Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 26

– Да. – Юноша помолчал и добавил: – В Циляне объявилась жемчужина из драконьей крови, и глава приказал мне добыть её.

Сюэ Цзые бил озноб.

– А если не сможешь? Тебя убьют?

– Убьют? – усмехнулся он. – Это самое лёгкое наказание из возможных.

От ужаса она не нашла что сказать.

– Ветер усиливается. Иди домой. – Юноша посмотрел на снег, который становился всё гуще, снял верхнее одеяние и накинул на хрупкие плечи Сюэ Цзые. – Я слышал, ты недавно лежала в беспамятстве… Не стой на ветру посреди ночи.

От подобной заботы женщине стало немного легче.

Сюэ Цзые куталась в одежду, ещё сохранившую тепло его тела, но продолжала дрожать.

Тун забрал у неё лампу.

– Возвращайся в Летний павильон. Я провожу тебя.

Вместо ответа Сюэ Цзые вцепилась в его руку.

– Минцзе!

Имя было чужим, но Тун откликнулся:

– Да? – Он ощутил, как женщина сжала его до боли ледяными, дрожащими руками, и отвёл глаза, скрывая мелькнувшее в них сияние.

В тот же миг Сюэ Цзые протянула ему тёмно-красную жемчужину, от которой исходило какое-то гнетущее ощущение. Казалось, вокруг драгоценности даже снег замирал в полёте.

Древняя жемчужина из драконьей крови!

Тун смог лишь выдохнуть:

– Это же…

– Забирай! Если принесёшь её, у твоего главы не будет повода для наказания! – Сюэ Цзые вложила жемчужину в ладонь юноши и подняла голову. С первого взгляда было ясно: женщина полностью понимала важность этого поспешного решения. – Только не говори Хо Чжаньбаю: не хочу его обижать… Он бился с тобой ради человека, которого хотел спасти.

Внутренне ликуя, Тун растерянно взглянул на женщину и стиснул жемчужину в кулаке, не вполне понимая смысла её слов. Сюэ Цзые опустила голову и продолжала что-то бормотать. Тогда, не слушая больше, он молча потянулся и провёл рукой по затылку Сюэ Цзые. Его пальцы безошибочно нащупали точку, нажатие на которую мгновенно убило бы целительницу… однако недостаток ци тут же дал о себе знать, и он замер.

Печать крови! Пока нельзя… сейчас рано, нужно подождать ещё немного.

В конце концов он ласково погладил её по плечу и шепнул:

– Сестрица сяо Е, ты ведь очень устала?

Сюэ Цзые кивнула. Слёзы, которые женщина так долго сдерживала, хлынули ручьём. День за днём она лавировала, стоя лицом к лицу то с Хо Чжаньбаем, то с Минцзе, и это противостояние истощило и тело, и дух. Сколько раз Сюэ Цзые укоряла себя, сколько раз чувствовала, как её бросает то в жар, то в холод. Божественная Целительница… Пустые слова: даже отдав все силы, она не могла удержать нить чужой жизни в своих руках.

Наставница Цинжань… почему вы покинули Долину так поспешно? Зачем назначили хозяйкой, когда мне едва исполнилось восемнадцать?.. Эта шпилька из фиолетового нефрита – дозволение единственный раз попросить у вас помощи, а мне бы столькому ещё научиться…

Одной рукой в ладоши не хлопнешь. Будь вы здесь, ваша ученица не была бы так бесполезна.

– Возвращайся и отдохни, – настойчиво шепнул Тун, провожая Сюэ Цзые к Летнему павильону.

Чем ближе они подходили, тем теплее становился воздух; снег здесь таял, не долетая до земли.

Под нежными касаниями ветра Тун лишь острее почувствовал боль в темени, где сходились меридианы.

Разве мог бы кто-то другой извлечь золотую иглу, которой запечатал его память сам владыка? На озере Тун использовал технику «Обмен неба и земли», чтобы сместить пронзённую точку, и Сюэ Цзые поверила, что он вспомнил своё прошлое. Однако такое состояние нельзя было поддерживать долго, и сейчас, спустя четверть часа, всё вернулось на прежние места. Впрочем, это не имело значения, раз Тун получил жемчужину из драконьей крови.

Сжав в руке вещь, за которую так долго боролся, юноша неожиданно почувствовал всю нелепость происходящего. Много раз он впустую шёл на верную гибель и лишь чудом оставался в живых, а тут… Не пришлось ни сражаться до смерти, ни усердствовать: Тун всего-то рассказал сказочку – и мгновенно получил желаемое.

Оказывается, какой бы умной и смелой ни была женщина, подобные истории её ослепят: так называемые чувства застят разум сильнее, чем искусство отражения взгляда.

Тун мысленно усмехнулся и подвёл Сюэ Цзые к Летнему павильону

В дверях она неожиданно остановилась, посмотрела на него и сказала:

– Минцзе, я думаю… хоть жемчужина из драконьей крови у тебя, возвращаться на Куньлунь для доклада незачем.

Тун испугался. О чём она? Эта женщина так одержима своими фантазиями, что хочет силой оставить его здесь? Пока цела печать крови, это был бы очень плохой для него расклад.

Юноша расстроенно нахмурился, не в состоянии подобрать достаточно убедительные слова.

– Сперва отдохни, – только и сказал он.

Завтра что-нибудь придумает. А если ничего не выйдет, поищет способ снять печать крови, уже вернувшись во дворец Великого Света. В конце концов, сегодня получилось забрать жемчужину. Осталось связаться с членами клана за пределами Долины. Потом – как можно быстрее вернуться на Куньлунь. Мяо Хо и Мяо Шуй, должно быть, уже волнуются.

Увидев, что юноша отвернулся, Сюэ Цзые встревоженно позвала:

– Минцзе?

– Да?.. – Тун не сразу понял, что обращаются к нему: имя действительно ощущалось чужим. – Что такое?

– Ты ведь не уйдёшь тайком? – Сюэ Цзые казалось, что её потерянный и чудом обретённый вновь младший брат может исчезнуть, стоит лишь моргнуть. Она с ума сходила от беспокойства.

Мельком женщина пожалела, что отдала ему жемчужину.

Тун помотал головой, но в глубине души был удивлён острым чутьём этой женщины.

Глядя на Туна, Сюэ Цзые вдруг тихо произнесла:

– Минцзе, прости меня.

– Простить? – изумился юноша. – За что?

– Той ночью двенадцать лет назад я не вернулась за тобой… – Долгие годы это камнем лежало у неё на сердце. Сюэ Цзые глубоко вздохнула и выпалила: – Прости! Мы с Сюэ Хуаем сбежали вдвоём, забыв, что ты заперт! Я так испугалась, что боялась даже подумать о возвращении… Я… Прости.

Женщина закрыла лицо руками и продолжила дрожащим голосом:

– Когда в шесть лет ты убил ради меня и был заперт в том тёмном доме… я назвала тебя младшим братом и обещала, что буду заботиться всю жизнь… но… мы бросили тебя! Я так виновата… Прости!

Тун замер: череда призрачных образов заклубилась в его голове.

Вот два человека убегают прочь, держась за руки… Вот деревню охватывает пламя… Вот отовсюду раздаются вопли ужаса, но он не может никого найти… Наконец, отчаянно крича, бежит за теми двумя, однако они не оборачиваются… Даже сейчас он остро ощутил тот всепоглощающий страх, что его бросят.

На миг Тун почувствовал, что снова