Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 133

Новый термин останавливает на себе мое внимание.

– Совету? А что это?

– Группа людей, управляющая нашей базой.

– Я думала, главная здесь вы.

– Здесь – да. Но я не одна. Я рассказала о том, какую важную роль ты сыграла в получении доступа к Генералу. Что разместила в Доме Собраний взрывные устройства, которые в нужный момент отвлекли всеобщее внимание. Совет согласился принять тебя на нашей базе. Так что, если сможешь продержаться, пока у нас не появится возможность тебя забрать…

– Завтра на рассвете меня расстреляют.

Наступает молчание.

– Рен, мне очень жаль. Но мы не можем рисковать самолетом.

– А что, если я сама доберусь до вашей базы?

– Безопасный путь туда – только по воздуху. Никто не сможет пройти пешком через Черный Лес и остаться в живых.

– А если я смогу?

Снова молчание, затем она отвечает:

– Что ж, тогда свяжись со мной, когда выйдешь из тьмы. Мы тебя подберем.

– Черт возьми, Рен, что она говорит?

Я в нерешительности закусываю щеку.

– Говорит, забрать меня отсюда они не смогут. У них нет возможности меня спасти.

Он чертыхается вполголоса.

– Но… быть может, я смогу спастись сама.

Глава 53

Кросс покидает меня и возвращается в темный предрассветный час, с глушителем на поясе и вооруженный до зубов. Не говоря почти ни слова, мы выскальзываем из камеры, пробираемся по лабиринту коридоров и наконец выходим из здания. Приятно снова вдохнуть свежего воздуха – однако, сделав глубокий вдох, я обнаруживаю, что воздух не так уж свеж. Ноздри наполняет запах дыма пополам с отголосками приторно-сладкого аромата сахарной бомбы, сброшенной на ангар.

– Куда мы едем? – шепчу я, пока Кросс ведет меня к ждущему возле здания грузовику.

Он садится за руль, я съеживаюсь на пассажирском сиденье.

– Голову не поднимай, – приказывает он.

Даже в этот час на базе шумно и многолюдно. Должно быть, после успешной вражеской бомбардировки иначе и быть не может. Не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем кто-нибудь заметит, что Кросс исчез с радаров.

Он едет на автостоянку – не ту, где я встречалась с Адриенной, а на другое место неподалеку от Южной Площади. Здесь в тоннеле ждет нас другой автомобиль.

Мы садимся на заднее сиденье, я хмурюсь, увидев за рулем Ксавье.

– Привет, Дарлингтон, – здоровается он.

– Ты что здесь делаешь?

– Все под контролем, – успокаивает меня Кросс. – Ему можно доверять.

Насчет Ксавье не уверена, но Кроссу можно. Так что я киваю.

Машина мчится прочь от базы. Все мы молчим. Точнее, молчит Ксавье. Я, пользуясь молчанием, делюсь с Кроссом мыслью, которая всю ночь не давала мне покоя.

– Я думаю, это Сопротивление разрушило разум твоей матери.

– Что?

– Вряд ли она Измененная. Но у меня нет доказательств. Когда доберемся до их лагеря, потребуем ответов у Адриенны.

Некоторое время он молчит – лишь ходят желваки на щеках.

– Значит, гражданским Сопротивление не вредит?

Понимаю его гнев. У меня самой не укладывается в голове, что в своей войне против Системы подпольщики лишают разума простых граждан. Утешает лишь одно: судя по тому, что я слышала от Адриенны, модов, способных разрушать чужое сознание, на Континенте очень немного.

– Насколько я поняла, это редкая способность. И то, что почти все примы на Континенте в здравом уме, подсказывает нам, что к этому оружию Сопротивление прибегает лишь в особых случаях.

Я беру его за руку, и мы сплетаем пальцы.

– Спасибо, – говорю я ему.

– За что?

– За то, что не позволил меня убить. Что едешь со мной. Что с шести лет был моим лучшим другом.

Наши взгляды встречаются.

– Я люблю тебя, – звучит у меня в голове его глубокий хрипловатый голос.

– И я тебя люблю.

_______

Грузовик мы бросаем на полдороге. Собственные гаражи с любыми видами транспорта есть у Серебряной Элиты почти в каждом округе, и мы выкатываем из гаража в Округе С пару мотоциклов. Это скоростные байки, вдвое сокращающие время в пути. Кросс проверяет солнечные батареи, перекидывает ногу через седло, а я сажусь сзади. Ксавье прыгает в седло второго байка, и мы мчимся в направлении Округа К.

Вот мы и у края Черного Леса. Оба парня настороженно смотрят вперед, туда, где от почвы поднимается зловещий черный туман и, клубясь, вздымается вверх, над верхушками деревьев, растворяясь в темном сумеречном небе.

– На самом деле там не так уж страшно, – заверяю я.

Оба смотрят на меня с глубоким недоверием. Я невольно расплываюсь в улыбке:

– Я там прожила три года, а вы, ребята, боитесь пройти по этому лесу каких-нибудь три часа?

Откровенно говоря, идти придется дольше, но этой информацией я пока с ними не делюсь. Они и без того на взводе. Судя по тому, что говорил мне Джим, отсюда до нашей полянки минимум семь часов пешего хода. И кто знает, сколько еще от полянки до другого края леса.

Ксавье, со складкой между бровями, присаживается и начинает перебирать припасы у себя в рюкзаке.

Я недоуменно смотрю на него:

– Ты что, идешь с нами?

– «С нами»? – Он переводит взгляд на Кросса. – А ты ей не сказал?..

Я перестаю дышать.

Сердце подпрыгивает и трепещет где-то в горле. Разворачиваюсь к Кроссу:

– Нет!!!

– Иначе нельзя, – с болью в голосе отвечает он.

Я подбегаю к нему, хватаю за грудки:

– Ты не можешь остаться здесь! Ты же сказал, что поедешь со мной!

– Да, сказал, что поеду. Довезу тебя до Черного Леса в целости и сохранности. Но в лагерь Сопротивления я с тобой не отправлюсь.

– Нет! Кросс, прошу тебя!

– Послушай! – он гладит меня по щеке. – Я правда не могу. Ты же знаешь. Не могу оставить целый Континент в лапах у своего брата… у обоих своих братьев. Моего отца считали безжалостным, но Трэвис гораздо хуже. А Роу… Он бы рад просто истребить всех модов до единого. Ты же сама все понимаешь, верно?

Я молчу, кусая губы так, что чувствую во рту вкус крови.

– Рен!

Оставляю в покое искусанную губу, зализываю ранку языком. На языке вкус жидкой меди.

– Пожалуйста, не заставляй меня идти одну!

– Ты не будешь одна, – он кивает в сторону Ксавье.

Я даже не поворачиваю головы.

– Он – не ты! – упрямо отвечаю я.

– Кому-то нужно держать в узде Трэвиса и Роу. Не представляю, на что станет похож Континент, если позволить им творить все, что они захотят.

– Что значит «они»? Трэвис не станет делиться властью с