Леди озера - Майк Омер Страница 4

Мои брови взлетают вверх.

– Я что, теперь тоже легенда?

Джаспер потирает руки, по-прежнему не сводя глаз с Талана.

– Я имел в виду себя. Впрочем, пусть будут три легенды. Эти предания сохранятся в веках – о гениальном портном, создавшем фантастическое произведение искусства после долгих часов мучительных пыток в подземельях, от которых ломались кости… Это испытание не похоже ни на одно из тех, с которыми я сталкивался раньше. – Он переводит взгляд на меня. – А теперь разденьтесь и примите ванну.

Я пытаюсь скрыть, как мне не по себе от этой просьбы. Несмотря на обучение, я до сих пор не чувствую себя свободно голышом в присутствии других. Пора проявить власть и контролировать ситуацию.

Я откидываю волосы за плечи:

– Уверяю, я вполне способна принять ванну самостоятельно. Тилли, Ранаэ, принесите, пожалуйста, что-нибудь из моего лучшего белого нижнего белья.

– Вы не можете надеть ношеное, – холодно отвечает Тилли. – Только не на королевскую свадьбу. Неужели непонятно?

Я стискиваю зубы.

– Ладно. Что ж, я не из Корбинелля и не из числа придворных аристократов Оберона. Но там, откуда я родом, свои традиции. На фермах Лаурона жениху никогда не разрешается видеть невесту голой в день свадьбы. На самом деле ни одному мужчине не разрешается. Пока я принимаю ванну, Тилли сможет сшить новое белье, а потом я вернусь в комнату. Иначе нельзя – плохая примета. Ужасно плохая. Таковы мои традиции, и, в конце концов, это священный союз золота и глины.

Тилли закатывает глаза, но не спорит.

Я иду в ванную. Мне нужно несколько минут уединения, чтобы собраться с мыслями. Лунный свет проникает в помещение, отбрасывая розовые блики на каменный пол. Открываю кран с горячей водой, и над ванной поднимается пар, окрашенный лунным светом.

Я сбрасываю забрызганные плащ и ботинки, снимаю остальную одежду, покрытую коркой грязи, обнажая покрытое синяками тело. Бросаю тряпье на пол и ступаю в ванну. От горячей воды кожа краснеет, измученные мышцы успокаиваются.

После битвы и долгого путешествия болит каждая клеточка тела. Горячая ванна – как раз то, что нужно.

Погружаюсь на несколько секунд в воду, намыливаюсь. Усталость отступает, но чувство утраты, поселившееся глубоко в груди, никуда не девается. После всего, через что я прошла, смерть по-прежнему преследует меня. В голове мелькают видения – прекрасные голубые глаза Вивиан, ее пристальный и пустой взгляд. Оплакивающие погибших солдаты. Раненый капрал на обочине дороги, который не в силах унять дрожь.

Глаза щиплет. Столько смертей позади, а я здесь беседую о свадебных платьях с тем, кто сотворил этот кровавый шедевр…

Но я не могу ответить ему «нет». Он явно полон решимости. Мне не выпутаться, если только не бросить свою миссию и не сбежать обратно в Башню Авалона.

Нельзя… Но что делать дальше?

Глава 3

Нужно мыслить ясно и рационально. Именно этого хотела бы от меня Вивиан.

Если я решусь на безумие и выйду за Талана, будет все труднее оставаться под прикрытием. При таком количестве глаз, устремленных на новую принцессу, придворные поймут, что я не та, за кого себя выдаю. Кто-нибудь узнает, что у меня никогда не было ни фермы, ни нищеты, ни лука, ни отца-алкоголика. Аристократы не потрудились раскопать сведения об обычной любовнице, но принцесса?.. Они раскроют все тайны, какие только смогут. Жители Лаурона услышат, что одна из них теперь близка к короне. И спросят, кто я, черт возьми, такая.

В груди сжимается. Если бы был какой-нибудь способ мысленно вызвать Вивиан…

Хотя можно догадаться, что бы она сказала, потому что она уже говорила это. Ее слова эхом отдаются в голове: «Никто никогда не был так близок к королевской семье. Романтические отношения с самим принцем – шанс, который мы не можем упустить…»

Вивиан отдала жизнь в борьбе с Таланом. Мое горло сжимается. Она хотела когда-нибудь вернуться в Броселианд – на свою родину. Скучала по мрачной, дикой красоте этих мест, по двум неземным лунам… Здесь был ее дом.

Вдыхаю наполненный па́ром воздух. Придется рискнуть и остаться рядом с принцем.

Мне нужно подготовить покушение – и продолжать передавать информацию в Башню Авалона. Я могу предупредить наших агентов о следующем нападении, спасти еще больше жизней. И сделаю все, чтобы скрыть от Талана, что я и есть тот предатель, за которым он охотится. Но нужно отложить свадьбу – по крайней мере до тех пор, пока мы не запустим в Лаурон агентов, которые поведают о якобы моей жизни там. Учитывая повышенное внимание ко мне как к принцессе, правда о вымышленном прошлом обязательно всплывет.

Пока мои мысли путаются, по запястьям пробегает холодок. Я поднимаю руки, и у меня отвисает челюсть. По коже замысловатыми спиралями, напоминающими цветы с тремя лепестками, извиваются серебристые знаки. И через секунду исчезают.

Я смотрю на чистые запястья. Наверное, галлюцинации от усталости…

Сливаю воду, снова наполняю ванну и ополаскиваюсь чистой водой. Смываю под струей шампунь с волос. Закончив, беру полотенце, вытираюсь, увлажняю кожу маслом с ароматом лаванды. Втираю масло, и синяки на теле исчезают. Добавляю немного масла в волосы, расчесываюсь. И, глядя в отражение, я почти узнаю себя снова.

Обертываюсь полотенцем и зову Тилли. Она хлопает дверью ванной комнаты с такой силой, будто затевает ограбление или потасовку в баре, хмурится и складывает руки на груди.

– Можешь сшить нижнее белье, прежде чем я выйду отсюда? Не хочу невезения, – говорю я ей.

– Вы правда собираетесь за него замуж? – Голос Ранаэ из-за спины Тилли сочится ядом. – Правда думаете, что это хорошая идея?

Я пожимаю плечами.

– Кто я такая, чтобы отказывать принцу?

– Уберите полотенце. – Тилли щелкает пальцами – раздражающая манера, которую, видимо, она переняла от Джаспера.

Вздохнув, я позволяю полотенцу упасть к ногам и пытаюсь не обращать внимания на странность происходящего. Я стою совершенно голая перед двумя женщинами, которые открыто меня ненавидят.

Тилли шепчет заклинание. Полоски белого шелка скользят по спине, сшиваются вместе, образуя очень узкие трусики. Тонкие нити переплетаются на бедрах.

– Вот, – говорит она, – теперь можно надеть платье.

– А лифчик?

Она качает головой.

– Джаспер не одобряет бюстгальтеры. Идите. – Она рывком распахивает дверь ванной и жестом указывает на выход.

Прижимая руки к груди, я возвращаюсь в спальню, чувствуя тяжесть пристальных взглядов.

По крайней мере, у меня есть легенда, объясняющая несвойственную фейри