Диспноэ - Юлия Арвер Страница 16

– Видишь вон то красное нечто, которое перед моей стоит? А еще там стоит новый-старый поклонник Лизаветы. Даже кофе прихватил. Тарантас и потаскун – какое сочетание, – издевался Ник.

Лиза наконец обратила внимание, что у ее «Москвича» нетерпеливо переминался с ноги на ногу Марк. В руках он держал огромный кофейный стакан. Не мужчина, а волшебник!

Она ждала ехидных комментариев, но не дождалась их – у Воронцова зазвонил телефон. Он так сосредоточенно слушал собеседника, что Лиза притормозила от любопытства. Марк все еще выжидающе смотрел на нее, а сама она отчаянно делала вид, что ей совсем не интересно, о чем там треплется новый начальник.

– Что там? Ты будто с призраком бабки поговорил, – настороженно спросил у Воронцова Ник.

– Позже. Когда рядом не будет любопытных ушей, – понизив голос, ответил тот и вдруг громко заявил: – Вампирша, ты что-то забыла? Тебя, кажется, ухажер ждет. Вот и иди, нечего уши греть.

– Нужны вы мне, – фыркнула Лиза и припустила к Марку, чувствуя, как позорно краснеет. Подумаешь, подслушала! С кем не бывает? Слишком уж переменился Воронцов во время звонка. Любопытно же!

Марк вручил Лизе стакан с кофе и добродушно сказал:

– Привет охотникам за привидениями.

– Сегодня мне не помешало бы вино вместо кофе, – устало пробормотала она, и глаза Родина хитро блеснули.

– Вечером организую вместе с ужином.

Лиза покосилась на Марка, размышляя, найдутся ли у нее силы, чтобы пойти с ним на ужин. Или пригласить его в гости и не париться? Париться Лиза не любила, поэтому ответ нашелся, не потерявшись.

– Я согласна поужинать, только если ты принесешь мне ужин сам, – выпалила она и замерла в ожидании. Все же Марк слишком долго тревожил ее сердце.

– Вино в постель – это я мигом. – Родин расплылся в соблазнительной улыбке.

– Будешь наглеть – дальше порога не пущу.

– Да как бы я посмел? За кого ты меня принимаешь? – рассмеялся Марк, но стушевался под грозным взглядом Воронцова и его деловитым постукиванием по циферблату часов. Он скомканно попрощался с Лизой, неловко ее приобняв, и ускакал к пункту пропуска.

Лиза еще долго смотрела Родину вслед, размышляя, зачем ввязывается в заведомо дурацкие отношения? Она станет для него сто двадцать шестой, но Лиза устала и от ночи со старухой, и от одиночества, чтобы размышлять об этом слишком долго. В конце концов, девиз ее на все года: «А че нет, если да?»

Глава 4. Шахматы интересней, когда знаешь правила

Барабанная дробь дождя за окном как будто вбивала гвозди в висок Кирилла. Размером с те, которыми прибили к стене труп Давыдова. Оттого и голова раскалывалась нещадно. Как же еще мог пройти этот бесконечный день? Только по нему.

На Петроград опускались сумерки. Кирилл включил настольную лампу, стащил очки и устало потер переносицу. Глазам стало легче. Его орлиное зрение мучилось за стеклами очков в стильной, дорогой, но надоевшей до рвоты оправе.

– Никто не обещал, что будет легко, – буркнул Кирилл, массируя виски и мечтая о мягкой постели, до которой не сможет добраться еще несколько часов.

Он знал, что первый день станет самым сложным, и был готов. В конце концов, из-за его кропотливой работы отдел остался без начальника. Осторожные, но постоянные замечания, жесткая критика и немного старой доброй лжи в разговорах с отцом помогли Бор Бору «отправиться на повышение», а на самом деле – на хрен из кабинета, который был так нужен Кириллу. Эти стены, как и весь Первый отдел, не стали своими за день, не станут и за месяц. Слишком свежий душок Бор Бора витал здесь вместе с едва уловимым запахом сырости, слишком привязались к нему опера, слишком он их распустил. Кирилл для них – очкастый молокосос, от нечего делать решивший поиграть в начальника.

Так думать им осталось недолго. Если понадобится, он каждого из местных героев сломает через колено. Не впервой.

Пока Первый отдел пыхтел в качалке, ненавидя нового начальника, новый босс внимательно изучал их личные дела, где хранились и докладные записки, из которых он узнал много интересного. Например, в Нике проснулся талант следователя, которому розыск и дознание оказались ближе, чем облавы на нечисть. Кто бы мог подумать!

Вампирша, она же Елизавета Кёлер, двадцать четыре года, уроженка Петрограда, до дрожи ненавидела чужие прикосновения. Настолько, что три года назад едва не сломала Тагиру Халилову руку, за что чудом не вылетела из отдела (чудом оказался вездесущий Бор Бор). Ей бы укол от бешенства не помешал, а не работа в Управлении.

Марк Родин – потомок огненного змея. Соблазнил, змей-искуситель, наивную вампиршу, а она и рада. Кирилл усмехнулся и поспорил сам с собой, надолго ли затянется этот служебный роман. Одна его часть, добрая и где-то даже человеколюбивая, ставила на месяц, а вторая, циничная, считала, что Родин бросит беднягу после первого же секса.

Кирилл изучал личные дела еще сорок минут, прежде чем в дверь кабинета громко постучали и распахнули, не дожидаясь ответа. Не пришлось даже поднимать взгляда, чтобы узнать, кто на пороге. Манеры у друга не менялись даже на работе, где у них «Я еще с первого раза понял, что здесь субординация, душнила ты невкусная. Хватит напоминать!». Понять-то понял, но ни хрена не соблюдал. Впрочем, Ник хотя бы произносил «Кирилл Алексеевич» со смешливым уважением, а не с отвращением, будто к имени прилагалось ведро помоев.

– Ты что, заблудился? Тренажерка в подвале, – буркнул Кирилл, захлопывая дело Тагира Халилова – грубой силы отдела, здоровяка и той еще бабы-скандалистки.

– Я и так стройный, – самодовольно хмыкнул Ник и нагло уселся на стул с высокой спинкой, напротив Кирилла. Судя по влажным русым волосам, сейчас казавшимся темнее, чем были на самом деле, в тренажерке он все же побывал и даже успел заскочить в душ.

– Я же предупреждал, что на работе ты мой подчиненный – такой же, как все. Какого черта ты явился, пока остальные таскают железо? Сейчас они наверняка шепчутся, как выгодно водить дружбу с начальством.

– А когда еще с тобой поговорить? С самого утра кто-то крутится рядом.

Кирилл заинтересованно поднял бровь, показывая, что внимательно слушает.

– Нам нужно самим допросить Гордия. Бор Бор перед уходом с поста поручил это дело старшим операм, но его нужно забрать и вести самим. Перепоручи дело мне. Чужим доверять нельзя.

– Но почему-то ты доверяешь вампирше.

– Доверяю, – помолчав, кивнул Ник и тут же добавил: – Но не настолько, чтобы утаить от тебя, что