Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 140

– Э-э! Давай-ка притормози. Она тебе репутацию испортила – мы её вонючкой на всю жизнь ославим. Вот и поквитаетесь, а кислота тут уже лишняя. Ты, Анита, умеряй свои порывы!

Микаэла

– Заинька ты моя! Маленькая! Поди сюда, посмотри, что тебе папочка приготовил! Мика, ты любишь маму с папой? Поцелуй тогда нас. И ещё по разику.

– Пап, спасибо… Но что это?

– Это список приданого, вдруг разговор у тебя с будущим мужем зайдёт. Тут помимо дома и всякой рухляди магазин прописал, капитал на твоё имя в банке, а отдельным листом то, что мужу в подарок пойдёт. Там и деньгами прилично, и другое, чего дворянину принять совсем не стыдно.

– Спасибо. Но вдруг я ему не понравлюсь?

– Почему не понравишься? Ты же ему книгу поднесёшь в подарок. Скажешь, что мёртвые языки знаешь, попросишься помогать. Садись, завтракать будем. В чем нам, купцам, можно позавидовать, так это в том, что у нас всегда дома уютно. Мы не дворяне, нам спесь тешить не надо. Сидим молчком, едим кашку с молочком. Вот у тебя, – кивнул на дочку, – панталончики и те с заморскими кружавчиками.

– Ну, папа! Что ты такое говоришь! – зарделась девушка.

Завтрак на столе и впрямь был вкусным, обильным и сытным. Каша действительно на молоке, да ещё с орехами и вареньем. Кружевное бельё отец сам из магазина принёс. Да только молчать он категорически не желал. Хоть и прав был во многом, хоть и знал обо всем на свете, но о женских панталонах мужчины вслух упоминать не должны. Неприлично! Даже если ты глава процветающего купеческого дома с весьма редким и крайне оригинальным названием «Разные товары».

– То и говорю. Когда в высшее общество попадёшь, дворян не бойся. Настоящих благородных с солидными капиталами раз-два и обчёлся. Всё больше голь перекатная у нас в королевстве. Коли будут девицы перед тобой нос задирать, ты к ним не лезь. Лучше приглядывай за мужем, чтобы полюбовницу себе не высматривал.

– Ну какого такого мужа! Может, ничего и не сложится! – начала злиться Мика, но её прервала мать:

– Слушай, что отец говорит. Он тебя дурному не научит. Нам зять благородный нужен, без дурного гонору, чтобы нас, родителей твоих, уважал. А приданого ему столько будет, что и внукам вашим хватит, а ещё правнукам останется.

– Во-во! Мама права! И поместье вам куплю. Мы-то простолюдины, нам землицу не продают, так хоть тебе с мужем будет, – продолжил речь глава семейства. – Если в чем потребность… подарок там какой… или одеться в наряд новый, ты только мигни. Я сам справки навёл. Тихий не мот и не кутила, а на правильном пути стоит. Такому не жалко, мошна выдержит!

– Что шрам на лице, так то от геройства случилось. Ты на красавцев не смотри. Они все избалованные женским полом. Им от девиц только одно нужно, – опять вклинилась мать. – С высокими титулами нам жениха предлагали, но такие не потребны. Женится, приданое возьмёт, а тебя его родня презирать будет. Лучше взять такого, как барон. Он дворянин из малого рода, они своих деточек очень любят и жалеют.

– Мама! Ну что ты про детей начинаешь? Никого у меня нет, а может, и не будет! – Раскрасневшаяся от таких речей девочка чуть не плакала от смущения.

– Сейчас нет, а потом боги пошлют благодать. Деторождение – дело такое. Про него заранее надо думать. Хорошо бы ты мне внука, а матери внучку поскорее завела, – мечтательно щуря глаза, вновь начал наставлять дочь папаша. – Я за то подарками вам с мужем отдарюсь. А ещё лучше бы поболее детишек завести. Первый внук пусть по стопам отца идёт, а второго я своим преемником здесь сделал бы. Братья-то твои всё в колонию просятся. Некоторые благородные первейшими торговыми домами командуют. А Розенкранца даже орденом пожаловали за торговлю с колониями и займы в казну. Эх, если бы не беда та проклятущая, – помрачнел он, – мы бы с матерью дюжину детишек завели. Но-но! Хватит! – цыкнул на жену, которая залилась слезами. – Нечего богов гневить! Хоть одна у нас дочурка, да мальчишек пара. А ты, дочка, как вдвоём с бароном останетесь, будь поласковей. А коли он целоваться полезет… Тогда… Мама научит… Только сразу проси, чтобы ребёночка признал.

Мика не знала, как закончить завтрак с такими разговорами. А если честно, то она ужасно трусила. Больше всего на свете ей хотелось сбежать куда-нибудь подальше, а не ехать вручать бюст. Одно дело – мечтать, что будешь оруженосцем героя и ходить неузнанной в мужском наряде, другое дело – подойти к нему с подружками. Вдруг ты не понравишься? Или ещё хуже – он окажется совсем не таким, каким ты его себе представляла. Вдруг он скажет тебе какую-нибудь гадкую сальность? А ты даже не сможешь ответить… Или…

Мама поняла состояние дочки и взяла дело в свои руки. Мандраж сменился примеркой платья, затем совещанием о причёске, после того дискуссией о ресничках. Между прочим, важный вопрос – подкрашивать их или нет? Подкрашенные дают вид, но вдруг тушь потечёт? Что тогда прикажете делать?

Священнослужители

– Только два наших брата могут эти свитки писать. Я благословил их заготовить каждому по две дюжины Гранитной Кожи. На Алмазную у них не хватает силы. Духом они сильны, но как волшебники, хоть и самые сильные из наших, слабоваты. И пишут с благословением, постом и молитвой, но их заклинания отражают лишь один удар.

– И то! Оно, может, и не так хорошо, как желалось бы, однако защита! Очень братья наши на неё надеются. А что только гранитная пыль тратится, оно даже лучше – дешевле. Алмазную мы Тихому отдадим и попросим его написать. Долго ли выходит один свиток создать?

– Не так чтобы очень – свиток в день выходит. После благословения на работу я велел писцам строить день как простым трудникам, не стоять все положенные службы. Сразу после литургии они идут снедать со всеми, но блюдут пост. А после трапезы начинают писание, не отрываясь на иные службы, обед и прочие потребности. Как свиток будет готов, разрешено делать личные дела до вечернего молебна. После молебна и ужина им сразу положено идти в келью почивать. Чтобы восстановиться, писцам приходится спать без перерыва не меньше трети суток, иначе мажеская сила не появляется в достаточном для работы размере. Встают они со всей братией, дальше распорядок повторяется.

– Может, послабление в питании сделать?

– Не получается. Без строгого поста им боги достаточно