Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич Страница 258

Андрей выстрелил бандиту в голову. Их комбат на фронте постоянно вдалбливал им:

– Не оставляй раненого врага за спиной!

Этот постулат был вбит в его голову намертво.

Андрей выждал немного – не распахнется ли дверь в комнату, а потом неловко пролез в окно. На подоконнике цветы в горшках, в комнате – шифоньер и никелированная кровать – роскошь по этим временам.

Из-за двери доносились звуки выстрелов.

Андрей осторожно приоткрыл дверь. Впереди коридор, двери ведут в комнаты.

Он открыл дверь напротив – пусто. Стараясь ступать неслышно, он приблизился к другой двери. Оттуда прозвучал выстрел, и кто-то крикнул:

– Получил, мусор?!

Андрей резко распахнул дверь и дважды выстрелил по фигуре у окна. Выстрелил в спину, но в бою не выбирают. Это раньше во времена рыцарей считалось позором убить врага в спину, а сейчас время другое – ведь бандит выстрелил бы, не задумываясь.

Из-за приоткрытой следующей двери прокричали:

– Шпынь, у тебя все в порядке?

Андрей ответил сразу: «Угу». Так по голосу и не поймешь, свой или чужой. А бандита успокоить надо.

Но дверь соседней комнаты отворилась, и на стене напротив вырисовалась тень.

Андрей выстрелил через дверь – один раз, другой… Бандит рухнул на пол, и Андрею стала видна голова и грудь наполовину. Андрей выстрелил ему в голову, тут же шагнул в комнату, вытряхнул стреляные гильзы и зарядил револьвер снова. Есть ли еще бандиты в доме?

Где-то у входа грохнули два выстрела – не винтовка и не автомат. А у солдат пистолетов не было. Стало быть, еще один бандит есть.

Андрей стал пробираться по коридору. По пути он открывал двери и осматривал комнаты. В одной, по-видимому – столовой, стоял накрытый стол: бутылка самогона, закуска на тарелках. Но теперь уж это им не пригодится.

Андрей подошел к столу: колбаса полукопченая кружочками нарезана – и где только берут, сволочи! А запах – на всю комнату.

Андрей не удержался, взял два куска и затолкал себе в рот. Давненько он такой вкуснятины не ел! Пируют на награбленном!

Он вышел в коридор. В торце его была дверь, и периодически из-за нее слышались выстрелы и мат. Там должны были располагаться холодные сени, как во многих русских избах. Эта изба большая, пятистенка, с круглой крышей – так называлась четырехскатная крыша, и позволить себе такую избу мог только зажиточный хозяин.

Андрей взвел курок револьвера и двинулся к двери. Неожиданно она распахнулась, и на пороге возник бандит. Оба на мгновение растерялись, но Андрей опомнился первым. Он вскинул револьвер и выстрелил бандиту в грудь. Тот ответить выстрелом не мог: затвор его пистолета был в заднем положении – закончились патроны. Выронив бесполезное оружие, бандит рухнул на пол. Андрей сделал пару шагов и выстрелил уже лежащему бандиту в голову.

Убедившись, что преступник мертв, он выглянул в сени. Никого, только на полу россыпь гильз.

И в это время раздался грохот выстрелов, пули через разбитое окно ударили в стену, отколов щепки.

Андрей запоздало пригнулся – не хватало получить пулю от своих. На четвереньках он подобрался к окну, и, не выглядывая, сложив кисти рук рупором, прокричал:

– Прекратить стрельбу!

Наступила тишина.

– Я сержант Фролов! В доме одни трупы! Не стрелять!

– Подними руки и покажись, – прозвучало в ответ, – посмотрим, какой ты Фролов.

Андрей вложил револьвер в кобуру, поднял руки и встал перед окном.

Сержант Блинов, лежащий у забора с автоматом, воскликнул:

– В самом деле Фролов! Отставить стрельбу!

Он поднялся и направился к дому.

Андрей откинул запор и распахнул дверь.

Блинов обошел комнаты:

– Кто же их?

– С первого раза сам догадаешься?

– Неужто вы, товарищ сержант?

– Ладно, проехали. Ты кого-нибудь на чердак пошли, а еще лучше – двоих. Пусть посмотрят, что с пулеметчиком. Если мертв, то пусть сбросят. И про пулемет не забудут.

– Слушаюсь.

