Диспноэ - Юлия Арвер Страница 39

– Даже кофе не предложишь? – виновато спросила она. Всеми силами старалась сгладить конфликт. Варвара испугалась, что брак и вправду не состоится. Он видел это по ее глазам.

– Ты знаешь, где кофемашина. Мне нужно одеваться на работу.

– Я могу помочь завязать галстук, – вновь предприняла попытку Варвара.

Кирилл помедлил, но благосклонно кивнул.

– Тогда помоги.

Губы Варвары поднялись в несмелой улыбке. Куда делась высокомерная скандалистка? Спряталась до поры до времени. Она еще покажет зубы, и не раз.

Кирилл припарковал машину у здания Управления ровно в девять. Откинул козырек, посмотрел в зеркало, убеждаясь, что синяк исчез бесследно, и ухмыльнулся. Подумать только, его ударила собственная подчиненная! Девчонка, которую он вообще-то собрался защищать! Психованная! И почему у него это вызвало детский восторг и азарт? Похоже, от удара повредился умом.

Машин Ника и Кёлер не было. Опаздывали, сволочи. Отправил одного раздолбая следить за второй. Гений!

Но Кирилл не собирался тратить время зря. Он заглянул в кабинет, где работал Родин, и застал там не только его, но и Ильдара Якубова. Они о чем-то шептались, но мигом подобрались, стоило двери открыться. Оба насторожились, будто на их территорию проник враг, но если лицо Якубова транслировало вежливое недоумение, то Родин… Ох, Родин, несомненно, терпеть Кирилла не мог и даже почти этого не скрывал. Кириллу потомок огненного змея тоже не нравился. Вот вам и первая взаимность в отделе.

– Родин, зайди ко мне, – приказал и, не дожидаясь ответа, направился к своему кабинету. Родин покорно поплелся следом. Он держался за спиной, пока Кирилл отпирал дверь, и остался стоять у приставного стола, пока начальник лениво усаживался в новеньком кожаном кресле.

– Садись. Чего застыл? – Кирилл насмешливо изогнул бровь, внимательно рассматривая Родина из-под стекол очков.

Марк бесился. Злился на него. Из-за Кёлер или из-за собственного допроса? Они вместе или нет? В квартире Кёлер не осталось и следа пребывания кого-то, кроме нее. Да и домовой нелестно отозвался о Родине.

Кирилл мысленно дал себе подзатыльник. Какого черта его это вообще волновало? Любопытство и ничего больше.

Надо бы аккуратно спросить у Ника. Он расскажет.

Ну какого хрена?!

– У меня для тебя задание. Оно же – просьба, – сообщил Кирилл, оборвав собственные размышления. Марк, усевшийся на самый дальний от него стул, удивленно поднял брови. – Эта просьба касается Кёлер. Я обратился к тебе, потому что ты вчера присутствовал во время их встречи с сестрой.

– Ага, и нечаянно увидел немного грязного белья семьи вашей невесты. – В голосе Марка звучала явная насмешка.

– Именно поэтому ты – идеальная кандидатура для работы в паре с Кёлер. – Кирилл продолжил хладнокровно, сделав вид, что не обратил внимания на колкость. Такую же тупую, как и сам Родин.

– Лиза – не старший опер.

– Она в серьезной опасности. Гордий – тот самый демон, сбежавший из Проклятого собора, – связан с ее матерью. Думаю, ты и сам понял, что Кёлер могут навредить. Она явно не собирается отсиживаться в сторонке, а отстранить ее от работы – это как серпом по одному месту всему нашему отделу. Мне нужен человек, который станет ее напарником. Даже не напарником, а тенью. Насколько я успел понять позапрошлой ночью, ты… заинтересован в ее благополучии, поэтому отнесешься к моей просьбе со всей ответственностью.

Кирилл приготовился слушать что-то вроде «Между нами ничего нет! На что вы намекаете?» Он даже – стыдно сказать – надеялся на эти слова, но Родин молчал. Он кивнул. Серьезно и ответственно.

Значит, что-то есть. Ответ налицо.

– Поскольку ты – старший опер, Кёлер станет твоим помощником. Не оставляй ее одну за стенами Управления, провожай до дома и до работы. Скажу сразу, что понятия не имею, на какое время это затянется, но я на тебя надеюсь. Тем более бывать у нее в гостях тебе не впервой.

Последнюю фразу можно было и не добавлять, но Кирилл не удержался от колкости.

– Какая трогательная забота о Лизе, Кирилл Алексеевич, – после паузы протянул Родин. И снова эта неприязнь.

– А ты бы предпочел, чтобы я отмахнулся и забил хрен на безопасность ценного работника?

– Мне казалось, вы с ней не ладите.

– Мне тоже так казалось, но это не причина оставить без защиты единственную девушку в отделе, когда ей грозит опасность. От меня Кёлер помощи не примет, да и нет у меня времени ее охранять. Ты – кандидатура куда лучше, чем я.

Сказал это и вдруг с ужасом понял, что покривил душой.

– Вот тут вы правы, – ответил Родин и расплылся в ухмылке.

Кирилл даже бровью не повел, понимая, что своей дерзостью Марк… заявил права на Кёлер. «Не лезь, мое!» Фантомно и совсем не вовремя заныла пострадавшая щека.

Ну что за гадство?!

Они с Родиным потратили еще двадцать минут на обсуждение его задания, в течение которых Марк, сам того не понимая либо же прекрасно понимая, довел Кирилла до белого каления. Он пообещал отзваниваться каждый вечер, проводив Лизу до дома, гордо прибавил: «Заранее прошу прощения, если звонить буду ближе к утру» – и покинул кабинет. Кирилл фыркнул и потер переносицу.

Любопытно, этот перфоманс рассчитан только на него? Если да, то почему? Родин считал его соперником?

Дурацкие размышления прервал Ник, возникший на пороге с двумя стаканчиками кофе. Баркалов поставил перед Кириллом его любимый американо с молоком и слишком жизнерадостно для утра отчитался:

– Лиза доставлена на работу целой и невредимой. Как обещал, купил ей самый большой стакан латте с сиропом и был прощен с испытательным сроком.

– Шампанского внутрь не налил? – Кирилл блаженно отхлебнул из бумажного стаканчика. Приторно-сладкий, как он и любил.

– Оставил этот козырь на случай, когда провинюсь еще сильнее.

– Предусмотрительный. Кажется, я шампанским не отделаюсь. Надо бы купить водки. Либо ей, либо себе. Как пойдет.

– Водки? Лизавета не пьет в… – удивился Ник, но громкий стук в дверь оборвал его на полуслове. Кажется, кто-то бил по ней ногами.

– Значит, выпью я, потому что уже не вывожу, – проворчал Кирилл…

Кёлер явно надоело ждать за дверью, и она, не услышав ответа, ворвалась в кабинет. Как и всегда: в неприлично рваных широких джинсах, держащихся на бедрах только благодаря ремню, черной майке и огромных кроссовках. Кирилл с удовольствием сделал бы ей замечание, пригрозив штрафом за внешний вид, но алые зрачки заткнули его на полуслове.

– Что тебе снова не нравится? Я приставил тебя к твоему парню. Красные глаза вместо спасибо? Вот так и делай людям добро, – возмутился Кирилл, скрестив руки на груди и лениво откинувшись