Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 168

– На их коней поглядеть пошла, только и всего. Ты, как они приехали, видел?

Я отрицательно покачал головой.

– Кони у них, у обоих, просто чудесные. У Эко – рыжий, у Римандо – гнедой. А все отец. Добился от двух первых богачей Бланко, чтоб каждый пожертвовал по коню. Интересно бы выяснить, как ему это удалось.

– Мне тоже.

– Ага-ага. Ты ведь, Инканто, у нас вообще ничегошеньки не знаешь, так?

– По крайней мере, сознаю, сколь мало знаю.

– А вправду думаешь, что тот парень на юге, ищущий отца, может оказаться твоим сыном?

Чтобы ответить правду, потребовалось немало решимости.

– Нет. По-моему, это невозможно… но я надеялся: а вдруг?..

– А по-моему, отец, которого он разыскивает, заметно моложе тебя. Да и по описанию вроде бы не слишком похож.

Я согласно кивнул.

– Значит, ты не знаешь, кто это?

– Представления не имею. Ни малейшего представления. Сейчас ты, наверное, спросишь, подходит ли мой сын под описание Эко? Нет, не подходит. Моего сына зовут Жилой.

– Это ты так сказал…

– И нисколько не погрешил против истины. Конечно, он мог назваться как-либо иначе, а как – мне знать неоткуда… но по приметам юноша, о котором рассказывал Эко, на моего сына не похож. Однако ты, помнится, говорила, что пришла ко мне с множеством вопросов, возникших у вас с Фавой вчера вечером, и это явно не один из них. Спрашивай же.

Но Мора лишь махнула рукой.

– Ты писал те письма…

– Те, что Римандо с Эко вскоре повезут в Ольмо и Новелла-Читту? Да, писал их я. Писал с позволения твоего отца, а он, прежде чем подписать их, прочел оба. Очевидно, ты хочешь узнать, о чем в них говорилось?

Мора мотнула головой.

– Письмо Римандо у него в седельной сумке. Хотела бы, хоть сейчас могла бы сходить на конюшню да прочитать… ну да, только печать бы сломать пришлось. А тебя это беспокоит? Что я могу его прочитать?

– Ни в коей мере.

– Ну и ладно.

Мора склонилась вперед. Грубоватое, щекастое, ее лицо словно окаменело, взгляд сделался предельно сосредоточенным.

– Нынче утром, перед тем как к нам постучалась Дечина, мы, пускай всего на минутку, оказались… в странном каком-то месте. Не здесь. Мы с Фавой уж точно, и Торда – я ее насчет этого спрашивала – то же самое говорит. Это мы Зеленый видели, да?

Я вновь кивнул.

– И это ты его нам показал. А сделал это, чтоб настроить меня против Фавы.

– Я ничего такого не делал. Ничего… по крайней мере, сознательно.

– Но ты же был там? Все, что мы видели, и вонь эта, и сырость, и жара с духотой… это и называется джунглями?

– Да, так и есть. Однако я ничего подобного не говорил.

– А вчера, за ужином, ты пробрался в историю Фавы и много что там поменял. Так все на самом деле и было?

– Наверное, да. Но, опять-таки, сознательно я ни к чему подобному не стремился.

– Шелк… Хор-роший!

На сей раз Мора, подперев ладонями подбородок, а локти утвердив на коленях, изучала меня добрых полминуты, а то и дольше.

– Я про то, о чем Фава рассказывала, – наконец пояснила она. – Ты вправду так и сделал? Вправду пытался одурачить сына с помощью ингумы?

– Нет.

– То есть это попросту выдумка?

Я кивнул.

– Если все это действительно проделал я, то как – мне, повторюсь, неизвестно. Честное слово. Однако я, сама понимаешь, довольно долго раздумывал о случившемся, и… хочешь мои предположения выслушать? Изложу их тебе, и, может статься, сам сумею яснее осмыслить случившееся.

– Давай.

– Допустим, дюко решил построить дорогу, чтоб облегчить орде Сольдо следование к границе. Что помешает штурмовикам из Бланко, воспользовавшись той же дорогой, взять в осаду Сольдо?

– Не понимаю я этого…

– И я также, однако стараюсь, стараюсь понять. Скажи, доводилось ли тебе хоть раз видеть мертвого ингума? Ингума, перед смертью прикидывавшегося человеческим существом?

– Ты ж говорил, я их вообще ни разу не видела. И правда, не видела… вблизи – уж точно.

– А я вот видел, и куда чаще, чем хотелось бы.

Слова эти оказались волшебными, хотя, произнося их, я даже не подозревал об их силе. Мальчишкой, слушая сказки, знакомые всем с малолетства, я обычно воображал, что, стоит мне только случайно наткнуться на верные слоги да произнести их один за другим, на месте соседских домов вмиг раскинется сад – прекрасный, таинственный сад, где на деревьях растут изумруды, по созревании превращающиеся в алмазы, а фонтаны текут молоком либо вином. Однако со временем мне сделалось ясно, что исполнение людских желаний не под силу ни одному живому духу, кроме бессмертных богов, а волшебные слова из моих мечтаний – не что иное, как обращенные к ним молитвы. Мысль эта восхитила меня несказанно и восхищает по сию пору, но когда я рассказывал о ней друзьям, те только скалили зубы да отворачивались.

Однако в тот миг, в невообразимой дали от старинных друзей и подруг, которых мне никогда более не увидеть, я вправду наткнулся на волшебные, поистине волшебные слова. Наткнулся и, произнеся их, вновь оказался в джунглях Зеленого, на корточках, возле того самого юноши, примкнувшего к нам, бившегося плечом к плечу с нами, а ныне корчившегося в судорогах, истекавшего кровью под арчатыми сводами исполинских корней.

– Объясни еще раз, отчего ненавидишь ингуми, – попросил он, словно мы оба спокойно сидели здесь, в спальне, отведенной для меня Инклито, располагая всем временем, сколько его ни есть.

– Я тебе ничего подобного не говорил, – возразил я, – и даже не разговаривал с тобой до сего момента.

– Ничего, вот отойду, тогда ты меня и узнаешь.

– Они пьют нашу кровь. Этого разве мало?

– Представь себе, да, – морщась от боли, ответил он.

– Инканто? – встревоженно окликнула меня Мора.

– Да? Что?

– Что с тобой?

– Ничего особенного, – заверил ее я. – Его мать… понимаешь, мать Крайта… была из них. Из них самых. Жили мы бедно… ты-то всю свою недолгую жизнь прожила в богатстве и нашей бедности наверняка не сможешь даже представить…

– Но попробовать-то могу.

– Приземлившись здесь, мы все разделили между собой – мы, выходцы из Старого Вирона, и новые люди, спящие… проспавшие три сотни лет в подземельях Круговорота. Известно тебе, Мора, о таковых? Память им всем, как Мамелхве, подправили, исказили, и посему они часто путались, многое понимали с трудом…

Вне всяких сомнений, тут Мора подумала, будто я тоже из них (и упрекнуть ее в этом трудно), однако лишь учтиво кивнула.

– Инструмент, семена,