Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич Страница 239

«Руку откусила, тварь!» – испугался за девушку Пархавиэль, который стоял неподвижно и боялся поднять глаза. Истошный женский крик пронзил гномьи уши, ворвался в мозг бешеным эскадроном боли и скатился по позвоночнику вниз, распространяя по телу волну непроизвольных судорог и конвульсий.

Кричала Бьянка, в широко раскрытом рту красавицы вместо белоснежных зубов виднелись окровавленные шатающиеся осколки. За то время, пока мужчины стояли и глазели на страшное зрелище, пытаясь восстановить ход событий и понять что к чему, Флейта успела совершить четыре важных поступка: вонзить в живот вампирши острый меч, вытащить его, обтереть лезвие о волосы Бьянки, а затем снять с правой руки разорванную черную перчатку. Теперь Пархавиэль понял, почему при первой их встрече девушка играючи раздавила пивную кружку, почему силач Альто не смог побороть ее на руках и, наконец, почему челюсти Бьянки превратились в осколки. Кисть Флейты состояла из отдельных железных пластин. Тонкие стальные пальцы легко и бесшумно двигались на маленьких шестеренках и замысловатых пружинках, прикрепленных как к тыльной, так и к внутренней сторонам ладони.

– Ну, чего уставились, ротозеи?! – прикрикнула разбойница на оцепеневших мужчин, которые не могли оторваться от созерцания диковинного механизма. – Бой закончился, все уже в Храме, пошли!

Глава 26

Последние аргументы

Времени на расспросы и сочувственные вздохи не было. Пархавиэль с магом многозначительно переглянулись и направились вслед за Флейтой – догонять ушедший внутрь Храма отряд. Несмотря на численное превосходство шайки сторонников маркиза Норика, клан Самбины выиграл схватку, но радоваться было нечему. В живых осталось всего семь вампиров, к тому же еле державшихся на ногах. На бывшем совсем недавно изнеженным и белоснежным теле графини виднелись синяки, многочисленные порезы и глубокие рваные раны от клыков, когтей и от скользящих ударов острой стали. Вампиры не люди, они менее восприимчивы к боли, а их организм восстанавливается с непостижимой для человеческого разума быстротой, но все равно для заживления ран нужно время – время, которого не было. Даже самая непродолжительная передышка могла стоить слишком дорого, Норик мог улизнуть, прихватив с собой украденный артефакт. В этом случае все усилия и жертвы были бы напрасны, поиски пришлось бы начинать заново.

Осторожно, стараясь не шуметь и боясь новых сюрпризов маркиза, заговорщики покинули подвал и поднялись по узкой каменной лестнице наверх, где тут же наткнулись на запертую дубовую дверь. Другого пути не было. Возможно, конечно, он все-таки был, но до рассвета оставалось не так уж и долго, чтобы утруждать себя поисками.

– Призови Форквут и остальных! – приказал Мортас голосом, не терпящим возражений. – Нападут ли враги со спины – это еще вопрос, а вот впереди нас ожидает огромное открытое пространство, хорошо просматриваемое и простреливаемое, главный молельный зал, дамы и господа!

Юноша припал глазом к узкой щели между досками и всматривался, пытаясь понять, что же их ждало за дверью: новая ловушка или желанный артефакт?

– Нет, – возразила графиня, – Форквут останется в туннеле. Твое с недомерком совместное выступление обострило давно назревавший конфликт. Мне не хватило мудрости, чтобы отказаться от вашей бредовой затеи, но я не на столько глупа, чтобы драться с изменницей плечом к плечу. В бою, знаете ли, всякое может случиться…

– Прекрати, – оборвал Мартин объяснение вампирши, – всем и так ясно, что да почему. Моргас, что там видно?

– Зал пуст, но я не поручусь, что поблизости нет врагов. Должно быть, они притаились на балконах. Лампады горят, хотя никого нет. Много статуй, картины, деревянные скамьи. В конце зала огромная дверь, скорее даже ворота… наверняка ведут на площадь, винтовая лестница наверх, постамент, ширмы, алтарь. – Монотонно описывающий обстановку зала Мортас на секунду замолк, а потом вдруг огорошил мага прямым вопросом: – Скажи, Мартин, а твоя книга, случайно, не огромный, страничек так на тысячу том в черно-красном кожаном переплете?

