит твой характер и аппетит еще пара лет заточения!

Челюсти Сэнди хрустнули, возвращаясь в естественное для человеческого существа положение. А мгновением позже ее губы сложились в улыбку. Похотливую улыбку, которая выглядела чужеродной на побледневшем лице девушки. Чужеродной, но – Лэйд вынужден был это отметить – чертовски соблазнительной.

– Ах, Чабб, Чабб… – заворковала Полуночная Сука, по-кошачьи сладко жмурясь. – Ты тоже ничуть не изменился за эти годы. Как это на тебя похоже! Все так же изображаешь несгибаемого воина, а сам сковал беспомощную девушку цепями, точно беглого каторжника! Как это глупо, как нелепо! Ты ведь вовсе не такой жестокий тигр, которым хочешь казаться!

– Я знаю, на что ты способна, Полуночная Сука. Видел собственными глазами.

Демонесса надула губки.

– Или… Хм-м-м. Или ты нарочно заставляешь меня находиться в столь беспомощном и унизительном положении? Святой тунец! Мне следовало подумать об этом раньше! Быть может, только женская беспомощность и позволяет тебе ощущать себя мужчиной, тешить угасающее естество? О, бедный мой Лэйд, не переживай, это вполне нормально для мужчин твоего возраста, хоть и немного… обидно, должно быть.

Лэйд поморщился.

– Мы проходили это, Сука. И искушение, и оскорбления.

– Тогда освободи меня, – мягко попросила она, – прочитай еще один свой дурацкий стишок. Дай мне, по крайней мере, размять ноги! Во имя Господа и Дьявола, ты даже не представляешь, что это такое – ощущать реальный мир, но быть не в силах к нему прикоснуться. На одну минуточку, Лэйд!

Он покачал головой.

– Не думаю, что стану это делать. Я все еще хорошо помню, на что ты способна, дьявольское отродье. И каких сил мне стоило надеть на тебя собачий ошейник.

Полуночная Сука не разозлилась, как он ожидал, мгновенно превратившись, по своему обыкновению, в изрыгающее проклятья чудовище, бьющееся в невидимых цепях. Не попыталась разжалобить его. Не гипнотизировала взглядом, мерцающим и тусклым одновременно. Вместо этого она усмехнулась.

– Ну, Тигр! Мы ведь оба знаем, что тебе придется это сделать.

Лэйд нахмурился. Он позабыл, что в природе Полуночной Суки не только дьявольская кровожадность, но и дьявольская же проницательность. А она, конечно, не забыла про его слабости.

– Отчего бы?

Демонесса рассмеялась. Жуткий это был смех – словно кому-то неспешно дробили камнями кости.

– Мы оба знаем правила игры, ведь так? Если ты вызвал меня, невзирая на бурление в мочевом пузыре, значит тебе нужны мои услуги. И ты всерьез надеешься, что я стану тебе помогать, обращаясь так с дамой?

– Ты не дама, – буркнул Лэйд, – ты чудовище из адской бездны.

Полуночная Сука улыбнулась. Несмотря на то, что анатомия человеческого лица была несравненно беднее ее собственной, некоторые ее улыбки можно было считать весьма опасным оружием. Особенно когда они возникали на омертвевшем лице Сэнди Прайс.

– У каждой женщины есть право быть чудовищем, по крайней мере несколько дней в месяц. Не хочешь же ты осудить меня только за то, что я пользуюсь этим правом чаще положенного? Дай мне вздохнуть, Taureira[62]! Иначе никакой сделки! Подрочишь себе вялой старческой рукой и отправишься спать. Расслабь цепи, Лэйд!

Он вздохнул. Каждый человек, уверенный в том, что в силах торговаться с демоном, или слишком слабоволен, чтобы принять правду, или слишком глуп. Это не сделка, это череда компромиссов и уступок, которые медленно волокут тебя в распахнутую пасть ада.

– Хорошо, – сказал он, – сейчас.

Час безумству и счастью! О бешеная! О, дай же мне волю!

(Почему эти бури и смерчи несут мне такую свободу?

Почему я кричу среди молний и разъяренных ветров?)

О, испить этот загадочный бред глубже всякого другого мужчины!

О дикие и нежные боли! (Я завещаю их вам, мои дети,

Я предлагаю их вам, о новобрачные муж и жена!)[63]

– Уолт Уитмен, – задумчиво произнесла Полуночная Сука, точно вслушиваясь в эхо уже угасших стихов, – мужеложец и дикарь, но по-своему забавен. Жаль, наше знакомство с ним длилось не очень долго. Ему бы понравилось здесь, на острове. Новый Бангор нашел бы, чем утолить его вечную жажду – как и вечную похоть. Признаться, я ожидала от тебя чего-то более консервативного, Тигр. Изжеванную сентенцию кого-то из елизаветинцев, например, или…

Ее прыжок был столь стремителен, что Лэйду показалось, будто вокруг демонессы затрещал сам воздух, не поспевая за ее движением. Этот удар должен был размозжить все кости в его теле, вывернуть его наизнанку, заставить лопнуть под чудовищным давлением грудь, разорвать в кровоточащие клочья…

Она замерла в футе от него – остервенело