Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 34

Я поворачиваюсь к Бетиме, ища поддержки, но ей, кажется, неприятен этот разговор. Взглядываю на Кейна – он слушает с бесстрастным лицом.

– Блин, ребята, ну это же не монстры какие-то! – вырывается у меня.

Лидди вздергивает брови. У меня сжимается сердце, когда я понимаю, что привлекла внимание. Брайс поворачивается ко мне и глядит почти с ужасом. Через несколько столов от нас хмуро смотрит на меня Роу.

Я поспешно сдаю назад:

– Я просто хочу сказать, что это все еще люди. Не какие-нибудь чудовища. И бороться с ними можно так же, как с любыми другими людьми. Они не мечут молнии из глаз, не расплавляют кожу своим прикосновением…

– Дарлингтон, ты следующая! – объявляет Страк. Никогда еще я так не радовалась возможности прервать разговор.

Вскакиваю со своего места и иду к Амире. Взгляд у нее добрый. Слишком добрый. Почему ее глаза не горят гневом, не пылают от несправедливости?

Но тут же испытываю укол вины, заметив, что начала ее осуждать. И зря. Может быть, она такая же, как я? Может, мечтает сбежать и выжидает удобного случая?

Пока подхожу к столу, с каждой секундой растет искушение потянуться к ней, создать связь и ей открыться. Само ее присутствие притягивает меня к себе. На языке горчит желание заговорить с кем-то, кто меня поймет…

«Даже не думай!»

Опускаюсь на стул напротив. Создаю тонкий, непрочный щит – такой, который не вызовет подозрений. Маскируюсь, очищая мозг от всех настоящих мыслей и чувств, кроме одного – тоски по Келли, своей лошади.

Момент, когда она проникает сквозь щит, я ощущаю безошибочно: по шее словно проходит электрический разряд. Ничем не даю понять, что это заметила. Однако невозможно, да и не нужно притворяться, что не замечаю, как под кожей у нее вздуваются вены и руки в жестком искусственном свете начинают сиять серебром.

– Вполне прилично, – говорит она секунд тридцать спустя. Я чувствую, что тропа закрывается, руки Амиры принимают прежний цвет и вид. – Однако такой щит легко пробить, – она кротко улыбается мне. – Никогда не ездила верхом. Кажется, ваша Келли очень милая.

– Да, очень.

Я опускаю глаза на татуировки у нее на запястье.

Сколько лет она провела в рабстве?

Хочется об этом спросить. И о том, пыталась ли сбежать. Тысячи вопросов жгут мне язык.

Амира склоняет голову и что-то отмечает у себя на планшете – а меня охватывает новое, еще более опасное желание. Все то же искушение. Отчаянная жажда открыть тропу.

Я глубоко вдыхаю.

Почему бы и нет? Она же узница. Все эти люди для нее враги. Как обрадуется она, узнав, что не одна здесь и…

– Сатлер, ты следующий!

Сквозь туман моих мыслей пробивается голос инструктора. Я вздрагиваю, будто проснувшись. Меня словно окатывает холодной водой: возвращаюсь к реальности – и понимаю, какую страшную ошибку чуть было не совершила.

Что со мной такое?!

Как мне могло прийти в голову, что заговорить с этой женщиной мысленно – хорошая идея?

На глазах у людей.

Когда на ней футболка с короткими рукавами.

Возвращаюсь на свое место, ободряюще прикасаюсь к плечу Лидди.

– Видишь? – говорю ей. – Ничего страшного.

_______

В общей комнате сегодня показывают кино. Наверняка какая-нибудь пропаганда Системы. Лидди говорит, что фильм про пришельцев, но, не сомневаюсь, и в фантастической истории Система найдет способ выставить злодеями модов. Этих мерзких среброкровок, врагов всего живого.

Весь Черный Взвод после ужина собирается в импровизированном кинозале, но я иду в спальню. Мне сейчас не по себе. Честно говоря, было не по себе весь день. Началось с предостережения Таны не возвращаться в Округ Z, а после занятий по созданию щита стало только хуже.

Даже сейчас словно вижу слово на голо-экране: ПОДЖИГАТЕЛИ. И слышу, как Тайлер Страк называет меня монстром.

Тана ошибается. Здесь не безопаснее, чем дома. О какой безопасности речь, когда, стоит врагам узнать, кто я, – меня убьют на месте? Будь я целителем, они захотели бы меня использовать. Будь мощным чтецом мыслей, как Джейд, – могла бы стать любимой игрушкой Генерала.

Но в лотерее мутаций я вытащила проигрышный билет.

Если выяснится, кто я, меня тут же убьют. А как я смогу это скрыть, если не контролирую свой дар? Стоит меня сильно разозлить или напугать – и это может произойти само собой. Я открою свою тайну против воли. Или и того хуже… наврежу кому-то, кто мне небезразличен. Может быть, даже убью.

Чувствую, что со мной пытается связаться Волк, и хватаюсь за энергетическую нить, словно утопающий за спасательный круг. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от этих тягостных размышлений!

– Привет, Маргаритка. – Слышу его голос и всем своим существом ощущаю, как он устал.

– Черт, звучишь ты примерно так же, как я себя чувствую.

– Так и есть. Как же я задолбался! – Он вздыхает. – Нелегкий денек выдался.

– Но все нормально?

– В целом да. Чем занимаешься?

– Думаю, – я откидываюсь на кровати, кладу голову на подушку. – Вспоминаю.

– Хм… и чему же посвящен вечер воспоминаний?

– Тому, как один раз я едва не прикончила своего отца.

Он понимающе смеется в ответ:

– Помню, как же! Сколько тебе тогда было – тринадцать, четырнадцать?

– Четырнадцать, – подтверждаю я.

– Ты ведь понимаешь, что не специально это сделала?

Он прав, это был несчастный случай. Просто ему неизвестен, как бы сказать, полный контекст ситуации.

Волка я обожаю, однако все, чем с ним делюсь, тщательно редактирую. Часто упоминаю своего отца, но он не знает, что речь о Джиме, который мне даже не кровный родственник.

Не знает, что, кроме телепатии, у меня есть и другие способности.

И, разумеется, не знает, что в ту ночь, когда грузовик Джима съехал с дороги и перевернулся раз пять, превратившись в груду искореженного металла… в ту ночь Джим вывернул руль по моему мысленному приказу.

– Понимаю, конечно, – отвечаю я.

– Дорога была скользкая после дождя. А ты слишком резко выжала сцепление, и машину занесло.

Дождя в ту ночь не было. И я сидела на пассажирском сиденье.

– Просто несчастный случай, – повторяет Волк.

Просто несколько секунд слепой ребяческой злости.

Дядя Джим вытащил меня из бара, где мы с Таной угощались элем в компании нескольких парней из Хамлетта. Да, парни были намного старше. Но Джим унизил меня на глазах у друзей! Выволок за плечо и швырнул, как мешок, на пассажирское сиденье своего грузовичка. Я вопила, ругала его на чем свет стоит,