Кровь Древних Королей - Ким Сониль Страница 31

На шторах в кабинете наместника были вышиты два сокола – герб Империи. Лоран также заметила роскошную резную мебель из черного дерева. Она даже не знала, из какой страны его привезли. На стене висел большой портрет наместника, написанный яркими заморскими красками.

– Граждане Империи имеют законное право сопротивляться несправедливому насилию. Подобное преступное поведение, даже если оно исходит от армии Империи…

Чешуя давно сошла с лица Лоран, огонь в левой глазнице потух. Тем не менее в ее душе продолжал полыхать гнев. Наместник Гесперос в свое время отправил на казнь множество жителей Арланда. Среди них были ее муж и дочь, которые лишь хотели почтить память невинных жертв. Большой человек, до которого прежде не доходили никакие мольбы, теперь отчаянно искал оправдания, которые могли бы убедить Лоран и Гвахарада сохранить ему жизнь. Наместник продолжал говорить:

– Присутствие имперских войск необходимо для охраны не только Арланда, но и всего дистрикта Лонтария. Впрочем, подобные инциденты иногда случаются. Моя задача как наместника – сглаживать их…

Лоран очень захотелось схватить Геспероса за горло и приставить к нему Урмас. Ей хотелось потребовать объяснений за смерть родных. Кровь в жилах кипела, ударяла в голову. Но она не могла показать, что чувствует. Потому что Гвахарад попросил ее об этом. Им не следовало ссориться с Гесперосом. Только наместник мог убедить имперские власти, что в инциденте на площади виноват двадцать пятый легион. Гесперос и генерал двадцать пятого легиона не ладили, и разлад между ними следовало использовать. Пусть и дальше грызутся между собой.

– И хотя вас двоих называют мятежниками, никто не предоставлял мне никаких доказательств. Называть себя королем или принцессой не преступление. Потому что иначе все купцы, которым взбрело в голову именовать себя королями морей или соляными королями, уже болтались бы на виселицах. И я знаю множество женщин, которые зовут себя принцессами своего ремесла.

На последней фразе старик неловко рассмеялся. Лоран подавила желание испепелить его на месте.

– Давайте вы просто уйдете из города, а я все-все улажу, и никто не пострадает? Как вам мое предложение?

Тут заговорил Гвахарад:

– Оно разумно. Но мы прекратили бесчинства солдат, защитили простых жителей и должны получить за это награду.

Лоран повернула голову на Гвахарада. Он, будто не заметив, продолжал сверлить взглядом наместника.

– Разумеется. Вам хватит десяти тысяч денариев?

– Тринадцать тысяч. Золотом, не серебром.

– Могу предложить одиннадцать тысяч.

– Вы так мудры, Арланду повезло с наместником.

Они напоминали двух торговцев на рынке. Лоран недовольно посмотрела на Гвахарада, но тот не обратил внимания, полностью сосредоточившись на споре с наместником. Гесперос глядел то на короля Камори, то на принцессу Арланда, но и только. Лоран поняла, что эти двое сейчас просто обо всем договорятся. И не выдержала.

– Что вы себе позволяете, король Камори? – спросила она твердо, но с достоинством.

Гвахарад и Гесперос немедленно прекратили торги и повернулись к Лоран.

– Погибли два невинных человека, легион устроил бойню в пригородах столицы Арланда, а вы позволяете ему откупиться золотом?

Гесперос напряженно кашлянул. Гвахарад задумчиво поцокал языком, затем ответил:

– Вы слышали разговор, госпожа Лоран, кажется очевидно, что наместник не виноват в случившемся. Ответственность лежит на армии Империи. И однажды наступит день, когда она ответит за все свои злодеяния.

– Единственная разница между наместником и имперской армией – название. И то и другое – части одной Империи! Вы что, не понимаете? Без армии не будет наместника, а без наместника – армии!

Лоран подняла Урмас. Наместник Гесперос вздрогнул, попятился к окну, оступился и неловко вцепился в тяжелые занавески.

Из-под свежей повязки на глазу Лоран заструился дым.

– Если сейчас я его прикончу, неужели имперская армия не попытается отомстить? – голос Лоран зазвучал ниже и громче. – И в чем тогда разница между тем и этим?

Гвахарад взволнованно взмахнул руками:

– Принцесса, успокойтесь!

О, значит, опять принцесса? Лоран продолжала смотреть на наместника. Гвахарад заговорил:

– Вы понимаете, что произойдет, если здесь случится нечто неприятное?

Разумеется, Лоран понимала, что, убив наместника, сделает положение непоправимым. Они с Гвахарадом попали на эту аудиенцию только потому, что горожане слишком воодушевились после битвы на площади, а Гесперос хотел списать весь инцидент на самоуправство какого-то не очень значимого представителя двадцать пятого легиона. Если бы речь шла о начале войны, наместник запер бы двери, забаррикадировался и ждал, пока двадцать пятый легион прибудет и спасет его. Лоран и Гвахарад все еще были в руках Империи.

Кончик меча опустился.

– Не забывайте, что речь идет не о двух, а о сотнях и тысячах жизней. – В тоне Гвахарада зазвенела сталь. – Что будет, если в столицу направят весь двадцать пятый легион?

Левый глаз вновь ослеп. Урмас перестал дымиться. Гвахарад приблизился на шаг.

– Свободы не добиться за один день. Помните, что одно неверное движение обратит все в ничто.

Голос короля зазвучал мягче. Наместник все еще судорожно цеплялся за ткань, дрожа от ужаса.

– Просим прощения, наместник Гесперос. Принцесса еще не вполне понимает, как устроен этот мир, поэтому проявила к вам неуважение.

Лоран убрала меч в ножны. Наместник закашлялся и попытался встать, держась за занавески. Двери распахнулись, в кабинете появилось несколько стражников. Наместник жестом велел им удалиться. Затем, глянув на Лоран, поправил свое облачение и выпрямился.

– И как вы доставите награду? – уточнил Гвахарад.

– Не волнуйтесь, я приготовлю все к вашему отъезду. Не желаете ли разделить со мной трапезу?

Наместник и король продолжили обмен любезностями. Тем временем Лоран задумчиво смотрела на двух соколов на красной ткани. Империя могущественна. Как бы ни была сильна Лоран сама по себе, как бы жарко ни пылал Урмас, остановить Империю и разбить ее легионы в одиночку она точно не сумеет. Возможно, Гвахарад в чем-то был не прав, возможно, не права она. Лоран понимала, что пока должна смириться.

Тем не менее у нее оставался один вопрос.

– Что вы сделаете с динариями? – спросила она, вклинившись в разговор.

Наместник нахмурился. Гвахарад, помедлив, ответил:

– Они пойдут на нужды нашей Армии освобождения. Не переживайте, госпожа Лоран, мои люди получат строгий наказ беречь их, и я лично прослежу, чтобы ни одна монета не пропала зря.

– Казна наместника пополняется из налогов Арланда, это кровь и пот моего народа. Почему деньги пойдут на нужны армии Камори?

Гвахарад неловко рассмеялся.

– Как я уже говорил, Армия освобождения Камори сражается не только за мою страну, а за все Три королевства. Я надеюсь, вы мыслите так же широко, как я.