По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов Страница 29

– Это кто, Всеволод Дегтярёв?

– Да, – остановившись, немного растерянно ответил Сева. – А кто говорит? В чём дело? Что-то с мамой?!

– Не волнуйся, йона, с мамой твоей всё в порядке. Она же в Благолепинске. В этой… как её?.. ко-ман-ди-ров-ке.

– А-а, ну да. Это вы, Яков Иванович?! Как вы попали в мой телефон? Он же спутниковый!

– Через спутник, наверно, и попал. Я в этом не разбираюсь. Может быть, у твоего телефона есть такая загогулинка, чтобы с нашими разговаривать.

Варя стояла, раскрыв рот. Севка, видимо, случайно включил громкую связь и не стал её убирать; теперь он горделиво посматривал на подругу: как, мол, здорово всё получается!

– Может быть, есть. Я его модернизировал. А чего звоните? Случилось что-то важное?

– Да, да! Вот именно – важное. Вы идёте к Иннокентию?

– Мы идём, чтобы Дашу найти, – вмешалась Варя, наклонившись к трубке. – Она где-то недалеко.

– Варя Белова? Здоровья тебе, славная девочка!

– Здравствуйте, Яков Иванович… – смутилась Варя. – Извините, что…

Она хотела сказать «не поздоровалась первая», но Балагул перебил:

– Так вот, молодые люди. Даю информацию. Даша и Кент в руках бандитов, ну, тех самых любителей золота. Там опасно. Я не уговариваю вас туда не ходить, потому как вы, неслухи, всё равно пойдёте. Но не лезьте на рожон. Придёте – спрячьтесь. Я сам помогу Иннокентию и Даше. Уже иду. Всё, конец связи.

Далеко внизу, в начале подъёма, показались автомобильные огни. Они быстро приближались, и через несколько секунд мимо ребят пронеслась «тойота».

– Опять этот амбал! – воскликнула Варя. – И опять один! Куда же он ездил? Зачем?

Сева промолчал, потому что вопросы были безответные.

Они двинулись дальше, и тут издалека донеслись выстрелы.

– Что это?! – вскрикнула Варя.

– Похоже, мы опоздали, – упавшим голосом произнёс Сева.

– Там Кент, он что-нибудь придумает, – возразила Варя. – И Яков Иванович обещал.

– Обещал – да, но что значит обещание против пистолета?

– Добро должно быть с кулаками, – упорствовала Варя.

– Ага, а зло с бейсбольной битой, – грустно усмехнулся Сева. – Или с гранатой.

И словно в подтверждение его слов в чистом небе неожиданно сверкнула молния и прокатился раскат грома.

Глава 18,

в которой разворачивается главная схватка

Рамон страдал оттого, что у него не было оружия. Не с собой, а вообще не было. Потому что Шериф не дал. Сказал, что не положено. Лейтенанту Егорову и сержанту Чиркову положено, они преступников ловят, а рядовой Величко следит за общественным порядком, ему достаточно резиновой дубинки. Он даже документы у Балагулов не имел права спрашивать, они ведь ничего не нарушали. Да, фургон у них необычный, лошади впряжены тоже очень странно, однако это не повод для проверки личности. Рамон понимал, что превысил права, потому и не доложил о прибытии хозяев усадьбы у Тихого омута.

А сейчас он сидел в засаде на свалке сельскохозяйственной и строительной техники и терзался от бессилия. Вот же преступники, рукой подать, но они вооружены и опасны, а у него нет даже пресловутой резиновой дубинки.

Рамон слышал, как в сторожке два голоса орали песню про рэкетиров, потом видел, как были захвачены Владыкин и Хайдаров, но в руках у Боксёра он опять же заметил пистолет и нисколько не сомневался, что тот при необходимости пустит его в ход. Надо было что-то придумать.

Рамон встрепенулся, когда Федя вскочил в машину и уехал. Он надеялся незаметно подобраться к сторожке, подкараулить Крошку Риту, напасть на неё и освободить пленников, но надежды его рухнули, не успев оформиться в действие. Просто рэкетирка встала в дверном проёме, поигрывая пистолетом и ведя с кем-то внутри негромкий разговор. С кем и о чём, он толком не расслышал, но, вполне возможно, говорила она с Кентом. И наверняка о золоте.

Быстро сгущались сумерки. Крошка Рита, видимо, не любила темноту, потому что закрыла дверь, и сквозь щели заколоченного окна пробились полоски света. Оказывается, эта будка-развалюха не была отключена от электросети и в ней даже сохранилась лампочка.

Рамон двинулся было на разведку, но послышался звук автомобильного мотора, мелькнули и стали приближаться лучи света от фар, и полицейскому пришлось снова спрятаться за ближайшими руинами комбайна.

Прибыл Федя Боксёр. Он вытащил из салона «тойоты» какой-то ящик, явно тяжёлый, и понёс его к сторожке. Рамон выскользнул из укрытия и лёгкой перебежкой догнал рэкетира у самого входа. Он помнил, что пистолет у того засунут сзади за пояс, а значит, при известной ловкости его нетрудно позаимствовать. И, как только Фёдор открыл дверь и шагнул в сторожку, Рамон выхватил его оружие, передёрнул затвор и скомандовал, как это делают во всех детективах и боевиках:

– Руки за голову! Лицом к стене!

Он услышал возглас Кента: «Ой, дура-ак!» – однако уже ничего не мог изменить. Команда была адресована Крошке Рите, но Рамон не учёл, что прямо перед ним – очень опасный противник. Федя же уронил на пол тяжело грохнувший ящик, повернулся, поднимая кулак, и Рамон, не желая того, от неожиданности нажал на курок.

Боксёр упал с простреленной головой. Рамон растерянно посмотрел на него, на пистолет в руке, и этой заминки хватило Крошке Рите, чтобы воспользоваться своим оружием.

Два выстрела в маленькой сторожке прогремели очень громко. Рамон обвёл недоумевающим взглядом всех свидетелей его неудачи, упал на колени и завалился на бок. Пистолет выпал из руки, его тут же подобрала Крошка Рита.

– Ро-ома-а!!! – в ужасе закричала Даша, и слёзы брызнули из её глаз.

– Ай-я-яй, – сказал Кент и покрутил головой. – Прям Дикий Запад.

Даша от неожиданности ошеломлённо-презрительно взглянула на него и даже попыталась отодвинуться, но сеть не позволила, и она, отвернувшись, зарыдала.

Сама рэкетирка вертела в руках пистолеты, словно не верила, что только что стреляла в человека.

– Дура ты, Маргарита Овсянко! – вздохнул Владыкин. – Получишь пожизненное!..

– Заткнись, Шериф! – оскалилась Крошка Рита. – Пацан первый начал, я защищалась. А ты, – обратилась она к Кенту, – сейчас же наладишь свою машинку и превратишь в золото то, что я укажу.

– Ты ухайдакала моего друга… – начал было Кент, но рэкетирка не дала ему договорить:

– Я уже сказала: он первый начал! И у тебя нет выбора: ты ведь не хочешь последовать за ним.

– Выбор всегда есть, – задумчиво произнёс Кент. – И я тебе нужен живым.

– Может, Рома тоже ещё жив? – еле выговорила сквозь слёзы Даша. – Кент, ты же его спасёшь?! Правда спасёшь?!

Кент высвободил руку и погладил её по голове:

– Всё будет как надо. Держись. Слезами тут не поможешь.

– Иннокентий, любой герой уступил бы