– Где она, покажи! – заволновался маг и, оттолкнув наемника в сторону, сам припал к щели. – Ну, чего стоите?! Давайте вышибайте дверь, живее!!!

– Ох не нравится мне, когда все слишком просто! – Пархавиэль высказал свое мнение и, удостоверившись, что к нему никто не собирался прислушиваться, вогнал лезвие топора чуть левее нижней дверной петли.

Топоры, мечи и длинные кинжалы только царапали поверхность двери, отслаивали от нее щепу, но не причиняли существенного вреда. Вторым, более сильным ударом Пархавиэль погрузил лезвие еще глубже в образовавшуюся трещину, затем, поплевав на ладони, изо всех сил нажал на длинную рукоять. Руки гнома тряслись, а напрягшиеся мышцы ныли, щель увеличивалась, но крайне медленно, нехотя ползя вверх, как объевшийся кроликами удав. Внезапно гном почувствовал у себя на затылке чье-то теплое дыхание, человеческие руки легли на рукоять поверх его ладоней, а мускулистое тело за спиной напряглось, крепко прижав его к древку.

– Ну, давай, Парх, вместе, раз, два, три! Совместные усилия гнома и Мортаса слились в один мощный рывок. «Свист ветра» погнулся, но выдержал чудовищную нагрузку. Дверь треснула, захрустела, заскрипела, и массивная створка, сорванная с петель, полетела вниз, прямо на голову растерянного гнома. Зингершульцо зажмурился, страх парализовал тело и обрек бы гнома на гибель, но в тот самый момент, когда дверь должна была накрыть, расплющить, раздавить зазевавшегося гнома, чья-то рука схватила его за ворот и откинула в сторону. Отважным спасителем, рисковавшим собственной жизнью, как ни странно, оказался не Мортас, а эгоистичный, думающий, по мнению гнома, только о себе Мартин.

Пока Пархавиэль вставал да вытаскивал из-под двери секиру, отряд во главе с магом, горевшим от нетерпения наконец-то взять в руки чуть ли не потерянную навсегда реликвию, уже приближался к алтарю. Зингершульцо хотел было кинуться догонять своих, но какое-то странное чувство не пускало его, не давало переступить порог, заставляло мозг напряженно работать в поисках хорошо замаскированной врагами ловушку.

Даже если предположить, что уродливые детища маркиза спали крепким сном в закутках туннеля, перебежчики-вампиры упокоились среди бочек с вином, а служители Храма напились во здравие или за упокой кого-нибудь из бесчисленного воинства святых, кто-нибудь, хотя бы повар или уборщик, все равно должен был услышать грохот топоров и громкий шум падения двери. Уж больно подозрительно спокойно было вокруг, обстоятельства складывались непривычно удачно и просто, как будто кто-то невидимый и всесильный решил немного поиграть с грабителями в «кошки-мышки» и лишь в самый последний момент нанести сокрушительный, смертоносный удар.

Тревожные предчувствия не обманули гнома. Не успел отряд приблизиться к алтарю на расстояние двадцати шагов, как каменные плиты ушли вниз. Маг едва успел отскочить назад и не свалиться в глубокую яму, днище которой было утыкано острыми железными кольями. Трое вампиров, в том числе и Самбина, оказались менее удачливыми и полетели вниз. Мортас не растерялся и прыгнул вниз разверзшейся бездны. Через миг он уже появился, держа на руках графиню. Самбина дрожала от страха и с ног до головы была перепачкана кровью разорванных на части слуг.

– Мартин, будь в следующий раз осторожен, из-за твоего нетерпения…

– В следующий раз, в следующий раз… – передразнил юношу бегающий по самому краю ямы маг. – Следующего раза может и не быть, книга-то вон она, рукой подать, а что делать?! Может быть, вампиры перескочить попробуют, ямка-то неширокая, шагов пятнадцать, не больше!

Услышав предложение Мартина, «дети ночи» поспешно отвернулись и на всякий случай отошли подальше от сумасшедшего старика.

– Самбина, а ты что молчишь, прикажи! – Мартин попытался заручиться поддержкой главы клана, но натолкнулся лишь на холодный взгляд карих глаз.

– Я внизу уже побывала, другим не советую! – произнесла графиня, придя в себя и легко выпрыгнув из рук Мортаса.