Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 167

парка, за каменной оградой. С наступлением темноты туда спускали сторожевых псов, а по коридорам ежечасно начинали делать обход дома патрули. Пять стационарных постов охраны, один из них перед дверью в спальню. Солидная охрана… для неопытного воришки. Я же ещё днём в своей аптеке переоделся в костюм полувоенного покроя и на извозчике проехал мимо нужного городского поместья. У питейного заведения высадился, там выпил стакан недурного муската, спокойным шагом вышел на улицу и на другом извозчике вернулся. Переоделся в наряд шиноби. Ниндзято брать не стал (уж больно многие его видели), зато прихватил воровские инструменты. Сумерек ждать не стал. Рискну! Kal Ort Por! И я в парке, накладываю Невидимость на себя и бегу к чёрному ходу.

Дверь открыта! Понятно, ещё день, а не вечер, но распахнутая настежь дверь – оно как-то не очень правильно, хотя для проветривания в жару полезно. Сразу за дверью пост, на нём вальяжный часовой любезничает с пробегавшей мимо молоденькой служанкой. «Ой! Зачем вы мне это говорите! Я не такая! У меня жених есть!» Под аккомпанемент любезных разговоров просачиваюсь в общий коридор. У лестницы второй пост, но часового пока нет, ещё день. И у спальни часового нет, говорю же – день ещё! В комнате большой шкаф, трюмо, столик, банкетки. Массивные драпировки на огромной кровати с балдахином. Забираюсь на балдахин. Пыльно, можно только лежать – потолок близко, но довольно удобно.

Лежу. Отдыхаю. Жду. Как стало темнеть, пришла служанка, раскрыла постель, проверила ночную посудину, ушла. Хорошо, что не спрятался под кроватью: увидеть меня не смогла бы, я в невидимости, но соседство с горшком… Когда совсем стемнело, заходят двое – камердинер и мой клиент. Первый переодевает второго ко сну и ворчит:

– Когда ж оно прекратится? Ворьё, кругом одно ворьё в стражниках. Только пить, жрать и служанок щупать могут! Ваша светлость, доколе такое терпеть нам?

– Погоди, уже скоро.

– Скоро? А коли прознают? Нам что, в опалу уезжать?

Под такие разговоры человека разоблачили полностью, включая исподнее. Утопили в объёмной ночной рубахе. Перстни с пальцев, цепь с шеи и браслет с руки положили в шкатулку. Слуга запер её и отдал ключ хозяину.

– Ваша светлость, желаю вам спокойно почивать.

– Иди, старый, иди отсюда.

Дверь за камердинером была заперта на тяжёлый засов. Плотно задёрнутые шторы на окнах проверены на предмет стоящих за ними.

– Опала! Скажет тоже… Тут думаешь, как голову не потерять, а он – «опала».

Под такое ворчание клиент вытащил из ящичка трюмо ключ, сел на банкетку, снял подушку с другой, сунул туда ключ, повернул, что-то щёлкнуло, и банкетка раскрылась. А вот и тайник.

Что бы ни предполагал мой король, обыскивать весь дом я не собирался. Спальню – да. Кабинет – возможно. Но если нашёлся тайник, то надо спешить, пока его не закрыли. Оно мне надо – разбираться с сигнализацией?

Вы видели, как шиноби метают сюрикены? Так вот я их метать не буду. Одним попаданием человека не убить. Яд дорог и опасен, можно самому порезаться, а главное, цель шум поднять успеет. Я уж лучше по-простому, ножом. Может, не так зрелищно, однако куда как надёжней. И попасть, куда надо, значительно легче.

Пока герцог доставал бумаги, я соскользнул с балдахина, левой рукой заткнул рот, а правой ударил стилетом в ухо. Действительно, значительно надёжней и проще. Из невидимости, правда, меня вышибло. Не страшно, ведь меня никто не видит. В тайнике две большие книги из сшитых облигаций на предъявителя. Сто листов по десять тысяч талеров в книге, а книжек две. Нормально! Второе задание выполнил. Других бумаг в тайнике нет, а есть кожаный мешочек вроде кисета. Там у нас… камешки! Драгоценные, разные. Дорогие, наверное. Писем и списков нет, и искать их не буду. Хватит испытывать удачу.

Ухожу в тень. Я такой плоский, двумерный, что чуть приоткрытая форточка для меня как распахнутые настежь ворота. По стене спускаюсь на землю. Дальше по дорожке к забору. Встреченная собака недоуменно принюхивается, однако молчит. А вот и улица. Kal Ort Por! Я в аптеке. Вот почему в доме не творил чары? Вдруг сигнализация сработает. Невидимость и Уход в Тень – не заклинания, а способности Теней, их не засекают, а чары используешь на свой страх и риск. Переодеваюсь, беру лихача и еду во дворец.

И раньше в подвале жильцов было немного, а нынче вовсе я один. Если моего камердинера не считать. Балег укладывает меня спать. А я лежу и думаю: говорить про камешки или нет? В принципе можно и про два серебряных лимона промолчать, но столько денег точно искать будут. По-моему, честно: Лагозу – деньги, мне – камни. С этой мыслью засыпаю. А просыпаюсь утром, слуга меня будит:

– Ваша милость, его величество вас к себе изволят требовать. Велено «скоренько» и «пусть не прихорашивается».

У Балега уже всё готово. Пять, может, десять минут на туалет, брызганье воды в лицо, причёску и одевание. Обе найденные книги положил в портфель, портфель взял с собой. Я на доклад почти всегда с ним хожу. Дальше чуть не бегом, служитель отвёл меня в приёмную, однако там пришлось с четверть часа обождать. Зато дежурный успел рассказать: государю впервые после родов лекарь разрешил почивать в покоях жены. Его величество утром вышел в отличном расположении духа и потребовал меня к себе. Прямо не было сказано, но общее мнение выразили такое: сегодня мне из дворца без награды никак уйти не удастся, ведь я же лечил Мариану после рождения двойняшек. Придворные гадают, чем именно наградят целителя. Большинство считает, что случатся «Заслуги» на шею. Однако некоторые голосуют за поместье.

Никому ничего не говорил, а весь двор знает про результат целительства до мельчайших подробностей. Вплоть до того, на сколько дырочек туже стал застёгиваться ремешок, держащий нижние юбки. Служительницы разболтали? Или сама Мариана подругам похвасталась? Не знаю…

Когда его величество зашёл в приёмную, мы склонились в поклоне, и я услышал милостивые слова:

– А! Тихий! Уже здесь! Ну-ка пойдём пошепчемся! Мариана просила тебе кое-что приказать.

Отмахнувшись от доклада дежурного, государь завёл меня в кабинет.

– Здесь не подслушают, – пояснил он, – мне уже доложили о герцоге. – И спросил: – Ты что? Опять ночью уснуть не мог?

– Так точно, ваша милость! Совершенно случайно нашёл бумажку… две. Прикажете подать для ознакомления?

– Что с тобой поделаешь? Давай. «За заслуги перед Короной», первую ступень, уже нагулял, посмотрим, что ещё за бумажки заслужишь.

Две книги с переплетёнными десятитысячными казначейскими билетами привели короля в