Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 18

Из темноты донёсся слабый шёпот:

– Не надо… не открывай.

Сюэ Цзые удивлённо обернулась – в темноте под толстым стёганым одеялом можно было разглядеть лишь пару сверкающих светло-голубых глаз.

Юноша снова тихо произнёс:

– Закрой. Не люблю ветер и яркий свет… Сложно выносить.

После недолгого колебания она продолжила поднимать занавеси. Свет залил комнату: снег за окном сверкал так ярко, что было больно смотреть.

– Закрой! – Юноша окончательно закутался в одеяло, отвернувшись к стене.

Сюэ Цзые взмахом руки отослала служанок и присела на край лежанки.

– Без ветра и света, если вот так лежать в темноте, недолго и сгнить ненароком, пока никто не видит. – Женщина улыбнулась и шепнула своему бледному пациенту: – Тебе надо привыкать понемногу, Минцзе. Нельзя прятаться вечно.

Она потянулась проверить его пульс, но юноша ударил целительницу по руке.

– Кто тут Минцзе? – спросил он, так и не показываясь из своего убежища. – Зачем тебе меня спасать? Чего ты хочешь?

В его взгляде не было ни следа эмоций – лишь холодное равнодушие и немного насторожённости.

Сюэ Цзые ошеломлённо застыла. После долгой паузы она коснулась его лба и растерянно пробормотала:

– Но… ты уже должен был восстановить часть воспоминаний. Откуда такой вопрос? Естественно, я помогаю тебе: мы знаем друг друга с детства. Ты мой младший брат!

– Ах, вот как. – Ответ юноши был полон сарказма. – Младший брат?

У лучшего среди убийц, прошедших обучение во дворце Великого Света, не могло быть родственников и друзей: наставник заставил бы убить их всех собственными руками.

Эта женщина солгала ему!

Хотела достать золотые иглы, помочь ему вылечиться? Да её наверняка прислала одна из школ боевых искусств с Центральной равнины! А все воспоминания – просто видения, вызванные дурманящими веществами! Она спасла его лишь для того, чтобы разузнать секреты демонического совершенствования.

Ему такое не в новинку. Полгода назад юноша убил правителя Дуньхуана, но скрыться не смог. Его поймала охрана: люди одной из школ боевых искусств с Центральной равнины. Месяц Тун провёл в тюрьме, прежде чем смог сбежать. Там, чтобы развязать ему язык и заставить рассказать всё, что он знает, эти добропорядочные с виду люди использовали самые чудовищные способы, в том числе наркотики, которыми пытались сломить его разум.

Тогда самыми жестокими пытками от него не добились ни слова. Этой женщине, не понимающей, как выудить признание, тем более не на что рассчитывать.

Юноша холодно усмехнулся и медленно сжал кулак: он ударит, как только представится возможность.

Он должен – нет, просто обязан вернуть жемчужину из драконьей крови!

– Ты всё ещё не вспомнил? Тебя зовут Минцзе, ты друг Сюэ Хуая. Мы выросли вместе в деревне клана Мо. – Вдруг Сюэ Цзые запнулась, что-то осознав, и погрустнела. – Тебе было шесть лет… и тогда… из-за меня ты первый раз убил человека. Помнишь?

Взгляд юноши стал острым; тень воспоминания и в самом деле коснулась его. Теперь его глаза казались фиолетовыми.

Они легко меняли цвет в зависимости от настроения, и это зрелище завораживало.

Убил… Первый раз, когда он убил человека…

Юноша разжал кулак и ощупал заболевший затылок.

Внезапно ему в глаза словно кровью плеснули, отчего всё окрасилось алым: в памяти всплыли два посиневших одутловатых лица. Мужчины, одетые в форму императорских служащих, должны были конвоировать ссыльных. Он помнил, как, пусть это и кажется невозможным, они буквально задушили себя насмерть.

На земле перед ними лежала худая, бледная до серого женщина, вся в крови после недавних издевательств. Одежды на ней были в полном беспорядке. Несчастную обнимала, горько плача, маленькая девочка. Её глаза – чёрная как смоль радужка и белый, точно снег, белок.

Юноша вдруг почувствовал, что задыхается.

– Не помнишь? Девятнадцать лет назад, когда нас с матушкой везли в ссылку, конвой остановился отдохнуть на почтовой станции рядом с деревней клана Мо. Те два ублюдка начали издеваться над моей матушкой… – Голос Сюэ Цзые не дрогнул, даже когда речь зашла о таких болезненных событиях. – В то время ты и Сюэ Хуай играли неподалёку. Вы услышали мои крики и примчались, чтобы остановить их, но вас жестоко поколотили. Тогда, защищаясь, ты в первый раз использовал свой взгляд, чтобы убить человека. После смерти матушки я осталась сиротой, мне некуда было идти, и меня приняли в клан Мо. Если бы не вы с Сюэ Хуаем, мне не на кого было бы опереться. Мы втроём стали лучшими друзьями. Я на год старше, поэтому начала называть тебя младшим братом.

Тун схватился за голову С каждым её словом изнутри, точно ключ, пробивающийся из-под камней, всплывали новые образы и воспоминания. Его дыхание участилось. Это ложь. Это всё ненастоящее! Так же, как его искусство отражения взгляда одурманивало людей, эта женщина каким-то образом воздействовала на его память!

– Совсем не помнишь? Из-за того, что ты убил тех двух конвоиров, в клане узнали о твоём удивительном даре. Они объявили тебя наследником демона и заключили под стражу.

Мягкий голос Сюэ Цзые доносился словно издалека.

– Минцзе, ты провёл взаперти семь лет. Мы с Сюэ Хуаем каждый день приходили поговорить с тобой… до той самой ночи, когда весь клан убили.

Ночь, когда весь клан убили…

Та ночь…

Воспоминания снова нахлынули неудержимым потоком.

Снаружи валил снег, и в доме было темно и холодно. Мальчик свернулся калачиком в дальнем углу. Его руки и ноги были прикованы к стене цепями.

Вдруг кто-то отпер дверь и позвал:

– Эй, хочешь выйти отсюда? – Голос соблазнял и очаровывал. – Эти свиньи не имеют представления о твоей истинной силе… в отличие от меня. Я обучу тебя и помогу достигнуть величия. Пойдёшь со мной?

– Я должен выйти отсюда! Должен! Выпустите меня! – Мальчик чувствовал, что тьма вокруг скоро сведёт его с ума.

– Хорошо, выпущу. – В голосе послышалась улыбка. – Однако с этого момента ты должен во всём подчиняться мне: стать моими глазами, превзойти всех в цзянху, ради меня использовать свою силу против любого в этом мире. Согласен? Или ты скорее останешься взаперти? Будешь ждать, пока тебе выколют глаза, и проведёшь остаток жизни во тьме?

– Дай мне выйти! – Мальчик с силой ударил по стене. Он вспомнил, что именно сегодня весь клан должен собраться, чтобы решить его судьбу. На душе стало горько, и он закричал ещё громче: – Я что угодно сделаю! Только выпусти!

В то же мгновение тьму расколол ослепительный свет.

Брызнуло