Сага об Элрике Мелнибонэйском - Майкл Муркок Страница 169

Мы не знаем, что он замышляет. А напасть он может сразу в двух местах, и ему наплевать на все, включая собственную жизнь.

— Где нам его искать? — Эльрик тщательно осмотрел меч. Казалось, он подозревает клинок в злонамеренности. При этом чувствовалось, что он умеет обращаться с подобного рода оружием.

— Найти его легко, — ответила Оуна. — Он наверняка выберет одно из «мест силы» — Бек или Морн. Вопрос в том, как его победить. Если ты готов, отец, мы прямо сейчас отправимся в Мо-Оурию, где наша помощь по-прежнему необходима.

— А как мы туда попадем? — спросил я. — Вряд ли король Страаша во второй раз откликнется на мой зов.

Девушка улыбнулась.

— Есть иные способы передвижения, граф, менее, скажем так, радикальные. И потом я уверена, что заклятие Миггеи более не действует. Теперь только она осталась в той пустыне, которую сотворила — и пребудет там, пока не найдется человек, готовый ее освободить. Но нужно решить, как быть с мастером Хмурником — он не может, подобно нам, путешествовать между мирами. Думаю, проще всего ему будет дождаться возвращения Эльрика здесь, в Танелорне.

Хмурник явно обрадовался, что ему никуда не придется идти, но вслух сказал:

— Я поклялся всюду сопровождать Эльрика — хоть в преисподнюю, если понадобится.

Эльрик вытянул свою белую руку, положил ладонь на плечо Хмурнику.

— До этого еще не дошло, друг мой.

Хмурник ухмыльнулся.

— Я подожду две-три недели, — сказал он. — А если ты не вернешься к тому времени, отправлюсь, пожалуй, в Элуэр. У меня там дела, которые надо бы доделать. В общем, если что, ищи меня там.

Он радовался тому, что остается, и был, несомненно, огорчен предстоящей разлукой с другом.

Мы втроем вышли из комнаты, попрощавшись с Хмурником. Он пожелал нам удачи и прибавил:

— Сердце подсказывает ему, что мы непременно встретимся снова.

Оуна вывела нас из башни Десницы на залитые солнечным светом улицы, заполненные возбужденными, веселящимися людьми. Город окружали зеленые холмы — Танелорн возвратился на свое привычное место в мироздании.

Мы свернули в узкий, кривой переулок и очутились в старой части города, по которой и пробирались, пока не вышли к невысокому строению, которое, судя по его виду, уже не первый год пустовало. Верхние этажи были разрушены, но нижний неожиданно оказался во вполне приличном состоянии. Вход преграждала обитая железом дверь с замком, который Оуна, убедившись, что за нами никто не следит, открыла удивительно маленьким ключиком.

Внутри не было ничего такого, что стоило бы запирать на замок, — кровать, стол, кресло, несколько полок с книгами и свитками, кухонная утварь. На меня это помещение произвело впечатление монашеской кельи.

Я не стал задавать вопросов, всецело положившись на Оуну, которая как будто знала, что делает.

После нашего разлучения я продолжал слышать мысли Эльрика; лишь когда он стоял совсем рядом, мое восприятие притуплялось. Сейчас он нервничал, причем гораздо сильнее нас с Оуной. Почему? Вдобавок его откровенно смущало мое присутствие — он избегал встречаться со мной взглядом и старался не обращаться напрямую. Будь у меня возможность уйти, я бы с радостью ушел, чтобы не смущать далее своего двойника.

Он явно пришел в себя не до конца, его движения были замедленными, как у сомнамбулы. Может, он думает, что все это ему снится?

Или это и вправду сон? И мы только снимся Эльрику Мельнибонэйскому?

Оуна тем временем подошла к дальней стене и отдернула гобелен, за которым пряталась другая дверь.

— Куда она ведет? — поинтересовался я.

— Куда получится, — отозвалась девушка с невеселой усмешкой.

— То есть?

— Все зависит от того, кто правит соседними мирами, — Порядок или Хаос.

— А как это узнать?

— Войти в дверь, — просто ответила она.

— Так пошли, — поторопил Эльрик, неожиданно проявив нетерпение. — Я жду не дождусь новой встречи с кузеном Гейнором, — его рука лежала на рукояти Равенбранда. Меня восхитила его смелость. Да, у нас была общая кровь и, отчасти, общие проблемы, но по темпераменту мы с ним — полные противоположности. Он искал забвения в действии, а я — в философии. Я неохотно принимал решения, Эльрик же никогда долго не раздумывал: для него решения были смыслом жизни, и принимал он их походя.

Веди он обыкновенную, прозаическую жизнь, тогда бы с ним случались обыденные, прозаические вещи. Но подходит ли прозаическая жизнь тому, у кого такие хищные черты лица, кто должен прибегать к колдовству только для того, чтобы не умереть от недостатка сил?

Как бы повел себя я на его месте? Не знаю, не знаю… Меня не обучали сызмальства колдовским штучкам, не наставляли в нечеловеческой мудрости предков. В юности мне не доводилось сражаться с чудовищами, осваивать премудрости полетов на драконах и учиться править миром. Разумеется, его прошлое было для меня открытой книгой — ведь воспоминания Эльрика остались во мне, а мои воспоминания к нему не перешли, и, надо признать, я отчасти ему завидовал.

Не тратя лишних слов, Эльрик распахнул дверь и шагнул через порог. Я последовал за ним. Оуна аккуратно закрыла дверь.

Мы очутились в залитом солнцем саду. В таких садах обычно уединяются, ища успокоения, отдыха от мирских забот. Я бы даже сказал, что рассчитывал наткнуться на нечто подобное по ту сторону двери. Сад окружала высокая стена, поверх которой виднелись крыши домов. Перед нами раскинулись клумбы, засаженные ароматными травами и цветами. По газону расхаживали павлины и задиристые петухи. А посреди сада находился пруд с фонтаном. Фонтан был каменный; журчание воды как нельзя лучше дополняло облик сада.

Честно говоря, мы испытали некоторое разочарование. Ведь мы готовились к чему-то более воинственному. Эльрик с подозрением огляделся вокруг. Похоже, он высматривал, кого бы ему убить.

А вот Оуна облегченно улыбнулась. По-видимому, ее опасения не оправдались.

Ворот в стене, окружавшей сад, не было и в помине. Наружу можно было выйти только через дверь, которая привела нас сюда.

— Что дальше? — Эльрик вновь огляделся. — Куда теперь?

— Из Танелорна в Мо-Оурию и из Мо-Оурии в Танелорн, — сказала Оуна, — добираются только по воде.

Эльрик опустил руку в пруд.

— По воде? Но как? Здесь нет никакого корабля, — он с интересом уставился на подплывшую к его ладони рыбешку, словно ожидая, что та возьмет и превратится в корабль.

Оуна с улыбкой сняла с плеча лук и очертила им круг на воде. Как ни удивительно, очерченная полоса никуда не делась, не растаяла. Внутри круга вода забурлила, стала менять цвет — и внезапно хлынула вверх кроваво-красным потоком, будто кровь