Поединок сердец - Тессония Одетт Страница 33

– Сексуальные позывы я испытываю, если ты об этом спрашиваешь. Просто мне легко вывести себя из воображаемого сценария и посмотреть на него с объективной точки зрения. Когда я изучала те пары, я не представляла себя частью действа, даже в роли наблюдателя. До тех пор, пока…

Я проглатываю слова, в ужасе от того, что едва не проговорилась. Я вошла в свой воображаемый сценарий лишь тогда, когда использовала Уильяма как реквизит, пытаясь повторить позу той пары. Когда я встретила его взгляд, увидела, куда легли мои руки, почувствовала жар его тела, я полностью погрузилась в действие. Моя рука в его волосах, кончики пальцев впиваются в основание его черепа, другая ладонь на его талии, ощущая каждый изгиб его живота, каждый вздох его груди. Мне казалось, сердце вот-вот выпрыгнет. Даже сейчас, когда воспоминание прокручивается в моем воображении, пульс учащается.

– Понятно, – говорит Уильям, и я боюсь, что все мои мысли написаны у меня на лице. – Ты имеешь в виду того сатира.

Я моргаю, глядя на него.

– Ах. Ах да! Сатир. – Конечно, он прав. Предложение сатира тоже втянуло меня в сценарий, но оно не было и наполовину таким волнующим.

– Я переступил границы, вмешавшись?

– Нет, я благодарна тебе за это. Я не была готова к тому, что он предлагал. То есть я хочу сделать это. Для исследований, конечно. Я думала, может, мне стоило принять его предложение, но… – Я вздрагиваю.

Уильям наклоняется и подставляет указательный палец мне под подбородок. Я замираю от прикосновения. Он слегка приподнимает мой подбородок, пока я не встречаюсь с ним взглядом.

– Не делай ничего, чего не хочешь делать.

– Я хотела…

– Я не о логических желаниях. Не делай ничего, что требует самоубеждения.

Я сужаю глаза.

– Почему? Потому что делать что-то просто ради самого дела – это неправильно?

– Нет, потому что тебе понравится больше, если ты сделаешь это ради удовольствия, а не ради учебы. Ты ведь испытывала удовольствие, да?

Я с трудом сглатываю, но, поскольку он все еще держит мой подбородок, движение получается резким. Его настойчивый допрос задевает во мне ту самую упрямую жилку.

– Конечно, испытывала.

– С партнером или только в одиночку?

– У меня были партнеры.

– Но они доставляли тебе удовольствие?

Моя грудь тяжело вздымается. Почему слово «удовольствие» звучит так эротично из его уст? Почему от этого у меня кружится голова?

– Я испытывала удовольствие, Уилли.

– Значит, в одиночку. Ты трогаешь себя?

– Иногда.

Он отпускает мой подбородок, затем выпрямляется передо мной. Я отступаю в сторону, но теперь моя спина упирается в балюстраду. Он наклоняется ближе, затем упирается руками в перила по обе стороны от меня.

– Ты никогда не желала партнера вместо своих пальцев? Кого-то, кто заставит твое сердце бешено биться и доведет до слез экстаза?

– Такие партнеры существуют только в моих книгах.

– Ты думаешь, то удовольствие, о котором ты пишешь, недостижимо за пределами страниц? Думаю, ты просто не нашла подходящего человека. Может, Монти был прав. Может, тебе просто нужно узнать, что тебе нравится.

Я не могу вымолвить ни слова в ответ – не тогда, когда он стоит так близко. Не тогда, когда он склоняет голову набок, а его взгляд опускается к моим губам. Не тогда, когда он отрывает руку от перил и касается моей ключицы. Мое дыхание становится поверхностным, когда он проводит пальцами к шее, а затем опускает ладонь, пока его кожа не соприкасается с моей. Его прикосновение не агрессивно и не похоже на грубое ощупывание – оно остается на несколько дюймов выше моего декольте, – но и сдержанным его не назовешь. Если бы он поднял руку чуть выше, то сжал бы мое горло. Если бы опустил совсем немного – обхватил бы грудь.

И все же… я не отшатываюсь. Не съеживаюсь. Логика покинула меня. Как и тогда, когда я коснулась его, я теперь полностью погружена в этот момент, в каждое ощущение, каждый вздох. Мой пульс бьется в его ладонь.

– А, – говорит он, отступая от меня с коварной усмешкой на губах. Затем прячет руки в карманы. – Все-таки возможно заставить твое сердце биться чаще.

Я едва не спотыкаюсь, пытаясь собраться. С раздраженным фырканьем расправляю платье и пригвождаю его взглядом.

– Ты явно чувствуешь себя намного лучше.

– Да, спасибо. – Его глаза сужаются от веселья, но его «спасибо» звучит искренне.

– Что ж, я насмотрелась на тебя вдоволь, – бросаю я. – Так как, мы возвращаемся тем же путем или ты можешь вывести нас отсюда, не подвергая себя ужасам северного крыла еще раз?

– Крыло заканчивается здесь. Нет другого выхода, кроме того, каким мы пришли.

– У тебя что, нет никакой особой фейской магии? Ты что за фейри вообще? Крылья имеются? Магия ветра? Можешь опустить нас в сад внизу?

Он фыркает со смехом.

– Я не тот вид фейри, который был бы полезен в подобной ситуации.

И все же он намеренно избегает уточнения, что он за фейри. Если у большинства из них есть благая и неблагая форма, каково его второе проявление? Он животное? Элемент? Дух? Какое-нибудь легендарное существо вроде банши или вампира?

– Пойдем, Вини, – говорит он, не дав моему любопытству разгуляться. – Не беспокойся обо мне. Мы вернемся тем же путем, каким пришли.

Я дразняще надуваю губы.

– Тебе нужно, чтобы я подержала тебя за руку, чтобы ты не упал в обморок, Малыш Уилли?

– Да. – Его ответ стирает с моих губ надутое выражение. – Но только для того, чтобы мы побыстрее выбрались отсюда, пока тебя не утащил какой-нибудь похотливый сатир или ты не застыла, уставившись на следующую пару румяных сосков.

Я прижимаю руки к груди.

– Но ты видел все эти соски? Я и не знала, что они бывают таких прекрасных форм и цветов.

Он усмехается и берет мою руку в свою.

– Ты и вправду любишь свои исследования, да?

– О да. О, кстати, о них… ты так и не сказал мне, что это. – Я достаю стеклянный флакон, который получила, когда мы впервые прибыли в северное крыло. До сих пор я держала его за корсажем.

– Это тоник, – объясняет он. – Наполовину контрацептив, наполовину средство от болезней. Любой, кто участвует в активностях северного крыла с партнером, должен выпить содержимое флакона целиком.

Мой рот открывается, и я смотрю на флакон новыми глазами.

– Ты серьезно? Это же гениально! Как долго он действует?

– Месяц.

Я с энтузиазмом снимаю крышку и залпом выпиваю жидкость. На вкус она сладкая, но с травяным оттенком