Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 217

У всех ведь разные вкусы, молодой и красивый раб стоит дорого. Очень дорого…

А что уж с ним там делать будут… захотят – для утех оставят, захотят – оскопят, да и при гареме будет, захотят – на галеры продадут или вообще засекут насмерть, да какая Слизню разница!

Он купец, а не исповедник, его не волнует, что там потом и с кем будет! Это не его дело!

Самое приятное – что?

Конечно, деньги. Но еще и безопасность. Кто будет искать этих троих?

Да никто!

Живя в столице, поневоле узнаёшь об одном, о другом, в том числе и о Ксаресах Слизень слышал. Старик там… конечно, лет тридцать назад он был о-го-го, а сейчас старик и есть. Побегает денек, да и сляжет, а там и на тот свет уберется.

Старшие сыновья и дочка там начнут наследство делить, а младший, который в колониях… так пока он еще из колоний приедет, пока что накопает… если вообще накопает!

Не, тут тоже можно не бояться.

Знай «порядочный купец» о том, что Феола маг, да еще шаман, он бы, конечно, и сам не полез, и Анхелю что-нибудь ценное оторвал. Но не знал же!

Откуда бы?

Лоуренсио старался о таком молчать, Алисия тоже. Феоле и в голову не пришло бы откровенничать с Анхелем, для нее это было – как с мокрицей разговаривать. А понаблюдать, что-то выяснить…

Времени не было.

Слишком уж разозлился Анхель Толедо.

Слишком сильно его сначала Феола зацепила, издеваясь, иначе не скажешь, наотмашь, а потом и Алисия. Хоть бы кого другого предпочла, не так бы обидно, но Ортис!

ОРТИС!!!

Так что всей информацией не владели ни Анхель, ни Слизень. А время шло к вечеру, и люди готовились, и в порту стоял корабль, готовый принять на борт троих человек, и надежно их спрятать в потайных отсеках…

Время шло.

* * *

– Мам, ты уверена?

Альба поигрывала веером и смотрела на сына.

– Детка, а ты хочешь и дальше жить так, как сейчас? Только на папину зарплату, откровенно… небольшую? Считать каждую монету, не иметь того, что пристало тебе по праву рождения, не быть представленным ко двору – денег не хватит. Не завести свой мобиль, не одеться, как подобает… да много чего – не! Твой отец просто не может все это обеспечить! Я нашла способ. Но если не хочешь…

– Хочу. В смысле жить на медяки не хочу. Но ведь это не от меня зависит?

Предложение матери Карлос выслушал без особого удивления.

Сам искал, сам думал, сам прикидывал возможности. Матери что-то интересненькое попалось раньше? Да и великолепно!

Конечно, как порядочный сын, он поделится с матерью. Это будет и хорошо, и правильно… и наверняка мать подстрахуется, чтобы ее не выкинули на обочину.

Но…

– Мам, в нашем разговоре есть еще одна сторона. Разве нет?

– Есть, – кивнула Альба, отлично знавшая, о ком говорит Карлос.

– Она согласится?

– Малыш, а ты бы отказался от таких денег? Нищая девчонка, из колоний – и Состояние?

– Я бы не отказался, но бабы… прости, мам…

Альба задумалась и кивнула.

– Да, пожалуй.

Вспомнить себя, вспомнить Эудженио Валерансу, вспомнить молодость… а некоторые (не будем показывать пальцами на некромантов, они и откусить могут) и сейчас себя ненамного умнее ведут.

– Сыночек, ты у меня такой умница!

– Мам, а все же? – не поддался на лесть Карлос.

Оно конечно, предложение весьма заманчивое, но осуществляться оно должно только по доброй воле. А если кто заартачится, считай, вся его сытая и обеспеченная жизнь насмарку!

– Я поговорю с Патрисио. Чтобы мы и это предусмотрели.

– Поговори, пожалуйста. Предварительно я согласен, но тут не все от меня зависит.

Альба только вздохнула.

Да, к сожалению.

Если бы речь шла только о Карлосе или только о ней – там бы и речи не было. Но посторонние люди, которых она даже не видела… нет-нет, сыночек полностью прав. Надо предусмотреть всё.

И Альба, притянув к себе сына, крепко поцеловала его в лоб.

– Поговорю. Ты заслуживаешь большего – и получишь все, чего достоин. Обещаю, сынок!

– Мам, ты у меня замечательная. А завтра, на коронации…

– Да, Патрисио пригласил нас обоих. На похороны короля я тебя пригласить не могла, тебя не было дома…

– Друзья позвали. Мы все с крыши видели.

– С крыши! Творец… ты должен! Ты имеешь полное право присутствовать, в первых рядах! Ты – тан! Чистокровный, по рождению!

Карлос только вздохнул.

Да, тан.

Хотя на тему чистокровности и рождения уж не мамочке бы ротик открывать. С ее предками-купцами. А у отца и того веселее, первое поколение считай. Нувориши…

В любом случае чего стоит то происхождение без денег и связей? Тьфу – да и только!

Вслух он ничего не сказал, но Альба и сама не была дурой.

– Мы сейчас идем в ателье, заказывать достойную одежду, а завтра поедем с Ксаресами на коронацию. Как и подобает!

Карлос кивнул.

Ателье? Обновки? Дорогие?

Это он любил, ценил, уважал, и вообще, дайте больше! Вот… понимать же надо! Он! Весь такой шикарный! В белом костюме, в алой рубашке, выходит из шикарного черного мобиля, а в мобиле его ждет очаровательная девушка, которой все завидуют. В двух смыслах.

И ему завидуют, потому что девушка – очаровательна, а как же иначе?

И ей завидуют, потому что такое сокровище, как Карлос, не каждой достается!

Да… шикарная одежда, дом на побережье, мобиль, поместье, золото, которое можно тратить без ограничений… Карлос мечтательно улыбнулся, и Альба немного успокоилась.

Ах, как же очарователен ее сын! Как же он хорош собой!

Разве можно ему отказать?

Нет-нет, это совершенно невозможно и невероятно. Но с Патрисио она все равно все обговорит. Так, на всякий случай. Береженого Творец бережет, это уж точно.

* * *

Военный совет продолжался в расширенном составе.

Маргарита Мария слушала – и ее трясло от ужаса.

Мединцы.

Жертвоприношение.

Рядом со столицей, Творец! Совсем рядом!!!

Женщина схватила Ленору за руку.

– Дочка! Ты должна немедленно уехать!

Дочь подняла тонкие брови.

– Мам, ты что?

Принцесса обхватила себя за плечи.

– Таны, ританы, я все понимаю, но я боюсь за дочь. Я считаю, что Леноре здесь не место. Что она должна уехать сегодня же. Сейчас…

Почему все смотрят на нее с такой жалостью?

Почему?!

Бернардо заговорил первый. Грустно и печально.

– Тетя, вы еще не поняли? Мединцы не развернулись бы так, если бы им не помогли. У нас не один,