Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 134

– Зато драконам жара очень даже по вкусу, – сказал Н’тон, махнув рукой в сторону холда, где громоздились пологие холмы.

Только теперь Пьемур разглядел, что это были растянувшиеся на солнце драконы.

Съезжая с Лиот’ова плеча, Пьемур обратил внимание, как необычно устроена здешняя ярмарка. Открытых дорожек не видно, да и вообще единственное открытое пространство – площадка для танцев, по обыкновению расположенная в центре. Хотя он не мог себе представить, у кого хватит сил танцевать в такую-то жарищу.

Пьемур пригнулся – Лиот’, осыпав их песком, взметнулся ввысь и полетел разделить компанию нежащихся на солнце драконов. Тем временем Н’тонов Трис, Сибеллова Кими и все девять ящериц Менолли тоже взлетели в воздух, где их встретили налетевшие откуда-то здешние файры, и вся стая, радостно галдя, устремилась вдаль.

– Вот и чудно – нашли себе занятие, – проговорила, глядя им вслед, Менолли, потом повернулась к Пьемуру. – Дай мне свои вещи, я оставлю их в холде, пока они тебе снова не понадобятся.

– Мы должны нанести визит вежливости лорду Лауди и его домочадцам, – сказал Сибелл, доставая из кармана пригоршню монет. Выбрав три, он вручил их Пьемуру: одну осьмушку и две тридцать вторых. – Не подумай, что я жмот, просто кое-кто может заинтересоваться, если увидит у тебя слишком много денег. К тому же не думаю, чтобы в здешнем холде знали толк в твоих любимых пончиках.

– Все равно здесь для них слишком жарко.

Пьемур покачал взмокшей головой и проворно опустил деньги в карман.

– Зато здесь готовят засахаренные фрукты, которые должны тебе понравиться, – подсказал Сибелл. – В любом случае прохаживайся по ярмарке и держи ушки на макушке – только смотри, чтобы тебя не поймали за подслушиванием. А ужинать приходи в холд. Если что, спроси арфиста Бантура. Или Диса – он тебя помнит.

Они подошли к краю навеса, и Пьемур наконец понял: проходы, конечно, есть, только они прикрыты от палящих лучей солнца полотнищами ткани. В потоке людей, безостановочно льющемся мимо ларьков и прилавков, оказалось очень легко затеряться. Он заметил, как Менолли обернулась, ища его глазами, но Сибелл что-то сказал ей на ухо, и девушка, пожав плечами, двинулась дальше.

Пьемур почти сразу же уловил разительное отличие этой ярмарки от тех, которые ему довелось повидать на западе: здесь никто не торопился. Чтобы отстать от спутников, Пьемур сознательно шел нога за ногу, а когда попробовал двинуться в привычном темпе, то мгновенно спохватился. Здесь все ходили неспешно; никто не размахивал руками, не суетился. Голоса журчали томно и протяжно, улыбки еле-еле струились, и даже у смеха был ленивый оттенок. Прохожие держали в руках длинные, наполненные жидкостью трубочки, которые то и дело посасывали. На каждом шагу попадались лотки с разнообразными прохладительными напитками и фруктами. Через каждый десяток прилавков посетителей ожидала просторная палатка, где можно было передохнуть – на скамье, а то и просто на песке. Полотнища на углах были приподняты, и долетавший с реки прохладный ветерок обдувал места для отдыха и проходы к прилавкам.

Для начала Пьемур обошел всю ярмарку. Несмотря на веющий ветерок и минимум физических усилий, народ, лениво прогуливающийся вдоль прилавков, почти не разговаривал. Как заметил Пьемур, большинство разговоров – будь то беседа или торговля – начиналось, когда обе стороны удобно усаживались. Тогда он истратил мелкую монету на трубочку с фруктовым соком и несколько сочных ломтиков войлочной дыни, а потом, отыскав незаметное местечко в одной из палаток, устроился поудобнее и, попивая и закусывая, приготовился слушать.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к мягкому выговору здешних уроженцев. Приглушенная беседа, которую вели двое мужчин слева от него, оказалась сущей ерундой: один отчаянно расхваливал косолапых бегунов, которых надеялся выгодно обменять, другой превозносил достоинства обычной породы. Раздосадованный пустой потерей времени, Пьемур навострил уши в сторону компании из пяти человек, сидящих справа. Они винили в жаре Нити, в плохом урожае – жару и еще все, что угодно, кроме собственной лени, в которой, по мнению Пьемура, и крылась истинная причина их неуспеха. Кучка женщин тоже болтала что-то о погоде, о мужьях, о детях, о том, какие невозможные дети в других холдах, – и все это вполне спокойно, умиротворенно, без малейшего признака раздражения. А вот трое мужчин, которые только что сидели, так тесно сблизив головы, что из-за их плеч не вылетало ни единого звука, наконец разошлись. Но от зоркого взгляда Пьемура не ускользнуло, что перед расставанием из одних рук в другие перешел маленький мешочек. Он сделал вывод, что они всего лишь ожесточенно торговались. Любители скакунов тоже ушли, и их место заняла новая пара. Но, к разочарованию паренька, оба они завернулись в длинные накидки и сразу же захрапели. Тут Пьемур почувствовал, что и у него глаза отчаянно слипаются. Допив для бодрости остаток сока, он подумал: неужели и в следующей палатке его ждет такая же скучища?

Разбудило его прохладное дуновение ветерка и оживленные голоса. Пьемур принялся испуганно озираться, решив, что проспал барабанное сообщение, но быстро вспомнил, где находится. Над ярмаркой уже сгущались сумерки, и, словно дождавшийся захода солнца, прохладный вечерний ветерок принялся весело раздувать приподнятые полотнища. Кроме Пьемура, под навесом никого не было. Уловив аромат жарящегося мяса, паренек вскочил на ноги. Только еще не хватало опоздать к ужину! Он изрядно проголодался.

Жара спала, и все вокруг заметно оживились – по дорожкам, весело болтая, бодрой поступью двигался нескончаемый поток людей. Пьемуру пришлось поработать локтями, чтобы выбраться из толпы. Драконы, разлегшиеся на утесе холда, устремили вниз сверкающие глаза, которые яркостью соперничали со светильниками, установленными на высоких шестах по всей ярмарочной площади.

Пьемур беспрепятственно проник в холд и, следуя за потоком нарядных гостей, легко обнаружил главный зал.

Если верить гулявшим по дому арфистов слухам, лорд Лауди не отличался особой щедростью, но на ярмарках каждый холд старался не ударить в грязь лицом. На обед к лорду-холдеру приглашали самых влиятельных людей холда и их ближайших родственников, а также – всадников, лордов, мастеров, приехавших на ярмарку.

Арфисты по обычаю занимали стол рядом с главным. Пьемур никогда не видел здешнего арфиста Бантура и надеялся, что Сибелл с Менолли уже в зале. Так оно и оказалось: оба весело болтали с Дисом (которого определили Бантуру в помощники в тот самый день, когда Менолли, поменяв стол, стала подмастерьем) и Страдом (его тогда же отправили в Морской холд в устье реки Айген). Бантур, уже седой, но с удивительно молодыми ярко-голубыми глазами, приветствовал Пьемура с необычайным радушием – какое редко оказывалось простым школярам. От его гостеприимства мальчуган смутился даже сильнее,