Сага об Элрике Мелнибонэйском - Майкл Муркок Страница 16

— Пойду к себе в башню готовиться к вечеру, — сказала Киморил и на мгновение прижалась губами к бледному лбу Элрика. Он поднял голову, преисполненный любви и нежности. Протянув руку, он коснулся ее волос, потом щеки.

— Помни, что я люблю тебя, Элрик, — сказала девушка.

— Я распоряжусь, чтобы стража проводила тебя до дома, — сказал ей Дайвим Твар. — И потом, тебе нужен новый капитан. Разреши, я выберу его сам.

— Спасибо, Дайвим Твар.

Они ушли. Элрик сидел на Рубиновом Троне, по-прежнему глядя перед собой. Рука, которой он время от времени касался лба, дрожала, и в странных алых глазах его была невыразимая мука.

Позднее он встал и со склоненной головой медленно прошел, сопровождаемый стражниками, в свои личные покои. У двери, которая вела в библиотеку, он помедлил. Словно следуя инстинкту, он искал утешения и забвения в знаниях, но сейчас вдруг почувствовал, что ему ненавистны свитки и книги. Их он винил за свои нелепые воззрения на мораль и справедливость. Их он винил за то, что, решившись вести себя, как подобает мелнибонэйскому монарху, ощущает собственную неправоту и беспомощность. Потому он миновал дверь в библиотеку и прошел дальше. Но все раздражало его. Обстановка комнат показалась ему слишком простой, абсолютно не годящейся для истинного мелнибонэйца с его любовью к буйству красок и причудливости убранства. Надо все здесь переделать, полностью подчинить себя призракам прошлого, которые повелевают им. Некоторое время Элрик бродил из комнаты в комнату, пытаясь отогнать чувство жалости к Вальхарику и Йиркуну, которое умоляло убить их обоих сразу или, еще лучше, отправить в изгнание. Но приговор вынесен, и отменить его невозможно.

Наконец он бросился на кушетку, что стояла у окна, из которого открывался чудесный вид на город. В небе по-прежнему кружили тучи, но сквозь них изредка проглядывала луна, похожая на желтый зрачок нездорового зверя. Элрику почудилось, будто светило глядит на него торжествуя и с издевкой. Он закрыл лицо руками.

Потом явились слуги с сообщением, что придворные уже начали собираться на пир. Элрик безучастно позволил облачить себя в желтый церемониальный наряд и подставил голову под корону с драконом. Когда он вернулся в тронную залу, его встретили радостными возгласами, куда более искренними, чем прежде. Он ответил на приветствия, а затем уселся на Рубиновый Трон, разглядывая пиршественные столы, которыми была теперь заставлена зала. Перед троном тоже поставили стол, а рядом два кресла — для Дайвима Твара и Киморил. Ни Правителя Драконьих Пещер, ни принцессы еще не было, и изменника Вальхарика тоже пока не привели. А где Йиркун? Ведь они должны были бы стоять посреди залы: Вальхарик в цепях и вместе с ним Йиркун. Доктор Шутник — тот здесь, суетится возле жаровни, на которой греются его сковородки, проверяет и точит ножи. Придворные ждут обещанного развлечения.

Слуги начали разносить кушанья, однако никто не имел права есть, пока не соблаговолит откушать император.

Элрик подозвал командира своей стражи.

— Появились ли принцесса Киморил и Дайвим Твар?

— Нет, мой повелитель.

Киморил редко задерживалась, а Дайвим Твар — вообще никогда. Элрик нахмурился. Быть может, они решили не портить вечер кровавым зрелищем?

— А где заключенные?

— За ними послали, мой повелитель.

Доктор Шутник поднял голову, исполненный ожидания. Худое тело его напряглось.

И тут Элрик услышал странный звук. Башню словно окутал непрерывный протяжный стон… Император прислушался повнимательнее. Придворные тоже обратили внимание на необычное явление. Всякие разговоры прекратились. В зале установилась тишина, которую нарушал только этот бесконечный стон.

Вдруг распахнулись двери, и в помещение вбежал Дайвим Твар. Весь окровавленный, он тяжело дышал. Одежда на нем висела лохмотьями. А за ним струился туман, клубящийся, багрово-синий, отвратительный туман, который и издавал тот самый звук.

Элрик прыжком соскочил с трона, опрокинув стол. Не разбирая дороги, он слетел по ступенькам вниз к другу. Стонущий туман все дальше и дальше заползал в тронную залу, преследуя Дайвима Твара.

Элрик обхватил друга за плечи.

— Дайвим Твар! Что это за мерзость?

На лице Твара застыла гримаса ужаса. Губы его тряслись, но наконец он выговорил:

— Йиркун! Он наколдовал туман, чтобы скрыть свое бегство. Я пытался выследить его, но туман окутал меня, и я потерял ориентацию. Я пошел в башню принца, чтобы привести Йиркуна и его приспешника сюда, и вот…

— Киморил! Где она?

— Он забрал ее с собой, Элрик. Она с ним. Вальхарик с ним и человек сто воинов, которые втайне хранили его верность.

— Надо догнать его. Далеко он не уйдет.

— Мы бессильны против этого тумана. Ох! Он приближается!

Да, туман потихоньку обволакивал их. Элрик замахал руками, пытаясь разогнать пелену, но ничего не получилось. Печальный стон отдавался в ушах императора; за багрово-синей стеной ничего не было видно. Элрик бросился в одну сторону, в другую — тщетно, везде туман. Внезапно ему почудилось, будто он различает среди стона слова:

— Элрик слаб. Элрик глуп. Элрик должен умереть.

— Прекрати! — закричал он. Кто-то сослепу налетел на него, и он упал на колени. И пополз, пополз, изо всех сил стараясь выбраться наружу. В тумане теперь возникали лица, омерзительные рожи, страшнее которых он не видел никогда, даже в самых кошмарных снах.

— Киморил! — позвал он. — Киморил!

И немедленно одна из рож превратилась в личико Киморил. Эта Киморил насмехалась над императором и потешалась над ним. Лицо ее постепенно старело, и вот глазам его предстал череп, покрытый в отдельных местах разлагающейся плотью. Он крепко сомкнул веки, но образ этот продолжал маячить перед его мысленным взором.

— Киморил! — прошептал туман. — Киморил!

Элрик почувствовал, что теряет силы. Он позвал Дайвима Твара, но услышал в ответ лишь насмешливое эхо. Он стиснул зубы, зажмурил глаза и по-прежнему ползком попытался вырваться из пелены тумана. Однако прошло как будто несколько часов, прежде чем стон сменился поскуливанием, а потом стихло и оно. Кое-как поднявшись на ноги, Элрик открыл глаза и увидел, что туман стал менее плотным. Но тут колени у него задрожали и он повалился лицом вниз, ударившись головой о первую ступеньку лестницы, что вела к Рубиновому Трону.

Снова он игнорировал предостережение Киморил, и снова она попала в беду из-за своего братца. Последняя мысль Элрика была очень простой: «Я не гожусь для жизни».

4

Едва оправившись от удара, который лишил его сознания, Элрик послал за Дайвимом Тваром. Он жаждал услышать новости. Но Дайвим Твар мало что мог сказать.