Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук Страница 197

кучеяр, не отнимая руки от его груди. — И пусть мои слова навсегда поселятся в твоем сердце. Я могу указать тебе только путь, но идти по нему ты будешь сам. Запомни главное — никогда не довольствуйся половиной. Всегда иди вперед. На середине не останавливайся. Путь, к которому ты стремишься, не приемлет сомнений. Ты выбрал саблю Первого Воина. Немногим выпадает такая честь, но об этом пока стоит молчать. Доверяй себе, и у тебя все получится. Нужно лишь стать отчаянным. В отчаянии есть все, — помолчав, иман добавил. — На этой дороге не стоит искать что-то еще, потому что плохо, когда одна вещь превращается в две. Твой путь един.

Мистик вздохнул и убрал руку, хотя Регарди уже забыл, что она там находилась. То ли ветер утих, то ли солнце встало, то ли его бросило в жар, но ему неожиданно стало очень тепло, словно он очутился в уютном еловом лапнике мастаршильдской тайги, где они любили валяться с Магдой.

Магда… Куда ты ведешь меня?

— Если проявишь решимость, то сдвинешь небо и землю, — снова раздался голос имана. — Только не сворачивай в сторону.

— Он не свернет, — промурлыкала Атрея, легонько пожимая ему руку. — Добро пожаловать в школу, ученик.

Глава 4. Изменения

На следующий день мир стал другим.

После бессонной ночи и таинственного ритуала Арлинг собирался выспаться, но у имана были другие планы.

— У тебя слишком мало времени, чтобы тратить его на сон, — заявил он. — Время пролетит незаметно, а я обещал подготовить тебя к Испытанию. Поэтому твое обучение начнется прямо сейчас.

И хотя Регарди нестерпимо хотелось спать, охвативший его восторг бы сильнее. Да! Наконец-то бездействие закончится! Ради этого он был готов не спать месяцами.

Но когда иман сунул ему в руку незнакомый предмет, оказавшийся ведром, энтузиазм Арлинга испарился, словно роса с листка чингиля под палящими лучами солнца.

— Теперь ты часть школы, — пояснил мистик. — И должен поддерживать ее существование. У каждого из нас есть обязанности. Финеас отвечает за дрова, Сахар кормит и пасет скот, Ол моет котлы. Я, вот, подметаю дорожки. Ну а ты будешь носить воду для кухни. А так как завтрак готовится рано, тебе придется вставать затемно. И слушайся Джайпа, это наш повар. Пойдем, я покажу, где колодец.

Я бы тоже хотел подметать дорожки, подумал Арлинг, стараясь скрыть разочарование. Труд — это, наверное, хорошо, особенно, если учесть, что за свое пребывание в школе он ничего не платил, но подготовка к испытанию и ношение воды для завтрака имели мало общего. В этом Регарди был уверен. Однако время возражений осталось в прошлом. Так же, как и то, когда он принадлежал самому себе.

Арлинг не нашелся с ответом и молча последовал за иманом, который старательно перечислял ему ориентиры для запоминания. Псарня, косогор, заросли жасмина, клумба с гиацинтами, два эвкалиптовых дерева, тополь, десять шагов по гравию до крепостной стены. Отсюда еще пять шагов вправо, и колодец.

— Как справишься с водой, приходи ко мне, — велел мистик. — Я буду ждать в Смотровой Башне. Только помни. Вода считается священным даром Нехебкая, поэтому носи ее аккуратно. А трость оставь, она для калек. Будешь использовать ее в крайних случаях, когда я разрешу.

«Интересно, он специально не сказал про завтрак или случайно забыл», — тоскливо подумал Арлинг, плетясь за кучеяром. Предстоящая работа не воодушевляла. К тому же, у него отняли трость, с которой он научился ходить, почти не спотыкаясь. Иман дал понять, что не считал его калекой, но отчего-то это не радовало. Регарди даже не представлял, как сможет дотащить ведро воды «аккуратно». Путь от колодца до кухни был полон препятствий. Ухабы, рытвины и неровности попадались на каждом шагу.

Просто сделай это, велел себе Арлинг, запретив думать о чем-либо кроме колодца. Однако в тот день школа едва не осталась без завтрака, потому что воду ему удалось принести гораздо позже рассвета.

Первое ведро Регарди разлил у псарни, второе — на клумбе с гиацинтами, третье — на ступенях кухни. Он почти физически ощутил, как по нему хлестнул суровый взгляд повара Джайпа. К этому времени почти вся школа проснулась, и учителя с учениками подтягивались к Дому Полдня, собираясь позавтракать горячей кашей с лепешками. Они еще не знали, что их распорядок дня будет серьезно нарушен. Однако никто не проронил ни слова, словно иман заранее предупредил всех о том, что Арлинг с утра будет разливать драгоценную воду, выполняя трудовую повинность.

Даже Беркут удержался от привычной болтовни, хмуро попросив кусок вчерашнего хлеба. Другие ученики молча проходили на кухню и также молча выходили, разбредаясь по территории школы. Но были и те, которые никуда не уходили, терпеливо ожидая, когда принесут воду. Словно вся школа не могла приступить к своей привычной деятельности без завтрака, приготовленного на воде, которую должен был натаскать Регарди. Только повар сердито стучал ножом, да так громко, что Арлинг слышал его даже у колодца.

Ну и черт с вами, решил он, злясь на себя, имана и его воспитанников. Что это за кухня такая, где воду не запасают заранее? Теперь пусть ждут хоть до вечера!

И хотя желание бросить ведро в собравшихся у кухни людей было велико, Арлинг отправился к колодцу в четвертый раз. Спина горела от сердитых взглядов учеников, но Регарди заставил себя думать только о ведре, воде в колодце и пятидесяти трех шагах, которые отделяли его от цели. Если он хотел получить кружку горячего чая, ему придется превзойти себя.

Пятнадцать шагов мимо псарни — самый большой участок пути, но самый ровный. Подсказками служили возня собак и звон цепей, но пару раз он все равно едва не коснулся ограды. Имановы псы уже не лаяли на него как в первые дни, но всегда настороженно наблюдали, словно ждали, когда человек потеряет бдительность и подойдет ближе. К счастью, псарня закончилась быстрее, чем он успел сбиться с пути. Регарди никогда не питал особой симпатии к собакам, а теперь и вовсе занес их в черный список тех тварей, с которыми хотел бы встречаться в последнюю очередь.

Дальше начинался косогор — шесть шагов по заросшему редкой травой склону. Между тонкими стеблями проступал песок, который осыпался даже на утоптанной дорожке. Здесь можно было легко потерять тропинку и свернуть в сторону, но выручал жасмин, чьи заросли подступали сразу за холмом. Еще четыре шага вдоль кустов с жесткими листьями и мягкими, благоухающими цветами.

Преодолеть клумбу, которая была разбита следом, оказалось сложнее, потому что какой-то любитель красоты придал