Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 212

– Говори же «отец». Тебе привыкнуть к этому нужно, а мне – привыкнуть называть тебя Куойо.

– Ладно, отец.

Тут рык гуртигра услышал и я.

– Как думаешь, отец, он с нами поделится? Там, у костра, с едой небогато, а я с собой почти ничего не привез.

С этими словами он вскинул к плечу пулевое ружье.

– Думаю, да, если подстрелишь довольно. Чтобы хватило и на него, и на нас.

Орев негромко, без слов, каркнул: в поле зрения показалась первая дичь.

– Подожди, сынок, – шепнул я Шкуре. – Подожди, подпусти ближе.

Шкура едва заметно кивнул, сощурился, выцеливая бегущего зверя.

XX. Снова на поле боя

Пишу в постели, в той тесной спаленке с очагом, кирпичной стеной и одним окошком, которую делил со Сфидо. Только что имел разговор с Джали. Орев скачет вокруг столика, придвинутого к моей кровати, не сводя глаз с завтрака на подносе. Я предложил ему угощаться, чем пожелает, и он, похоже, никак не может определиться с выбором. Уверен, он предпочел бы всему имеющемуся рыбью голову. Шкура отправился на реку порыбачить в проруби – сейчас этим, кажется, заняты все поголовно, за исключением пленных да кучера Инклито, приставленного их охранять.

И, разумеется, Джали, Орева, а также меня самого. Мне настоятельно нужен отдых.

Я захворал. Наверное, с этого и начну. Странная какая-то хворь: ничего не болит, просто жутко устал. Подстреленного кварткозла мы оттащили поближе к лагерю, а после Шкура пошел вперед, чтоб никто из оставшихся не вздумал стрелять по нам. Кварткозла там, изрядно обрадовавшись добыче, немедля освежевали и съели. Съел толику мяса и я – куда меньше, чем остальные, но ведь они-то здоровы…

Впрочем, неважно. Недомогание я почувствовал, еще не дойдя до костра.

Джали заглянула еще разок пристыдить меня за то, что не ем.

– Сам знаешь, – сказала, – тебе ведь, как нам, не прожить!

Я полюбопытствовал, не кормилась ли она кровью из моих жил. Джали ответила «нет», но согласилась, что кто-либо из ее сородичей вполне мог, однако же, осмотрев меня, следов укуса не обнаружила.

По собственным, ясное дело, словам.

– Не все хвори, знаешь ли, начинаются из-за нас. Вдобавок у тебя жар, а жара наши укусы вызвать не могут никак.

С этим я, вспомнив о Ломелозии, согласился вполне. Как холодна была ее кожа!

Мне следовало описать и предыдущий наш разговор, но, вижу, я этого не сделал. Вкратце.

Джали полюбопытствовала, отчего я ее не выдал. Я, как сумел, постарался сие объяснить.

– Но ты же нас ненавидишь!

– Всех вкупе, – уточнил я, – поскольку вы едва не погубили моего сына, и к тому же за ужасающие условия на Зеленом, где мой сын сейчас.

Джали заметила, что я мог бы рассказать обо всем своим бойцам, и те пристрелили бы ее без разговоров, а тело сожгли.

Пришлось признать: да, дескать, вполне мог бы.

– Быть может, ты предпочтешь видеть меня такой же, как там, в Гаоне?

С этими словами она начала менять облик – сделалась выше ростом, удлинила лицо и так далее, но я сказал, что для нее это довольно рискованно.

– Хочешь сказать, кому-нибудь вздумается учинить надо мною насилие? Пробовали, было дело…

Признаться, это меня удивило и удивляет до сих пор: сам я не соблазнился бы столь узким, хищным, изнуренным, тонкогубым лицом даже в возрасте Шкуры.

Как голова разболелась…

* * *

– Шелк… здор-ров! – объявляет Орев.

Видимо, это значит, что мне пора снова взяться за перо. Откровенно признаться, от выздоровления я еще крайне далек, ослаб настолько, что еле держусь на ногах, но тем не менее действительно чувствую себя куда лучше прежнего. Взять хоть вернувшийся аппетит: все время, пока я был болен, и даже до того, как осознал болезнь, есть не хотелось совсем. Помнится, съел немного кварткозлиного мяса, и то поневоле, чтоб Шкуру не обижать… Словом, сейчас мне куда лучше, чем во время того приснопамятного опыта, а ведь тогда я тоже чувствовал себя гораздо, гораздо лучше прежнего, и наверняка нисколько не ошибался.

Для начала следует объяснить, что мне не терпелось проверить, удастся ли при помощи еще одной ингумы наведаться на Зеленый, к Жиле. Удачно оказавшаяся рядом Джали, ингума ко мне дружелюбная, насколько сие вообще возможно для этих созданий… определенно, упускать столь удобный случай просто грех. Естественно, рассказывать о задуманном еще кому-либо не стоило, а посему я просто попросил Сфидо привести ко мне в спальню всех пленников и всех наших бойцов, включая Куойо, объяснив просьбу желанием поговорить разом со всеми без напряжения скудных сил. При этом я ничуть не кривил душой, поскольку вправду едва мог подняться с постели, но… как изощренно шутит порой судьба!

Приведенные Сфидо заполнили комнатку до отказа, едва поместившись внутри, и я попросил пригласить также старуху-хозяйку. Удивился Сфидо изрядно, однако отправился за ней, но не успел он переступить порог, как снаружи донесся цокот конских копыт.

Орев немедля перепорхнул на подоконник.

– Девочка… идти. Мальчик. Хор-рошая девочка!

Спустя минуту во входную дверь постучали. Стуку вторили торопливые шаги Джали.

– К нам гости, – сухо заметил дюко.

– Парень и с ним дама – довольно рослая, внушительных статей, – добавил Шкура.

– Откуда тебе это знать? – усомнился дюко.

– Голос громкий, басовитый. Хрупких дамочек с таким голосищем я еще не встречал.

Об охватившем меня предчувствии я предпочел умолчать.

Морелло, несмотря на страшную тесноту, ухитрился отвесить поклон.

– Можно вопрос, мастер Инканто? Этого мальчишку, что при тебе, уже спрашивал, но он ответить не пожелал.

Я предупредил, что тоже могу оставить его вопрос без ответа.

– Человек… Мудр-р! – похвалил меня Орев.

– В ночь, перед тем как мы сюда прибыли, этот мальчишка…

– Куойо, – подсказал я. – В конце концов, у него есть имя, генерал, так отчего бы им не воспользоваться?

– Рядовой Куойо, ушедший вместе с тобой, вернулся к месту ночлега. Все, кроме меня и караульного, спали. Он велел караульному не стрелять, что бы тот ни увидел, и уговаривал его разрядить пулевое ружье, но от этого караульный наотрез отказался.

– Не по уставу, сударь, – пояснил Римо.

– Понимаю, – согласно кивнув, пробормотал я.

– Затем, – продолжил Морелло, – караульный остановил тебя окриком, и ты назвался, а затем они с рядовым Куойо помогли тебе дотащить до лагеря тушу кварткозла. В кого же караульный, на взгляд рядового