– Оружие аккуратно собери – в простыню замотай, что ли. Пальчики чтобы не стереть.

– А на кой они нам? Бандиты все мертвы.

– Вдруг экспертам понадобятся? Оружие могло по другим делам проходить.

– Понял. Турыгин, собери оружие. Корнеев, Ибрагимов – на чердак. Потом доложите.

– Есть! – Солдаты ушли выполнять приказание.

В это время в избу зашел лейтенант. Это он командовал второй цепью, которая заходила с тыла, замыкая кольцо.

– Блинов, что тут у вас?

– Сопротивление подавлено. В доме трое убитых, на чердаке пулемет и пулеметчик, я двоих послал проверить.

– А где твой командир, почему не вижу?

– Пулеметчик первой очередью снял. И еще троих рядовых.

– Так, выходит – ты командовал?

– Никак нет. Вон, сержант Фролов из оцепления.

– Хм. – Офицер оглядел Андрея. – Фронтовик?

– Три года в полковой разведке.

Офицер открыл полевую сумку, достал листок бумаги и записал фамилию Андрея.

– Из какого отделения?

– Двадцать второе.

– Молодец, я сообщу командованию.

В это время что-то тяжело упало на землю за окном. Потом в двери вошли двое солдат. Один нес перед собой немецкий ручной пулемет «МГ-34». Сбоку болталась лента с патронами.

– Наповал в грудь, товарищ лейтенант, – доложил один из солдат.

– Кто его? – Офицер приготовил карандаш.

– Похоже, я, – признался Андрей.

– А этих? – Офицер ткнул карандашом в труп, лежавший в коридоре.

– Этих из револьвера – с винтовкой в доме несподручно.

Офицер поморщился. Выходило – четверых бандитов убрал милиционер из оцепления. А военизированная милиция только потери понесла. Тогда какого черта она здесь делает? И что ему докладывать начальству?

– Товарищ лейтенант, ваши бойцы огнем подавляли вооруженное сопротивление бандитов, не давали им вести прицельный огонь. Без них я бы не смог подобраться к дому. Особенно отличился сержант Блинов – он провел подчиненных по ложбинке к самому дому, – приукрасил события Андрей. Зачем ему слава? За перестрелку с бандитами орден не дадут – не немцы. А солдатикам, глядишь, отпуск дадут. Или поощрение какое-нибудь.

Офицер намек Андрея понял – он строчил карандашом. Во взводе потери, и ему оправдываться надо. Однако и объяснение всему серьезное имеется – пулемет. Вещественное доказательство нешуточное. Пулеметчик в голом поле целую роту задержать, а то и положить может.

– Отлично! Блинов, все оружие собрать, отнести в грузовик. Трупы бандитские туда же. Здесь четверо, и у нас трое.

– А раненых наших куда же? И лейтенанта с рядовыми?

Вопрос Блинова поставил лейтенанта в тупик.

– Ладно, в один грузовик бандитов, в другой – наших.

– Товарищ лейтенант, разрешите обратиться? – вмешался Андрей.

– Разрешаю.

– В первую очередь, наших раненых перевязать надо и первой же машиной отправить. Мертвым торопиться уже некуда.

– Сержант! – повысил голос офицер. – Попрошу мне не указывать!

Андрей вышел на улицу. Ну и дурак ты, лейтенант. В первую очередь о раненых позаботиться надо.

Следом за ним из дома вышел лейтенант, за ним – остальные.

– Блинов, пройдите по полю, осмотрите всех. Раненых и убитых несите сюда.

– Слушаюсь!

Солдаты закинули оружие за спину и пошли по полю. В первую очередь Блинов искал раненых – замечание Андрея не пропало даром.

Подогнали грузовик.

Раненых оказалось четверо, и один из них тяжело, в живот.

Подбуксовывая, грузовик уехал вместе с лейтенантом.

Солдатики обступили Андрея.

– Товарищ сержант, закуривайте. – Блинов протянул ему портсигар с папиросами.

– Не курю. Как на фронт попал, закурил, а в разведке едва не погиб через курево.

– Как? Расскажите!

– Да чего там рассказывать! В рейд в тыл к немцам пошли, начали к часовому у склада подбираться, а меня кашель стал бить. С тех пор и бросил.

– А награды у вас есть? – Солдатам было интересно.

– «Красная Звезда» и медаль.

– Почему же не носите?