Гавани солнца - Марта Уэллс Страница 24

Утес зарычал от злости и дернулся, словно собираясь пуститься в погоню.

– Не глупи! – прикрикнул на него Лун. – Он пытается завести нас в ловушку.

Остальные полускверны могли караулить их за дальними холмами.

Шипы Утеса подергивались, но он развернулся и взлетел. Лун присел, прыгнул вслед за ним и захлопал крыльями, прорываясь через шквал пыли от крыльев Утеса. Он с облегчением увидел, что Утес поворачивает на юг, возвращаясь к маршруту, по которому, как они считали, ушли хианцы.

Точнее, надеялись, что хианцы выбрали этот путь.

Но, по крайней мере, кетель считает, что мы движемся в правильном направлении, угрюмо подумал Лун.

Глава 8

Новая доза яда ощущалась как будто еще болезненнее, и какое-то время Ежевика едва осознавала происходящее. Начав наконец приходить в себя, снова совершенно разбитая, она решила, что пора приступать к осуществлению плана. Нет гарантий, что Вендоин сдержит слово, и Ежевика чувствовала, что лучше всего поторопить события.

Над ней склонился Толк.

– Ежевика?

– Делай вид, что я очень больна и ты должен заботиться обо мне, – прошептала она.

Он нахмурился и с сонным видом положил руку ей на лоб.

– Ты больна.

Она застонала для правдоподобия и оттолкнула его руку.

– Не пытайся погрузить меня в целительный сон, глупец.

Она сомневалась, что у него это получится под воздействием яда для сквернов, но не хотела допустить ни малейшей возможности.

– Ты сказала, что я должен заботиться… Ладно, ладно, понял, – проворчал Толк и медленно двинулся к емкости с водой.

Толк почти весь день молил стоявших над их клеткой хианцев о помощи, а Ежевика сдавленно стонала. Голос Толка стал расстроенным и усталым, а руки и ноги Ежевики онемели от долгого лежания. К тому времени, как поздним вечером хианцы наконец появились, она готова была стонать по-настоящему.

– Ты же целитель, – сказала Толку Алдоан, заглядывая в темницу через решетку. – Так почему же не можешь ей помочь?

– Яд для сквернов. Он все еще действует и мешает мне ее исцелить. И у меня нет ничего, чтобы сделать лекарство. – Толк прислонился к стене. Его слабость и изнеможение выглядели убедительно, поскольку были по большей части реальны. Какое-то время назад хианцы спустили им корзинку с едой, но Толк и Ежевика не ели. Там были фрукты и что-то вроде хлеба, не особенно аппетитное, даже если бы их не тошнило.

Наверху долго молчали, потом Алдоан ушла. Толк соскользнул на пол, сел и провел руками по волосам.

– Ничего не вышло, – сказал он на языке раксура.

Ежевика застонала. Она надеялась, что шанс у них еще есть, и не хотела разрушить его разговором.

Казалось, прошло много времени, прежде чем Алдоан вернулась.

– Мы заберем ее к нашему лекарю, – объявила она.

Сидевший рядом с Ежевикой Толк торжествующе стиснул ее запястье.

По коридору Ежевика шла пошатываясь и спотыкаясь, так что одному хианцу приходилось ее поддерживать. Из-под полуопущенных век она отмечала последовательность переходов и лестниц. Ее провели в каюту двумя уровнями выше клетки и усадили на скамью с мягкой обивкой. Едва хианцы отошли, она упала и свернулась клубком. Она слышала, как они встали перед дверью снаружи.

Над ней склонилась хианка.

– Я целительница, – медленно произнесла она на нетвердом альтанском. – Я попытаюсь тебе помочь.

Ежевика постаралась выказать испуг и надежду. Не стоило без необходимости притворяться слишком больной.

К чести хианской целительницы, она прощупала живот Ежевики, осмотрела глаза и рот и, похоже, искренне попыталась выяснить, где болит и нет ли признаков серьезных недугов.

– Вероятно, это внутренняя реакция на микстуру, которую тебе дали, – наконец сказала она. – Я сделаю новую, это должно помочь.

Ежевика наблюдала, как она перебирает деревянные и стеклянные сосуды, беспорядочно расставленные на рабочем столе. Еще там стояли чаши из простой коричневой керамики, ступка с пестиком и крошечные мерные чашечки. Дверь в стене была открыта, и в смежной комнате, похоже, хранилась основная часть припасов целительницы, все еще упакованных в тюки или сложенных в легкие деревянные ящики. А над ними с колышков в стене свисали кожаные бурдюки. Ежевика попробовала воздух на вкус, но в нем было намешано слишком много едких запахов, чтобы выделить что-то одно. Она постаралась запомнить все этикетки.

Целительница отошла от скамьи и затворила дверь в соседнюю комнату, перекрыв Ежевике обзор. Потом она принесла питье. Ежевика решила, что здесь можно разузнать еще что-нибудь интересное, и наотрез отказалась пить.

По коридору застучали шаги, и Ежевика услышала, как стражники-хианцы отступили от двери. Потом раздался голос Вендоин.

– Она на самом деле больна? – спросила она целительницу на кедайском.

– Думаю, да, – на том же языке ответила целительница. – Причиной боли в животе, возможно, стало избыточное количество препарата. Но трудностей с дыханием нет…

– Так дай ей лекарство, – перебила ее Вендоин.

– Какой в этом смысл? – спросила Бемадин.

Ежевике удалось не показать вида, что она их понимает. Если у нее и оставались сомнения в том, что хианцы в конце концов намерены их убить, теперь они развеялись.

Вендоин проигнорировала слова Бемадин.

– И что? – спросила она целительницу.

– Я пытаюсь, – ответила та, как показалось Ежевике, сдерживаясь изо всех сил. – Она отказывается его принимать. Возможно, если привести второго…

– Нет, это слишком рискованно, – прервала ее Вендоин.

Похоже, обещание Вендоин выпустить их из клетки, если добровольно примут вторую дозу яда, было забыто, что неудивительно.

– Я не могу заставить ее это принять, – сказала целительница. Потом, должно быть, заметив, что для Вендоин такой ответ неприемлем, добавила: – Возможно, она примет лекарство из рук жандерана.

Вендоин издала звук, который Ежевика сочла отрицанием.

– До сих пор он отказывался нам помогать.

– Не понимаю я этот народец, – заметила Бемадин. – Этим мы могли бы спасти бесчисленное множество жизней. И рискуем мы больше, чем жандеры.

Они явно говорили уже не о микстуре для Ежевики. Ее сердце заколотилось от мысли, что может быть, она вот-вот узнает, ради чего хианцы предали участников экспедиции. Но Вендоин нетерпеливо продолжила:

– Они не понимают. Мне надо вернуться к работе над переводом.

Вендоин и Бемадин собрались уходить. Ежевика приподнялась на локте и измученно, слабо и как можно более жалостно произнесла на альтанском:

– Вы обещали, что если мы добровольно примем яд, то сможем помогать Делину. Пожалуйста, позвольте мне с ним увидеться.

– Ну хорошо, – сказала по-кедайски Вендоин. – Пустите ее к островитянину. Возможно, это сделает его сговорчивее. – И добавила на альтанском: – Тебя проводят к Делину, Ежевика.

– А Толка? – спросила она, понимая, что ее уловка срабатывает как-то не так.

– Нет,