Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута Страница 12

Желания тогда ни у кого не было.

— А когда почти весь архипелаг вымер, тогда на большой земле и спохватились. Поняли, что если тьма доберется до берега, её будет невозможно остановить.

— И?

— И тогда король кинул зов. Он собрал под свои знамёна магов, всех, которые были. В том числе и Каэр. Тогда выступил мой прапрапра… в общем, далёкий предок и его братья, и их дети. Вернулись домой не все. Лич не собирался просто уходить. В его логике мира всё было очень даже неплохо, потому что убивая, он возвращал к жизни, пополнял число своих подданных. Личи, говорю же, иначе мыслят. В его владениях всегда порядок и покой. И каждый подданный знает, что будет. И это всё неизменно. Нерушимо.

— Спаси и сохрани, — кто-то сзади перекрестился.

Ну да, в таких случаях только и остаётся, что на богов надеяться.

— Сражение было долгим и тяжелым. Но лича удалось одолеть.

— Запечатать, — спокойно поправил комендант. — Насколько я знаю, он заперт в замке Наур.

Скорее в его развалинах, потому что замок искренне пытались сравнять с землёй.

— Именно. Уничтожить лича крайне сложно, а такого уровня, какого был Наур и вовсе вряд ли возможно. Так что было создано заклятье вечного сна. Его и обновляют раз в несколько лет. Особая комиссия… полагаю, вы были в её составе?

Комендант кивнул и его явно передёрнуло.

— Сопровождал. Тогда ещё в гвардии числился.

— И как вам место?

Он скривился, но ответил.

— Ощущение, что оно душу тянет. И страх безотчётный.

— Скорее силы. Эхо ещё живо. Поэтому острова и закрыты. И для некромантов с огневиками особенно. Слишком уж он отзывается на силу. Но и в целом-то живым там не место. Не рекомендуется находиться дольше, чем час-полтора. Если задержаться, то скорее всего понадобится помощь целителя.

— Так… а если оживёт? — мальчишка был любопытен. — То тогда чего?

— Формально он не мёртв. Точнее не мёртв окончательно. Наур своего рода некромантический парадокс. Но восстать… это вряд ли. Там помимо основного заклятья ещё полсотни сдерживающих. Не говоря уже о патрулях, которые приглядывают за островом.

— Их сократили, — комендант вздохнул. — Лет пять тому. Сочли, что патрули в таком количестве — это нецелесообразное расходование средств.

Что сказать…

Ну да, пара сотен лет прошла, и всё тихо. Только… если вдруг перестанет быть тихо, то средств понадобится куда больше. А с другой стороны, кто я, чтобы в бюджетах государственных разбираться.

— Но ведь… если так-то… он же ж не сам! — воскликнул Патрик и такое искренне возмущение в голосе прозвучало, что я себя вспомнила. Меня ведь тоже задел этот момент. — Тот Владетель! Он не приносил жертвы сам! А запретили…

— Не сам, — я сказала это так же, как говорил мой отец. — Однако сути это не меняет. Да и… дело даже не в нём. Запретили ведь далеко не сразу. Тогда же одновременно началась очередная война с танерийцами, правда, поскольку их флот с войсками полегли, то завершилась она быстро. В той стычке, как позже выяснилось, полег весь цвет танерийской аристократии, а следовательно, и магов. В том числе некроманты. Их у танерийцев изначально было немного, да и слабые… у них исторически огневики сильны и земельники. Вот… ну, пока договора, пока восстановление… потом уже стало понятно, что острова — это проблема. Попытки как-то ограничить расширение тьмы. Эпидемии мора… война с личем. В общем, времени это заняло прилично.

Дорога стала ровнее и вверх пошла. Чую, скоро прибудем на место.

— Хуже, что историю эту разнесли по всей стране. Сперва, как пример великой жертвы, самоотверженности и мужества. Потом — тоже как пример, но уже подлости танерийцев, что нарушили древний морской закон. Потом просто пошли легенды и сказы. Только, как оно порой бывает, люди почему-то услышали, не то, что погиб великий род и сотни других людей, а что жертвоприношение даёт великую силу. Вон, вся королевская рать с трудом одолела одного лича. А что эта сила человека в тварь превращает, этого не услышали Всегда ж так, мол, со мной такого не случится…

Я остановилась и повела носом.

Ветерком потянуло. И не только.

— Начали появляться доморощенные некроманты, те, кто пытался повторить. Только не для защиты земель и людей, а просто так. Сперва одного отловили, потом другого… а на третьем осознали, что это новая проблема. Все ж, кого поймали, твердили, что, мол, не для забавы людишек резали, а чтобы в силах прибавить, защитить родную землю и королю служить верой и правдой. Того это не обрадовало, магов тоже. Тогда и возник запрет. А с нарушителей его шкуру сняли. Причём в буквальном смысле слова и прилюдно, на площади. Для пущей доходчивости.

Сказала. Выдохнула.

И повернувшись к неприметной тропке, что уходила в тёмную плоть скал, добавила:

— Нам туда. Только… — я принюхалась и не одна я, вон, Лютик насторожился, да и Скотина уши прижал, прищурился, вглядываясь в сумрак. — Вы тут пока постойте, ладно? Сдаётся, что кладбище это уже занято. И не одними покойниками.

Уж больно аромат характерный.

Глава 6

Глава 6 Где речь идёт о разведке, заговорах и свиньях

Обои угрюмо молчали, но не вырывались.

Об аномальном поведении строительных материалов.

До поляны Даглас пробежался.

Вообще бежалось сперва, не сказать, чтобы легко. Всё-таки когда у тебя сперва две ноги, а потом вдруг четыре и ещё хвост, это сбивает с толку. И стоило о ногах подумать, как они начинали путаться, заплетаться, а однажды и вовсе едва ли не узлом завязались. Он и упал, мордой в иглицу.

От обиды взрыкнул. Вскочил.

И галопом полетел по собственному следу, благо, тот яркой нитью протянулся по листве.

Барс.

Он барс?

Снежный?

Как получилось, если и вправду кровь была разбавленной* Старой. Да, матушка рассказывала, что родился Даглас словно пушком покрытый, и это её весьма смутило, она даже заболела от расстройства. И ослабела. И вообще, наверное, из-за пушка и его, Дагласа, инаковости, беременность и получилась такой тяжёлой. Может, поэтому она всегда относилась к нему с некоторой прохладцей? Или это ему сейчас так кажется? В голове каша и сумятица.

А след вывел к полянке.

И в носу засвербело так, что Даглас чихнул.

И снова чихнул.

И попятился. Это не было запахом, скорее уж легчайшей дымкой чужой силы, которая висела над землёй.

— Эй, эй, дружище, с тобой всё в порядке? — Персиваль выскочил на поляну. — Что за… так, меня не жрать! Я лицо, состоящее на государственной