Светлый пепел луны - Тэнло Вэйчжи Страница 146

Прибежал встревоженный дворцовый лекарь. Он обработал рану на лбу его величества и остановил кровь. Действие заклинания к этому времени практически прошло и измученный болью Тан Тай Цзинь впал в забытье.

Гоу Ю прошептал:

— Моя госпожа, не слишком ли жёстко ты с ним обошлась? Что он сделает с тобой, когда очнется?

— Не знаю, — честно ответила Су Су.

Тени, полагая безопасность императора превыше всего, встали на усиленную охрану опочивальни. Весь дворец был перевернут вверх дном.

Тан Тай Цзинь обладал неплохим арсеналом магических предметов и кое-какими навыками колдовства, при этом его бдительность не ослабевала ни на секунду. Императорские покои день и ночь охранялись вооружёнными до зубов Тенями. Кто же мог, не вызвав подозрений, проникнуть в опочивальню и напасть на его величество? Заговорщика, переодетого танцовщицей, они уже поймали и казнили. Восьмой принц и его люди носа не высовывают из своих нор высоко в горах.

Нянь Му Нин внимательно посмотрела на безучастно стоящую у окна разжалованную в прислуги жену императора. Взгляд телохранительницы потемнел, и не скрывая гнева, она сурово спросила:

— Отвечай, кто сделал это с его величеством?! Кажется, кто-то забыл, что больше всего на свете он ненавидит предательство?!

Су Су могла бы ответить, что невозможно предать того, кто тебе никогда не верил, и что Тан Тай Цзинь сам умолял его избить. Но Нянь Му Нин явно не собиралась выслушивать её объяснения и отрывисто скомандовала:

— Взять её!

Нянь Бай Юй попытался возразить сестре:

— Может подождем пока его величество очнётся и сам распорядится?

Стражница не на шутку рассердилась:

— Разве ты сам не видишь, что его величество пострадал от этой демоницы. Почему он весь в крови, а она цела и невредима? Нельзя оставлять её на свободе! Ответственность за последствия я возьму на себя.

Поняв, что сестру не переубедить, Нянь Бай Юй перевел взгляд на абсолютно спокойное лицо третьей госпожи и нахмурился. С этой демоницы. Почему он весь в крови, а она цела и невредима? Нельзя оставлять её на свободе! Ответственность за последствия я возьму на себя.

Поняв, что сестру не переубедить, Нянь Бай Юй перевел взгляд на абсолютно спокойное лицо третьей госпожи и нахмурился. С этой девушкой явно что-то не так, её израненный муж в забытьи, а ей, похоже, совершенно все равно.

Вот так впервые в своей земной жизни Су Су оказалась в подземелье. В пахнущей сыростью и крысиным помётом каменной клетке её окружала непроглядная тьма, из которой доносился лишь звук капающей воды и шорох грызунов, рыскающих в поисках еды. Девушка уселась в позе лотоса на влажную солому, устилающую каменный пол, и задумалась о сложившейся ситуации. Тан Тай Цзинь при всём желании не найдет доказательств того, что она использовала талисман. Но он и так прекрасно знает, что зуд и лихорадка её рук дело. А ещё он слишком умён, чтобы не понять причину её поступка — спровоцировав переполох, она помогла проникнувшим во дворец злоумышленникам сбежать. Что сделает он с ней и её бабушкой, когда очнется? Су Су тяжело вздохнула.

Гоу Ю подал голос:

— Не беспокойся, моя госпожа, твой хранитель с тобой.

Су Су ответила:

— Тан Тай Цзинь все равно никогда мне не доверял и всегда ожидал подвоха. Может и не плохо, что худшие его опасения подтвердились. Не разрушив старого, не создашь нового. Если то, что я увидела в его глазах — ненависть, то осталось совсем чуть-чуть чтобы довести её до крайности.

А если это … любовь?

Что ж, когда мужчина теряет голову от любви, его сердце становится таким ранимым.

Посмотрев на сияющую подвеску у себя на груди, Су Су воскликнула:

— Слеза Угасания Души вот-вот распадётся!

Действительно, внутри небесно-голубой капли ясно различались девять золотых шипов.

Волшебная капля так сияла, что рассеивала холод и тьму подземелья, нефритовый браслет тоже мягко светился, согревая девушку. Никто не принёс ей еды, никто не спустился, чтобы допросить. Должно быть, Тан Тай Цзинь ещё не очнулся.

Прошло ещё несколько часов. Су Су подумала о том, что снаружи, наверное, уже рассвело. Вдруг за дверью послышались тяжелые шаги, петли жалобно заскрипели и в темницу с лампой в руках вошла Нянь Му Нин. Пытливо глядя узнице в глаза, она потребовала:

— Признайся, случившееся с его величеством прошлой ночью твоих рук дело?

Су Су пожала плечами:

— Почему бы тебе не спросить об этом у него самого?

Лицо Нянь Му Нин помрачнело.

— Что-то произошло? — догадалась Су Су.

Та посмотрела на неё полным неприязни взглядом и с досадой проговорила:

— Вчера ночью принцесса Чжаохуа явилась позаботиться о его величестве. Она с ним до сих пор, а уже полдень. Император отобедал с нею и ни разу не упомянул о тебе.

Су Су улыбнулась:

— Что ты пытаешься мне сказать?

Нянь Му Нин поджала губы:

— Ты в самом деле не хочешь причинить вред его величеству?

Су Су растерялась от такого вопроса:

— Не хочу.

Нянь Му Нин распахнула дверь:

— Тогда выходи! Я отведу тебя к императору.

Пленница выскользнула наружу и в сопровождении своего конвоира поспешила вверх по лестнице. Искоса глянув на свою спутницу, Нянь Му Нин грубо обронила:

— Эту Чжаохуа я ненавижу ещё больше, чем тебя.

— Ты же говорила, что лучше принцессе меня не видеть, иначе она сильно расстроится, — напомнила ей Су Су.

Нянь Му Нин усмехнулась.

— Пускай расстраивается. Я сражалась с Сяо Линем. Он был достойным человеком и непревзойденным героем. Если она не любила даже его, как она сможет принять его величество?

«Так вот оно что, — поняла Су Су, — преданная Тан Тай Цзиню сестра Нянь не доверяет Е Бин Шан ещё больше, чем ей. Как говорится, тайный враг опасней явного».

Преодолев подъём по тёмной лестнице они, наконец, вышли наружу. От зимнего дождя воздух во дворе почти заледенел. Скукожившись от холода, девушки поспешили к залу Ченцянь. Из-за дверей в императорские покои до их слуха донесся тёплый и ласковый голос. Е Бин Шан читала вслух императору.

Телохранительница нахмурилась и раздражённо поторопила третью госпожу:

— Давай, иди!

Су Су поняла, что привели её сюда нарочно, чтобы досадить ненавистной принцессе. Наблюдая за поведением Нянь Му Нин она заметила, что влюбленность в глазах стражницы уступила место искренней заботе и беспокойству о благополучии