Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 152

– Я не думала.

– Ничего, присмотрим подходящего! Наши девчонки помогут…

Приём

Тронный зал слабо сказать, что полон. Он забит людьми. Понятно, наши придворные, пришли все без исключений, дураков пропустить первый большой приём не нашлось. Однако здесь и свитские государей соседних стран, которые остались после похорон.

На возвышении рядом по одну сторону трона стоит стул, по другую – банкеточка. Все знают, что стул для супруги, а банкеточка для взрослой дочери. Ещё стоят четыре роскошных кресла с приставленными к ним тремя стульями. Для государей с супругами. Стула три, потому что один из государей холост. Пока холост. Ведь совершенно случайно его кресло первое от банкеточки. Как-то оно само так случилось.

Для брата нашего короля места больше нет. Увы! Не положено. Сестра сядет рядом со своим мужем. Привилегию на личный стул у трона Силестрия и Торан потеряли со смертью отца.

Я при полном параде пришёл пораньше и встал по чину недалеко от двери. Однако появившийся вскоре канцлер подхватил меня под локоток и подвёл почти к самому возвышению. Так что стоял я, по должности члена Госсовета, между канцлером и генерал-аншефом.

Кстати, подошёл его преосвященство и осенил меня благословением. Тут я доложил о вчерашнем поднятии ревенанта. Верховный Жрец чуть нахмурился, кивком поблагодарил за информацию и пообещал донести информацию до приходов, дабы священнослужители не вмешивались. Вообще при необходимости Церковь упокоит любую нежить, но тут полная иммунность, напрасные хлопоты и, главное, вмешательство в дела божеские. Раз боги допустили поднятие монстра, не подвластного жрецам, значит, одобрили месть. А коли одобрили, не дело смертных лезть в исполнение их решения.

Впрочем, был случай, когда жертва спаслась – замуровалась вместе с запасами еды в башне с колодцем. Но, посовещавшись со священниками, правитель тех земель мудро решил, что размуровывать вход снаружи невместно, а изнутри вскрыть не смогли. Наверное, из-за зачарования, наложенного на камни прохода. Продукты тоже туда запретили подвозить. Боги сами решат, достоин грешник прощения или нет. В тот раз вышло – не достоин, от голода помер. А вот нечего богам перечить! Умер бы быстро.

Наша Церковь Всех Богов вообще очень прагматичная. Например, в старом мире как было? Завоеватели уничтожали храмы и насаждали своих богов. Целые народы друг друга резали из-за того, на каком языке молитвы читать. Здесь всё по-другому: завоевали страну, в их храмы статуи своих богов подставили и, что крайне важно, в свои добавили статуи богов покорённых земель. Верующие молятся, дают энергию своим богам, но и пришельцам крохи перепадают. Лет через несколько, в крайнем случае через поколение, начинают молиться всем, редко выделяя бога по имени, энергия идёт единым потоком, а как боги её делят, не дело простых смертных. Мелким божкам, которым поклонялось лишь какое-нибудь мелкое племя, вообще одна выгода – пусть капельку из общего потока получают, зато постоянно. Не надо бояться, что все верующие разом в войне, от голода или после эпидемии сгинут.

Я тут тоже подумываю – может, договориться и статую Его Всемогущества каким-нибудь образом в храм всех богов втиснуть? Останавливает лишь одно – не знаю его имени и внешнего вида. Надо же сделать такой внешний вид, чтобы он не обиделся. Задумки есть, скажем, с мелким подчинённым, Его Верховенством, сидящим у ног Всемогущего, изобразить можно было бы. Как думаете?

Впрочем, отвлёкся. Пока разговаривали о ревенанте, раскланивался со всеми своими знакомыми, их значительно больше стало по сравнению с первым приёмом. С представителем иностранной делегации тоже пришлось поздороваться. Помню его смутно, он в башню женщину в сером наряде привозил. Однако раз сам специально поприветствовать подошёл, надо ответить. К полудню зал заполнился. Неста, Верховный Магистр, к нам подошла только поздороваться, место ей нашлось почти в середине зала.

Ровно в полдень герольд начал провозглашать имена входящих государей. Мы одинаково кланялись каждому. Их делегации же в зале, смотрят на присутствующих крайне внимательно, если будет малейшее умаление достоинства объявляемых лиц, сразу доложат своим. Те, естественно, не сделать выводов не смогут. Придворные, которые не могут понять, как себя вести при дворе, как разговаривать, что правильно делать, надолго здесь никогда не задерживаются.

После входа нашего государя и рассаживания по местам начались приветственные речи гостей. Лаура была неотразима. Судя по жемчужным ноготкам, употребила мой крем. Тонкое шёлковое платье нежного кремового оттенка. Украшений немного, но подаренная мною брильянтовая брошь присутствует. Сложная причёска из многих сплетённых прядей струится по плечам. Великий герцог Эдмунд, сосед принцессы, не может отвести от девицы взгляда.

Когда дошла очередь до него, Эдмунд несколько косноязычно поблагодарил за военную помощь, а потом, как в омут головою, попросил у его величества протектората над его великим герцогством. Просьба произвела эффект разорвавшейся бомбы. Такого никто не ожидал.

Хотя нет, наш король был в курсе. Встал, поблагодарил присутствующих гостей за тёплые слова, а затем пообещал протекцию, обещал не вмешиваться во внутренние дела герцогства, подарил гостю большой остров в колониях и попросил свою дочь показать «любезному Эдмунду» достопримечательности столицы.

Если не смотреть на витиеватые слова, то наше королевство приобрело большой кусок землицы, отдав взамен лишь руку принцессы. Остров? Так он же теперь великого герцогства, но… под протекторатом короны. Зеленоземье? Приданое принцессы? Протекторат! Не! В теории от протекции можно когда-нибудь отказаться, но это куда сложнее, чем её попросить. Видать, в великом герцогстве дела крайне плохи. Однако с потерей независимости в разорённую страну придут деньги. В нищей северной стране почти ничего нет на продажу. Однако есть много голодных мужчин. Часть из них поедет искать фортуну на подаренный остров. Ворсен его название, кстати. Часть пойдёт в армию королевства. Шесть закалённых боями полков получат новую амуницию и… Кто-то верит, что они удовольствуются новыми мундирами? Есть очень вежливое слово «экспансия».

Судя по реакции других государей, чего-то в этом роде они и ожидали. В их речах приветствовалось столь любезное сближение соседних стран и поддерживались «естественные территориальные устремления» великих государств. Хотя можно было сказать яснее, проще и короче: «Делиться надо». Почти побеждённого врага, шестилетнюю головную боль Эдмунда, начали дербанить соседи. Главному стратегу, не допустившему врага в свои родные земли, достался самый ценный приз – моральное удовлетворение от победы над захватчиком. Фига с маслом, как сказали бы в моём прошлом мире.

Кусочек землицы, столицу, порт и две крепости, вместе с титулом великого герцога, стали предлагать прямому наследнику престола, ближайшему родственнику давно покойного государя тех земель, нашему принцу Торану. Оказывается, шестьдесят с гаком лет назад на