Сага об Элрике Мелнибонэйском - Майкл Муркок Страница 33

— Нет!

С неимоверным усилием Элрик обнажил меч Обека. Но тот вдруг стал очень тяжелым и потянул руку к полу. Элрик тяжело дышал. Зрение его затуманилось. Йиркун превратился в тень. Отчетливо видны были лишь Два Черных Клинка, висящие в воздухе посреди пещеры. Элрик скорее ощутил, чем увидел, как Ракхир пробрался в пещеру и стал рядом.

— Йиркун, — проговорил Элрик наконец, — эти клинки мои.

Йиркун усмехнулся и сделал попытку достать мечи. Они внезапно застонали. Застонали и засветились слабым черным светом. Элрик увидел руны на них, и ему стало страшно.

Ракхир наложил на тетиву стрелу. Потом поднял лук и нацелил его на принца Йиркуна.

— Если хочешь, чтобы он умер, Элрик, скажи мне.

— Убей его, — проговорил Элрик.

Ракхир спустил тетиву. Но стрела словно застыла в воздухе, а потом рухнула на пол, не пролетев и половину расстояния между лучником и принцем.

Йиркун обернулся с отвратительной ухмылкой на лице.

— Оружие смертных тут бессильно, — сказал он.

— Наверно, он прав, — сказал Элрик Ракхиру. — Твоя жизнь в опасности, Ракхир. Иди.

Ракхир кинул на него озадаченный взгляд.

— Нет, я должен остаться и помочь тебе.

Элрик покачал головой.

— Ты погибнешь, если останешься. Уходи!

С явной неохотой Алый Лучник перекинул лук через плечо, недоверчиво поглядел на два черных клинка, протиснулся сквозь отверстие и исчез.

— Ну что ж, Йиркун, — сказал Элрик, роняя меч Обека на пол, — придется нам выяснять отношения вдвоем.

4

И тут колдовские клинки Бурезов и Злотворец сорвались со своих мест. Бурезов прыгнул в правую руку Элрика, Злотворец очутился в правой руке Йиркуна.

Двое мужчин изумленно застыли в разных концах Пульсирующей Пещеры, глядя то друг на друга, то на клинки у себя в руках.

Мечи запели. Голоса их были тихими, но слышались очень ясно. Элрик легко поднял огромный клинок и повернул его туда-сюда, любуясь неземной красотой.

— Бурезов, — проговорил он. И снова испугался. Ему показалось вдруг, что он родился вновь и клинок родился вместе с ним. Ему показалось, будто они всегда были заодно.

— Бурезов.

Клинок протяжно застонал и плотнее прильнул к руке.

— Бурезов! — крикнул Элрик и прыгнул к кузену.

— Бурезов!

Ему было страшно — очень, очень страшно. Но страх принес с собой необузданный восторг, демоническую жажду убивать, стремление погрузить клинок глубоко в сердце Йиркуна. Отомстить. Пролить кровь. Отправить душу кузена в ад.

И принц Йиркун завопил так, что голос его перекрыл песнь мечей и ритмичное бормотанье пещеры.

— Злотворец!

И Злотворец поднялся навстречу Бурезову и отразил его удар. И сам ударил.

Элрик увернулся и попробовал достать Йиркуна сбоку. Тот отскочил, парировал выпад, еще один, еще… И соперники, и клинки, которые словно обладали собственной волей, хотя вроде бы подчинялись воле меченосцев, были достойны друг друга.

Звон металла о металл превратился в дикую песнь мечей. Дикую и радостную — после долгих лет заточения они наслаждались битвой, пусть даже между собой.

Элрик едва различал кузена. Лишь иногда мелькало его смуглое, искаженное гримасой лицо. Внимание Элрика полностью захватили два черных клинка, ибо казалось, они не успокоятся, не заполучив жизнь хотя бы одного из бойцов. Соперничество между Элриком и Йиркуном выглядело пустяком по сравнению с братским соперничеством мечей.

И эта мысль позволила Элрику, пока он сражался за свою жизнь и за свою душу, задуматься над его ненавистью к Йиркуну. Да, он готов убить кузена, но не по чужой воле, не на потеху демонам!

Злотворец нацелился ему в глаза, и Бурезов мгновенно ринулся навстречу брату.

Элрик уже не сражался с кузеном. Он сражался с волей двух Черных Клинков. Бурезов устремился к оставшемуся на миг неприкрытым горлу Йиркуна, но Элрик удержал меч, пощадив принца. Бурезов жалобно заскулил, точно пес, которому не дали укусить чужака.

Стиснув зубы, Элрик пробормотал:

— Я не буду твоим рабом, клинок! Если нам суждено быть вместе, давай договоримся.

Меч как будто заколебался, забыл про бой, и Элрику пришлось туго — Злотворец обрушился на него с удвоенной силой.

И вдруг живительная энергия влилась в правую руку Элрика и пропитала все его тело. Неужели меч? Но тогда — тогда не нужны больше настои и можно забыть про слабость! Значит — победы в битвах, уверенность в себе, мужество и бесстрашие!

Меч снова взялся за дело, и Злотворец отступил.

Да, но что клинок потребует взамен? Элрик знал что. Клинок сказал ему об этом без слов. Бурезов должен сражаться — вот в чем смысл его существования. Бурезов должен убивать, ибо вот откуда его силы, должен забирать жизни и души людей, демонов и даже богов.

Элрик задумался, и тут Йиркун рявкнул что-то, и Злотворец снес с головы Элрика шлем. Император рухнул навзничь. Йиркун схватил свой стонущий меч обеими руками, готовый вонзить его в тело Элрика.

Элрик вовсе не стремился к тому, чтобы отдать душу Злотворцу, а силы — Йиркуну. Он рывком откатился в сторону, привстал на колено, одной рукой ухватил Бурезов за лезвие, второй крепко сжал рукоять и подставил меч под удар Йиркуна. Оба клинка вскрикнули словно от боли и задрожали, и черное сияние изошло от них, как кровь вытекает из ран утыканного стрелами человека. Элрика повлекло прочь от сияния. Задыхаясь, обливаясь потом, он оглядывался в поисках кузена. Йиркун куда-то исчез.

Тут Элрик осознал, что Бурезов снова обращается к нему. Если Элрик не хочет погибнуть от Злотворца, он должен согласиться на условия Черного Клинка.

— Он не умрет! — рявкнул Элрик. — Я не стану убивать его для того, чтобы развлечь тебя!

И в круге черного сияния возник Йиркун; рычащий, плюющийся, он размахивал мечом.

Опять Бурезов отыскал прореху в его защите, и опять Элрик удержал клинок, и тот лишь слегка задел Йиркуна.

Бурезов задергался в руках Элрика.

— Ты мне не хозяин, — сказал тот.

И Бурезов как будто понял, успокоился и смирился. Элрик рассмеялся. Отныне он будет повелевать колдовским клинком, а не наоборот.

— Мы разоружим Йиркуна, — сказал Элрик. — Мы не станем его убивать.

Он поднялся с колен.

Бурезов перемещался с невероятной быстротой. Он колол, он парировал, он нападал. Йиркун, который собрался было торжествовать победу, отступил, и улыбка сползла с его лица.

Бурезов подчинялся Элрику. Он вел себя так, как того хотел Элрик. И Йиркун и Злотворец никак не могли поверить в это. Злотворец вскрикнул, будто изумляясь поведению брата.

Элрик нанес удар по правой руке Йиркуна. Бурезов прошел через ткань — через мясо — через мышцу — и вонзился в