Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 36

– Спихнул на тебя. Рассказал, как оно на самом деле было. Его королевское высочество выказал мне глубочайшее неудовольствие. Про тебя сказал, раз даже со своими детьми ладить не хочешь, то к служилым людям тебя на арбалетный выстрел допускать нельзя. От должности в полку ты отставлен. Опять же, его королевское высочество рассудил, коли ты на родной дочери с внуком столько денег наэкономил, то тебе на прожитие больше и не надо. Потому велел отставить без выходных пособий. Сегодня придёт приказ.

– Я столько лет верой и правдой…

– А надо было головой. Теперь давайте думать, как ситуацию выправить. Что мы можем Тихим предложить для воссоединения с нашим родом?

– Зачем нам они?

– Густав, тебе точно отдохнуть надо. Подумай, что мы могли бы получить от другого рода, согласившись на брак магистра с их девицей. Политические расклады какие. Какой силы дети будут.

– Э…

– Что тебе, Корхилл?

– Я так… для примера… в гильдии попросил составить генеалогический прогноз на Вигуленьку. Они по возрасту подходят. Так у неё со Стахом шансов на неодарённых детей вовсе нет, а вот на сильных волшебников – семь из десяти.

Почта

Рано утром, до завтрака, почтальон принёс мне три послания. Пакет с печатью Суда чести Королевского университета, конверт, перевязанную бечёвкой и запечатанную бумажной облаткой бандероль с грозной надписью: «Вскрыть лично! Без посторонних глаз!»

В пакете лежала вырезка из «Столичных сплетен» про вчерашнее происшествие. Мы газеты не выписываем, дороговато для нас такое роскошество, хотя мама любит почитать про придворную жизнь. Надо бы не забыть прикупить несколько газет для памяти. Да и подписаться хорошо бы, пока деньги есть. Кроме заметки в пакете была просьба встретиться с моим доверенным в столичном Дворянском собрании, в субботу, в любое время после полудня. С вопросами Никол разрешил обращаться, черканул ему записочку.

Что забавно, Никол не соврал, мы действительно родственники. Он первым, пока я в больнице лежал, семейное древо посмотрел. Я тоже нашу родословную полистал и нашёл: прабабушка по отцу имела сестру, дочь которой вышла замуж за Огинского. Смех смехом, а мы родня. Хотя и не очень близкая, но и не такая далёкая. Барон обещал своё родословие прислать. Для сведения. С кем они роднились, с кем дружились. Список семейных врагов опять же. А то мало ли… Мне они, понятно, не указ, дружу с кем хочу. Но жизнь по-разному складывается, союзников у Тихих и так не осталось, терять хорошие отношения просто по незнанию не хочется.

А вот по аус Хансалам родословной нет. Мама в камине сожгла, когда её отрезали. Не враги они нам, но и не друзья.

Изящный конверт содержал приглашение на чашку чая от герцога Ранбранда, в пять после полудня сегодня. Где-то я эту фамилию недавно слышал, но совершенно не помню где. Кроме приглашения в письме лежала простая школьная тетрадка. В ней неустойчивым детским почерком записаны упражнения на медитацию и развитие объёма маны одарённого. Причём это не общеизвестные, а даже, на первый взгляд, серьёзные наработки сильного магического рода. Мне бесполезны, я этот этап перерос, хотя никто о том не знает. На обложке надпись тем же почерком: «С благодарностью. Тереза». Что бы это значило? Обратный адрес есть, значит, Письмовник мне в помощь. Пишу ответную записку почерком рондо. Благодарю за приглашение и обещаю быть.

Бандероль привела меня в шок. Там лежали женские трусики. Точнее, тонкие белые батистовые панталончики с кружевами и вышитыми цветочками вроде незабудок. На панталончиках написано химическим карандашом «Инга» и ниже: «„Жёлтая роза“. Суббота. Два часа». И что бы это значило?

Не! Я помню, звёздам эстрады девочки кидали свои номера телефонов, записанные на трусиках. Про «Битлов» и «Глубоко пурпурных» даже не говорим, на нашей российской эстраде такое нередко бывало. Теперь вот я сподобился. Шрам, орден и золотое оружие – секрет моего успеха? Неприлично, конечно… Но приду обязательно. Я же живой человек.

Долго думал, куда спрятать послание. Если мама его найдёт, даже не представляю, какой скандал поднимется. Спрятать в своей комнате? Вдруг найдут при уборке. Носить в ранце? Вдруг случайно выпадут? Заклеил запрещённый предмет в пакет, запечатал своей печаткой, написал: «Не вскрывать». Может, не откроет. А если так? Дописываю: «Лично в руки его королевскому высочеству». Теперь точно мама вскрыть не посмеет. Убрал на дно портфеля, как буду в своей комнате во дворце, уничтожу. Не забыть бы только.

Награждение

Я последний раз в качестве ученика пришёл вместе с родителями в гимназию. Сегодня будут вручать аттестаты выпускникам. И ещё у выпускников появится знак отличия, у многих самый первый в жизни, – жетон на цепочке, дающийся успешно выпущенным из гимназии. Простой бронзовый диск с надписью «1КГ» на двойной цепочке. Вроде чего в нём такого? Но это именно первый (!) лично заслуженный знак.

Носится не с наградами, а прикреплённым одной цепочкой к поле, выше верхней пуговицы, и второй – на расстоянии вершка от первого крепления, на груди. Ношение с мундиром не запрещено, но и не разрешено. Из-за этого статус жетона не определён, отдан на усмотрение начальника, а потому на сию тему ходят разные анекдоты, вроде такого:

«Строй рекрутов. Мимо проходит ефрейтор, замечает висящий жетон, спрашивает:

– Это что такое?

– Знак окончания гимназии, – гордо отвечает новобранец.

– Так! Значок снять! У нас головой думать надо».

Народ собирается на плацу. Дворянские семьи усаживаются на скамейки. Простолюдины стоят. На трибуне школьное начальство и почётные гости. Открыл торжество наш главный экзаменатор, старенький генерал. Он произнёс трогательную речь о птенцах, вылетевших из гнезда, и занялся вручением аттестатов.

Как обычно, начали с двоечников и дальше шли вверх по списку. Всем, не имеющим «плохо» в аттестате, выдавался похвальный лист. Только «хорошо» и «отлично» – похвальная грамота и ценный подарок. Мальчики получили книгу о канцелярском делопроизводстве и перочинный нож с костяной рукоятью. Девочкам досталась книга по домоводству и именной серебряный медальон на цепочке. Эмме Цейдлер, третьей по успеваемости среди выпускников, кроме того, был подарен изящный набор расчёсок из панциря черепахи, а Максиму Лещинскому, второму в классе, расписной пенал с ручкой слоновой кости и набором стальных перьев.

Последним вновь вызвали меня. Минут пять хвалили, потом десять рассказывали, как его превосходительство министр призрения Эльрик де Вимент утвердил прошение гимназии о награждении ученика золотой медалью. Она лежала в красивой деревянной шкатулке. Носится первой за солдатскими наградами, весит шесть золотников, отчеканена из червонного золота. На аверсе изображён раскрытый свиток, а по кругу надпись: «Преуспевшему в учении».