Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 191

Я поблагодарил его и добавил:

– Сам время от времени задавался тем же вопросом, и весьма рад получить ответ.

– Тр-реп, тр-реп, р-разговор-ры, – сухо заметил Орев.

– Согласен, способность проделывать подобные измерения просто поразительна, – продолжал я, – но, на мой взгляд, способность ингуми долететь от своего круговорота до нашего, обнаженными, сквозь тысячи лиг бездны, еще поразительнее!

– Сейчас-то Зеленый от ближней к нам точки далек, – заметил Сфидо. – Сейчас от нас до него больше восьмидесяти тысяч лиг.

Я покачал головой:

– Летать на такие расстояния они не осмелятся. Являются они к нам лишь в то время, когда оба круговорота предельно сближаются, да и то многие гибнут в пути… по крайней мере, так мне рассказывали.

– Др-рянь твар-ри! – благочестиво объявил Орев.

– Нисколько не хуже нас, – возразил я.

Сфидо не проронил ни слова.

– Да, верно, – продолжил я, – в Круговороте Длинного Солнца ингуми есть тоже, но туда они, очевидно, прибыли на борту возвращавшихся посадочных шлюпок.

– А ты четырежды перенес пару сотен человек на восемьдесят тысяч лиг в мгновение ока, – со вздохом напомнил мне Сфидо. – Так я и сообщил дюко Ригольо. Сказал, что он сам с тобой виделся и должен бы понимать: пока ты на стороне Бланко, воевать с ними – самоубийство чистой воды.

– И он согласился на мир?

Сфидо отрицательно покачал головой.

– Значит, он отправил тебя сюда, чтобы покончить со мной, – догадался я. – Когда же ты намерен попробовать?

– Р-резать – нет! – воскликнул Орев.

– Нет, – после недолгой паузы возразил Сфидо, словно вторя его словам.

– Тогда, полагаю, подошлет ко мне кого-то еще: требовал же он от Фавы отравить Инклито.

– Я предлагал ему не убивать – перекупить тебя. Сказал, что, на мой взгляд, тебя вообще вряд ли возможно убить и подосланный убийца попросту расстанется с жизнью, а часть награды, полученная им от дюко вперед, пропадет зря. Еще сказал, что ты вполне можешь помочь нам в обмен на золото и власть, если он не поскупится на то и другое. Женщины, лошади, штурмовики… все что угодно. Пусть, дескать, разведчиков сюда пошлет, а те разберутся, чего бы тебе хотелось. К примеру, трон Бланко или Ольмо…

– Во-первых, ты ошибаешься, – заметил я, – поскольку однажды мне уже довелось умереть, а во-вторых… стало быть, ты посоветовал дюко предложить мне трон?

Сфидо кивнул.

– Годами ты не так уж молод, а значит, родился не здесь. В каком возрасте ты покинул Грандечитту?

– В пятнадцать.

– И мне было пятнадцать, когда я покидал Вирон. Выходит, посадку на шлюпку и перелет через бездну ты должен помнить в точности, как я сам. Люди богатые среди вас имелись?

Сфидо рассмеялся. Негромкий, усталый смех его как нельзя лучше подходил тому, кто только что стал свидетелем до смешного нелепого завершения всех своих стараний.

– В то время мы думали, что имеются, раджан. Ну и кое-кого из других богачами считали. Местными, так сказать, богачами. Понимаешь, о чем я?

– Думаю, да. Мой отец владел почти такой же писчебумажной лавкой, как эта, в квартале бедноты.

– Вот именно. И некоторые из нас были богаты в той же мере.

– Давно ли ты оттуда, капитан Сфидо? Лет двадцать, как прибыл?

– Чуть меньше.

– И ныне мы, так ожесточенно хулившие богачей, будучи бедными, переняли от них все самые ненавистные ухватки и обыкновения… Троны! Один для дюко Ригольо, другой для меня… нет, капитан, не стану даже рассказывать, сколь много жалоб на богатеев мне доводилось слышать, пока я рос и мужал!

– Не зови меня капитаном, раджан, – с горькой улыбкой попросил Сфидо. – Не ставь нас обоих в ложное положение.

Я улыбнулся в ответ, мысленно смеясь над самим собой.

– Верно, тем более что я уже поставил себя в весьма неблаговидное положение, затягивая разговор с жутко уставшим гостем исключительно из желания поговорить. Ты, очевидно, явился ко мне за помощью, и я ее предоставлю, если, конечно, сумею. Скажи, чем я могу помочь?

Сфидо снова расправил плечи и вскинул голову.

– Я, Сфидо, ни в чьей помощи не нуждаюсь. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Я заметил, что это весьма благородно с его стороны, и умолк в ожидании продолжения.

– Генерала Инклито ждет полный разгром. Возражай сколько хочешь, но это действительно так.

– Не сомневаюсь, ты действительно в этом уверен. Нельзя ли нам на сем и остановиться?

– Нет. Я был там, в холмах, и наблюдал за сражениями. Конечно, сверхъестественных сил у меня не имеется, зато глаз в делах военных наметанный: не просто же так меня назначили командовать авангардом!

Я совершенно искренне подтвердил, что нисколько в этом не сомневаюсь, а Сфидо, осененный некоей новой мыслью, ненадолго умолк.

– А ведь ты со всем своим волшебством, раджан… Тебе бы сейчас на передовой быть, с бойцами. Отчего же ты здесь?

– Чтобы собрать обещанные наемникам деньги. Их уже собрано достаточно… ну, почти. На выплату месячного жалованья хватит.

– Они ведь предложили службу задаром. Я сам все видел и слышал. Тогда же у меня по твоему приказанию отняли иглострел…

– И?

– По возвращении в этот круговорот он вновь оказался при мне, и ты велел отнять его у меня снова. И те штурмовики, разорванные в клочья огромным червем… Ужасное зрелище! Однако же здесь они ожили, а генеральская дочь умерла!

– Ты говорил, что пришел помочь мне, – напомнил я.

– Да. Один человек из твоего поселения сказал, что ты способен прозревать будущее. Это так?

– Не всегда.

– Но случается, и, по-моему, довольно часто. Согласен ты, что орду Бланко ожидает разгром?

На это я (надеюсь, без особого раздражения) ответил, что так утверждает он, а мне остается лишь положиться на его немалые, намного превосходящие мои, познания в военном деле.

– Девочка… идти, – предупредил нас Орев.

– Это наверняка супруга хозяина, – сообразил я. – Надеюсь, мы ее не потревожили.

– Кто победит в войне? Ты должен знать! Ответь же правду, да поскорей! – нервно дернув кадыком, потребовал Сфидо. – Я в жизни никого ни о чем не просил. Ни о чем. Даже когда наш дюко объявил меня преступником. Однако ответь мне, раджан, будь добр, и считай, что я перед тобою в долгу до тех пор, пока меня не заберет к себе Иеракс. Кто победит?

– Бланко.

С лестницы уже доносились шаги спускавшейся в лавку Воланты, и прежде чем я успел