Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 - Николай Владленович Басов Страница 139

В глазах Гергоса загорелась решимость.

Этот сделает, подумал Лотар. Но на всякий случай ещё раз произнёс как заклинание:

— Да, прикажи блокировать все высокие здания, с которых может быть виден камень. Гергос кивнул.

— Если мне будет позволено оставить тебя, князь…

— Конечно, ступай, Гергос. — Князь определённо повеселел.

Как ни странно, все они, даже, кажется, Лотар, зарядились уверенностью от этого больного, умирающего человека.

Выпрямившись и высоко подняв голову, Гергос широким шагом вышел из зала. Лотар повернулся к князю:

— Ваша светлость, я не знаю, кто теперь командует в твоём тереме, но мне хотелось бы сказать ему, что из верхних окон той башни, в которой устроена библиотека, отлично виден камень и легко можно поймать лучи Зо-Мур.

— Обороной терема, наверное, придётся заняться мне самому, — проворчал князь. Сожаления в его голосе не было, но он опасливо посмотрел на Светоку. Княжна, впрочем, никак на это не отреагировала, она задумчиво смотрела на Рубоса.

Рубос выступил вперёд.

— Ну, терем будут сторожить аккуратно, Лотар. По-моему, нужно заняться другими домами.

— И стенами, — добавил Сухмет. — Это очень маловероятно, но… меня смущает способность некоторых наших противников оставаться невидимыми. — Он посмотрел на Кнебергиша.

Старый лекарь, довольный произведённым впечатлением, кивнул.

— Иногда мне и самому кажется, что этого вообще быть не могло. Но я свидетельствую своим честным именем — это было.

Сухмет, князь, Светока и Рубос посмотрели на Лотара. Желтоголовый кивнул:

— Да, я понимаю. Это ещё больше всё запутывает. Хотя, — он вздохнул, — мы не справились и с прежними загадками, а на подходе уже новые.

Глава 24

Кнебергиш долго о чём-то разговаривал с князем, а потом удалился с ним и Светской в княжескую опочивальню. Солнце уже стало клониться к горизонту, Гергос давно ушёл к своим солдатам, а Кнебергиша всё не было.

Должно быть, он осматривал Тизуна, проверял, как без него тут кормил князя Капис, или взялся за какие-нибудь другие мелкие обязанности, которые счёл необходимым выполнить. Лотар, Сухмет и Рубос ждали его в одной из приёмных рядом с главным выходом из терема.

Рубос, который плохо переносил любое бездействие, которое не заканчивалось битвой, расхаживал из угла в угол, пока Сухмет не попросил его успокоиться. Лотар притворялся, что дремлет, примостившись на заваленном восточными подушками диванчике, а Сухмет, обычно нервный и напряжённый, вдруг с удовольствием занялся медитацией, устроившись прямо на полу в углу приёмной. Так как других гостей в тереме Тизуна не было, это экстравагантное занятие никого не могло удивить, кроме нескольких дружинников.

Рубос, с опаской поглядев на неподвижного Сухмета, всё-таки встал и прошёлся по комнате. Остановился, посмотрел на узкое окошко под потолком, в котором виднелось только облако, тающее в голубой бездне.

— Может, мы зря его ждём? — спросил он.

Лотар, не открывая глаза, ответил:

— Не думаю. Он может знать что-то ещё, за что его пытались убрать из города.

— Убить, ты хочешь сказать?

— У меня такое впечатление, что убить его хотел кто-то другой, не тот, кто изгнал из Мирама. А когда он оказался за городом, то и покушения прекратились, потому что он недоступен убийце.

— Их было несколько. — Рубос многозначительно поднял палец.

— Разумеется, но приказывал кто-то один. Рубос опять стал ходить по комнате, забыв о просьбе Сухмета.

— Но мы же всё узнали, Лотар. Узнали, почему за ним охотились. Ты сам признал, что за знание линейного отражения лучей Зо-Мур, как сказал Сухмет, его вполне могли атаковать.

— Мы нашли одну причину, Рубос. Но это совсем не значит, что нет второй, а может, и третьей. А мне нужно знать всё, иначе я не могу вычислить того, кто…

Они услышали осторожные шаги. На лестнице, ведущей из княжеской части терема, появился Кнебергиш. Он получил в подарок от князя внушительный посох, сделанный из северной резной кости и украшенный серебром. Лотар вспомнил, что такой посох означает, что его владелец находится под особым покровительством князя. Бывали случаи, когда разбойники отступали перед тем, кто находился под защитой такого жезла.

Увидев ожидающих его наёмников, Кнебергиш устало улыбнулся.

— Наконец-то все мои “преступления” признаны мнимыми. Я снова полноправный гражданин Мирама и личный лекарь его светлости князя Тизуна. — Он спустился вниз, тяжеловато опираясь на свой жезл, как на обычную трость. — И всё благодаря вам, мои друзья.

— Ты можешь уделить нам ещё немного времени? — спросил Лотар. — В знак того, что мы стали друзьями.

— Сколько угодно, — пылко заявил Кнебергиш.

Сухмет, который вышел-таки из своей медитации и сумел подняться, разминая одеревеневшие ноги, подошёл к ним и сразу включился в разговор, хотя и немного невпопад:

— Твой дом сожжён и разграблен, многознающий Кнебергиш. И мне кажется, тебе лучше всего отдохнуть в трактире Шува, где остановились мы. Это недалеко, через площадь.

— Трактир Шува? Это такой сморщенный молодой человек?

— Ну, не совсем молодой, — подхватил разговор Рубос, — но и впрямь сморщенный.