Кровь Древних Королей - Ким Сониль Страница 22

Кейн пообещал выполнить просьбу и принял деньги.

Снег усилился. Ветер дул резче. Но люди не разошлись, а начали беседовать друг с другом. Кто-то присел на корточки, кто-то остался стоять. Какой-то человек, потерявшись в собственном горе, облокотился на чужое надгробие. Но говорили все об одном. Какой доброй была Пиена, как помогла им всем. Кейн заплатил могильщику и попросил его принести чего-нибудь выпить. Могильщик проворчал, что о таких вещах надо договариваться заранее, но, получив еще несколько серебряных монет, быстро пошел.

Кейн задумался. Почему Пиена не рассказывала, что заботилась о своих соплеменниках? Обычно Кейн старался держаться подальше от выходцев из Арланда. У него не было среди них близких знакомых. И как он не знал о такой значительной части жизни Пиены?

Старик стукнул своей тростью о замерзшую землю и начал тихим голосом напевать что-то на арландском языке. Вскоре к нему присоединились остальные собравшиеся. Кто-то снова заплакал. Кейн знал мелодию этой песни, но не помнил точных слов. В песне говорилось о драконе в горах, который уносит мертвых в страну вечного покоя за голубым пологом неба. Дым от погребальных костров тянулся к небу, как тянется и дым из вулкана. Но Империя не верила в загробный мир, и Пиену похоронили в земле. Когда песня была допета и на кладбище вновь стало тихо, Кейн спросил себя, сможет ли встретиться с Пиеной после своей смерти.

– Все мы соплеменники, – начала высокая женщина средних лет, половина лица которой была закрыта платком, – поэтому я буду говорить открыто. Вы знаете эту легенду?

– О драконе, который выйдет из вулкана, примет человеческий облик и разобьет имперскую армию?

– Я слышал, что объявилась пропавшая принцесса и сейчас она сражается с Империей.

– И я слышала. То было месяц назад. Слухи дошли и до Камори, и до Редона.

– А еще у нее есть огненный меч.

– Пап, у нас есть принцесса?

– Мне казалось, это только слухи. Как несколько лет назад…

– Я тоже слышала. На этот раз все правда.

– Значит, быть резне, как и двенадцать лет назад…

– Но сейчас все иначе. Наместник не тот. В дистрикте Лонтария сменили войска, и он боится, что его тоже сменят, аж кушать не может.

Кейн почти забыл о делах Арланда. Он был сыном изменников, и для него же было лучше оборвать все связи с родиной. Единственными напоминаниями оставались Лукан и Пиена, да и то они сами давно покинули Арланд. Однако теперь, слушая сплетни о принцессе, в одиночку вышедшей против Империи, Кейн почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Что-то, о существовании чего он даже не подозревал.

Кейн вспомнил, что Септима тоже упомянула нападение на отряд легионеров на границе Арланда и Камори. Он обратился вслух. Удивительно, но голоса, только что оплакивавшие Пиену, оживлялись.

Не один Кейн прислушивался к сплетням. Чуть в стороне стоял мужчина средних лет, совсем не вписывавшийся в толпу скорбящих. Он внимательно следил за разговорами. Кейн предположил, что это подчиненный Гладис, о котором предупреждала Септима, и торопливо отвел взгляд.

Когда могильщик принес вино в кувшинах, молчаливый человек уже ушел. Кейн не заметил, в какой момент это случилось, но это было не так важно.

На свежем снегу осталась цепочка следов. Кейн пошел по ним, постепенно удаляясь от могилы.

Глава 11. Ариен

В этом доме все было ярким: женские лица, мужские лица, стены и мебель. Хозяйку звали Лукреция. Она была красивой, но Ариен никак не могла угадать, сколько ей лет. Кажется, Лукреция почувствовала, что новая посетительница – девушка с проблемами, поэтому не сказала ей ни слова. Просто отвела в комнату на третьем этаже. Кейн сказал, что Лукреция его должница, и Ариен не решилась спросить, что же он для нее сделал.

Комната была маленькой, но уютной. Кровать оказалась мягче, чем в общежитии Имперской академии. На покрывале было вышито пять пар, переплетенных в страстных объятиях. У окна стояли стол и стулья. Ножки стола и спинки стульев были сделаны в виде причудливых резных фигурок, напоминающих те, что на покрывале. Лукреция принесла одеяло, чистую ночную рубашку и простую еду – миску жирного и сочного мясного рагу с картошкой.

Затем хозяйка молча показала на окно. За ним оказалась прочная лестница. Ариен удивилась, зачем кому-то понадобилось делать еще один выход из комнаты, но потом все ее внимание переключилось на еду.

Девушка подняла с пола поднос с рагу, поставила на кровать, уселась там же и начала есть. Она успела немного успокоиться, так что аппетит к ней вернулся. Картофель обжигал нёбо. Выходя из комнаты, Лукреция постучала пальцами по двери. Не прекращая жевать, Ариен встала и заперла дверь на засов. И тогда услышала голос Элдреда:

«Когда ты сможешь попасть в Сенат?»

– Я же сказала, сначала я должна подумать о себе самой. Кстати, зачем тебе «Цепь Судьбы»?

«Расскажу, когда придет время. Было бы неплохо избавиться от повязок. Я даже руками пошевелить не могу».

– Сниму, если сдержишь обещание.

Повязки на магических генераторах должны были защищать от утечек магической энергии. Таким вещам не учили в академии, но что-то подсказывало Ариен, что они как-то сдерживали Элдреда. Она не представляла, что будет, если снять повязки, пока не совсем мертвый маг сидит в ее воображаемой комнате.

«Хотя бы с головы. Я же ничего не вижу».

Ариен не ответила.

«Пока я не могу. Но я дал обещание научить тебя, чего тебе еще надо?»

Элдред говорил надменно, будто делал ей одолжение. Ариен молча прожевала очередной кусок мяса.

«Мой дар – магия памяти. Она позволяет по желанию воссоздать в сознании любые воспоминания».

– Как мою комнату? – пробормотала Ариен с набитым ртом.

«Именно. Я также мог вернуть воспоминания покойника и заставить его двигаться вновь. Конечно, картинку в сознании формирует простое воображение, но оживляет ее магия. Ты сумела создать свою комнату и пустить туда меня – для первого раза отлично».

– А можно с помощью магии перенести в реальность воображаемый объект?

Элдред фыркнул.

«Простого воображения мало. Объект должен быть достоверным, без воспоминаний ничего не выйдет. И мыслей тоже мало. Необходимо сосредоточиться на заклятьи».

– Какая же разница?

«Если начну объяснять подробно, мы застрянем тут на годы. Помнишь, как сегодня днем сорвала свою мантию? Помнишь заклятье, которое использовала?»

– А… – вырвалось у девушки.

И как она не заметила. Она же никогда не учила то заклятье.

«Эту комнату ты создала точно так же, используя то, что знала