Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин Страница 21

Так-то, по мелочи, рядом есть местный базарчик, где хорошо брать фрукты и овощи, те же «Пятерочка» и «Магнит». В общем, на любой вкус и кошелек, так что не пропадешь и голодным не останешься. В «Ленту» же я пошел по невнятному зову души, который в простонародье называется «чуйкой», а у людей чуть более образованных — «интуицией», которой я всегда привык доверять.

Первым делом нужно было избавиться от налички за два дня, и банкомат быстренько перевел красные банкноты на мой электронный счет. Потом кое-что прикупив к чаю, свежую семгу, туалетную бумагу, замороженные овощи, адыгейскую соль, мясо и крымский коньяк, я вдруг вспомнил про список гражданки Люксембургской: надо бы внять ее пожеланиям, раз уж сам это и предложил. Далее нервно цитирую свой разговор в аптеке:

— Добрый день!

— Добрый день, мужчина. — Возрастная женщина-фармацевт в сиреневом парике с кудряшками приподняла очки. — Чем могу вам помочь?

— Вот, пожалуйста, посмотрите по списку. — Я передал ей листок, НЕ ЧИТАЯ!

— Серебро коллоидное, настоянное на звездной пыли, два флакона. Моча пестрой коровы, один литр. Свежая! Слюна летучих мышей, дистиллированная, можно даже в виде пасты. Слезы младенца, два пузырька по двадцать пять миллилитров. Шприцы одноразовые, десять штук, к ним кровь девственницы в ампулах, венозная (менструальную не брать!), производства Казахстана или Турции. Веревка повешенного, конец восемнадцатого — начало девятнадцатого века, морской узел, русская пенька, не синтетика! Сперматозоиды озабоченного черного козла, собранные по весне, не ранее ночи Белтейн в мае… — На последней фразе очки спрыгнули с носа на пол, и тетка в белом халате рухнула, задрав кверху ноги в фиолетовых чулках. Тупоносые туфли гордо остались стоять на своем месте.

А сзади уже образовалась очередь из трех человек. В смысле, бабок, что куда страшнее.

— Не задерживаем, молодой человек! Вы тут не один.

— Уже ухожу. — Широко улыбнувшись им всем, я громко объявил, что нет так нет, зайду в следующий раз, и, цапнув листок из окошечка кассы, дернул из аптеки с совершенно неприличной скоростью.

— Поди, украл чего дефицитного, — уверенно донеслось мне вслед. — Куды только милиция смотрит? Так ноне полиция! Им на энто плевать, они ж все оборотни купленые. Ага, вона когда при Советах милиция была, так жулье и носу боялось из телевизору высунуть, а щас — тьфу…

Как вы сами понимаете, оборачиваться и отстаивать свое доброе имя явно не стоило. Вступаться за органы охраны правопорядка тем более. Не тот момент, не то время, а главное, не перед милыми астраханскими бабульками же! Такие затопчут, похоронят, отпоют и не заметят. Не хочу рисковать, это опасно для жизни, в конце концов! Короче, я трусливо удрал…

Сколько добрых слов мне хотелось сказать милой Викулечке, вот только кто бы знал! Но нет, кстати, я виноват ничуть не меньше. Потому что ЧИТАТЬ надо то, что показываешь другим людям! Хотя кому бы в голову могло стукнуться с разбега, что девочка попросит купить ей редкие снадобья для черной/белой/по настроению магии…

Смартфон пиликал раза три, но на тот момент все это было абсолютно неважно. Кому надо, перезвонят! Я решительным шагом двигался в сторону своего двенадцатиэтажного дома, в родную квартиру, где мне очень хотелось кое-кому кое-что высказать прямым текстом и по возможности без мата!

Да, я не понимаю юмора старенького Леона Измайлова, утверждающего, что мы «матом не ругаемся, мы на нем разговариваем». Пусть судит по себе! Лично для меня мат, в той или иной форме, категорически неприемлем! Ну, разве что иногда он уместен в сексе, и то лишь по предварительной договоренности и только между двумя взрослыми людьми.

Быть может, еще при исключительной высоте эмоционального порыва. Это хотя бы объяснимо. Допустим, ты спускаешься с лестницы с полным ртом гвоздей, случайно наступаешь кошке на хвост, роняешь молоток себе же на ногу и, автоматически сглотнув, чувствуешь холод металла в горле, когда жена в ванной, дети играют в Икара на балконе, а теща из прихожей требует принять у нее мешок картошки, и…

Вот только тогда — да, пожалуйста, ради бога, от всей широты души!

Я только и успел подойти к своему подъезду, как металлическая дверь распахнулась и на меня едва ли не выпала Людмила. Моя временная дама сердца, все бывшие до нее не в счет. Мокрая с ног до головы, волосы дыбом, косметика потекла, а…

— Мерзавец! Урод! Бабник! Ненавижу-у!

Она влепила мне звонкую пощечину и побежала за дом, на остановку маршруток, с такой скоростью, что я даже не решился ее догонять, извиняться или оправдываться. Постоял с минуту, растирая левую щеку, и осторожно полез в карман за электронным ключом от домофона.

Фрейд, не к ночи упомянутый, да что у нас тут происходит-то? На полчаса из квартиры выйти невозможно…

Пока поднимался в лифте, проверил телефон. Да, моя догадка подтвердилась: были два звонка от Людочки и одно сообщение, что она на всякий случай все равно зайдет. Дверь в подъезд ей наверняка открыл кто-нибудь из сострадательных соседей, у меня дома она ночевала раз сто, не меньше.

Правда, не убиралась и не готовила ни разу. Но ведь и не для этого же приходила, да?

Я тупо уставился на большущую лужу перед дверью моей квартиры и осторожно постучал. Викуля открыла в ту же минуту. В руках у нее была швабра, волосы собраны в хвост, а из всей одежды только мой кухонный фартук. Мне показалось вежливым сконцентрировать взгляд на ее глазах. В зелени которых еще полыхали оранжевые искры азарта недавнего боя…

— Ой, а это вы?

— А это я. Пришел к себе домой, знаешь ли.

— Но уборка еще не закончена, — повинилась она, совершенно не смущаясь, что стоит тут передо мной почти голая. — Может, вы погуляете еще пять минуточек?

— Может, ты мне уже расскажешь, что тут произошло⁈

Я, зажмурившись, решительно вошел в прихожую, снял обувь, аккуратно по помытому, у стеночки, проскользнул на кухню, положил пакет на стол и поставил турку на плиту. Вот ведь эта девица у меня только второй день, а стресс неумолимо начинает накапливаться. Хорошо, кстати, крымский коньяк взял. Способствует