Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез Страница 34

Юри развернула лодку и налегла на весла, не замечая, как, упираясь в перекладину, ранит босые ноги. Маришка обмякла, руки безвольно висели вдоль тела, подбородок уперся в грудь.

Прошло немало времени, прежде чем к Юри вернулась способность рассуждать. Она подняла весла и огляделась. Они почти вышли в воды Реки. Безлюдный остров остался позади, далеко впереди показались очертания башен заставы. На ближайшем берегу – Малая башня, вдали, почти растворяясь в небе – башня Круглая. Где-то там поблизости от нее на приколе томился «Огарь» и висели на вязах мертвые давы.

– Мариш, очнись, Мариш! – ласково позвала Юри.

Она села рядом с подругой и аккуратно потрясла за плечо. Маришка неожиданно резко дернула подбородком и подняла глаза. Взгляд ее снова прояснился. Она наклонилась за борт и зачерпнула воды в ладонь. Пила жадно. Умыла бледное застывшее лицо, нервно пригладила волосы.

– Ну слава богам, Мариш… Я уж испугалась, что водяной твою душу украл, – сказала Юри и попыталась улыбнуться, но вышло криво.

– Я все видела. Видела, как это случилось, – сказала Маришка и кивнула, сама с собой соглашаясь.

– Ты видела, откуда этот зверь пришел? Кабы мы знали, что в этом лесу такие твари водятся, не в жизни бы там не причалила!

– Не водятся там такие звери… Это он!

– Не понимаю, что ты говоришь…он? Кто он?

– Принц Ре, Ремуш, он – этот зверь, – прошептала Маришка с тенью сомнения, как будто сама своим словам до конца не верила.

– Чего? Как это так? Может он убежал, а? Я смотрела внимательно, его не видела на берегу… Мог он убежать, как думаешь?

– Да говорю же! Это он и был! Зверь – это принц Ре, Ремуш! – прокричала Маришка так громко, как будто от силы голоса зависело станет сказанное правдой или нет.

– Погодь… Ты говоришь, что Ремуш, наш Ремуш, то есть наш принц – зверь? Да как такое возможно?!

Юри перегнулась через борт и плеснула водой в лицо.

– Я думаю, он оборотень, – сказала Маришка.

– Оборотень? Ну нет… Все знают, что оборотни это волки.

– Может и кошки бывают.

– Ты думаешь, эта огромная рогатая тварь – кошка? – удивилась Юри, хотя доля истины в таком предположении была.

– Нет, конечно, что ты! Похож на кошку, огромную жуткую кошку с рогами.

– Да уж… – согласилась Юри, – Я в жизни не видела такого большого зверя… даже не слыхала о таком… Оборотень, значит?

Юри пошарила глазами по дну лодки, заглянула под лавку, посмотрела в коробах на носу и на корме.

– Чего ищешь?

– Да мешок мой! Проклятие! Срань собачья! Там что ли остался? Зараза…В нем книга моя!

Она чуть не плакала от досады. К тому же ныли разбитые в кровь ноги и перетруженные в бешеной гонке плечи и руки.

– Тебе прям сейчас почитать надо? Других нет забот?

– Там сказка есть про оборотня, она в начале, я читала ее, вот и вспомнила.

– А… да, я помню «Мальчик-волк и дочь охотника». Точно-точно…а ты права…

– Там девочка в лесу встречает раненного волчка и помогает ему, а потом, когда вырастает, то узнает, что ее отец – охотник на волков-оборотней. И опять спасает того волчка, а потом он ее, но она стала тоже волком, волчицей то есть, – пересказала Юри по памяти, – Как-то так…

Маришка вскрикнула и испуганно прикрыла рот рукой.

– Юри, беда, Юри! Что же я наделала…– проскулила она, с ужасом глядя на подругу.

– Да что ж еще-то, бог речной!

– Юри, я его кровь пила… Как в той сказке… ну вспомни, там она попала в отцовский капкан и не могла идти, и волк дал ей своей крови напиться. Так она и стала волчицей в ночь с полной луной! Юри, сегодня полнолуние! Боги мои! Что я наделала!?

– Что значит, ты его кровь пила? Он заставил тебя пить свою кровь?

– Нет, Юри… – ответила Маришка, держась за голову обеими руками, – Не заставлял меня никто, я сама все сделала… Это любовный приворот такой на крови. Меня Ярошка научила… Я брала его кровь, а ему давала свою с едой, незаметно… Когда повязки накладывала в первый день еще, немного на руках у меня осталось, а потом с повязок… рана кровоточила, я взяла каплю или две… Как думаешь, этого хватит, чтобы я тоже стала оборотнем? Я все боялась, что мало выпила… как же так? Как же так?

– Чего? – Юри ошарашено смотрела на подругу, – Чего ты делала? Зачем?

Маришка, вытирая слезы, спросила:

– Что опять будешь меня осуждать, что я так хотела замуж выйти и стать принцессой, убраться прочь из проклятого Дортомира? Да? А что мне еще было желать? О чем мечтать? Что меня ждет в Нежборе? Одни долги, отец сумасшедший… ты ведь знаешь, слыхала ведь, конечно, что он горький пьяница, мой отец? Весь ум пропил! Своими руками спьяну Дортомир сжег, упырь! А приданное мое братец украл! И пожелал на прощание, пока красота не увяла – продай ее подороже! Так вот я и решила именно так и поступить! Или что лучше выйти замуж за какого-нибудь жирного лавочника или лысого старика? Принц – это моя судьба, понимаешь ты?

Юри молчала.

– Я ему нравилась, – сказала Маришка твердо, —Ты не знаешь, а он смотрел на меня, как надо смотрел, как все они смотрят. Я спросила, правда ли, что во дворце Лари могут жить только красавицы, а он ответил, что да, так и есть. Тогда я спросила, а мне можно ли там побывать. Он ответил, что, если я захочу, то побываю. Поняла, дурочка?

– Что тут понимать?

– Какая же ты глупая! Ничего не знаешь, и в таких делах ничего не смыслишь… Сама как мальчишка… На уме только как в Храм попасть, да как парус на лодку поставить… Глупый ребенок! Живешь у братьев за пазухой! Так до седых волос и будешь за ними ботинки донашивать?

– И что ты такая умная, довольна собой? На луну повыть не охота еще, а? – спросила Юри, глядя на свои босые ноги.

Некоторое время обе молчали. Небо затянуло облаками от края до края. Остатки тумана разогнал ветер. У Юри заледенели ноги.

– Что нам делать? – прервала молчание Маришка, – Нам надо вернуться в Дортомир до темна…

– Скажи мне, когда ты в последний раз пила его кровь? – спросила Юри, не глядя на подругу.

– А что? Ты что-то поняла? Да?

– Так когда же?

– В последний раз в тот вечер, когда ты принесла живицу… Раны не затягивались и кровоточили… А что? Почему ты спросила?

– Потому