Заглянувший - Анастасия Райнер Страница 117

Вселенская школа мудрости терпима к неуспевающим. Если жизнь в новом теле оказалась неплодотворна, человек ленился и спускал отведенное время на пустые развлечения, не следил за поступками и мыслями, ухудшал жизнь окружающим, ему предстоит пройти подобную жизнь снова. Он родится в похожих условиях и будет наталкиваться на такие же препятствия, как и в предыдущей жизни, пока не научится их преодолевать. Пока не извлечет уроки, ради которых и был рожден.

Но если человек вел разностороннюю работу над собой, с добротой и пониманием относился к другим, помогал и поддерживал, если бережно относился к своему телу, грамотно распоряжался деньгами, и самое важное, победил внутреннее зло – дух за одно воплощение может получить опыт сразу нескольких жизней.

Только вдумайтесь: Асперос предлагает столько возможностей, что всего за одну жизнь трудолюбивый человек сможет узнать так много информации, что с лихвой хватит на десятки жизней вперед. А ленивый и за десять жизней может не набрать необходимых базовых знаний.

В случае полной безнадежности, отсутствия должного прогресса или причинения вреда гармонии вселенских процессов, душа уничтожается. Недаром, сколько бы я ни спрашивал у Высших, что такое бог, никогда не получал ответа, что это любовь. Всегда и в любых обстоятельствах приходил лишь один ответ: бог – это РАЗУМ.

Любви присуще сострадание, однако во Вселенских законах для него места нет. В них есть добро, зло и равнодушие.

Человеку, еще не постигшему тайн бытия, может показаться, будто Вселенная жестока. Только это не так. Прежде всего, это самообучающаяся система, а ее Творец – мудрая, но слепая справедливость. Он воздает каждому по заслугам.

И лишь Творец обладает абсолютным знанием, поскольку объединяет в себе МАЛОЕ, определяя собою ЦЕЛОЕ.

На заре, вместе с первыми солнечными лучами, я спешно следовал по пустому замку. В предрассветной тишине только мои шаги гулким эхом отдавались от стен. Каменный пол, обычно холодный и мрачный, теперь заливал оранжевый свет. Он врывался через высокие стрельчатые окна, символично освещая путь, наполняя ликующей радостью от предстоящего события.

Армвелл, мой первый и главный наставник, ждал перед каменной аркой, чернота за которой наконец-то исчезла. Поприветствовав друг друга, мы прошли в коридоры Мерхеса, столь желанные мной все это долгое время. Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем они открылись.

Каждой частичкой тела я ощущал грандиозную важность этого места. Здесь точно должно произойти нечто неотвратимое. Сначала эта мысль испугала, но я сразу же напомнил себе: глупо бояться неизбежного. Ведь с тех пор, как я осознался в Эйдоре, фата-гали вела именно сюда.

Пришла пора разобраться для чего.

Широкий коридор, пронизанный арками, простирался далеко вперед. Его то и дело дробили другие коридоры с точно такими же проходами в иные миры.

– Тебя все сложнее удивить, Шейн, – улыбнулся Армвелл. – Земное бытие открылось настолько полно, насколько это возможно. Ты прожил тысячи жизней во всех мыслимых формах. Погружался в бездну и взмывал в небеса. Проигрывал и побеждал. Был каждой допустимой стихией, каждым явлением. Создавал и отпускал, обретая понимание.

– Что же дальше? – спросил я и тут же осекся из-за предательского волнения.

Даже став сыном Хаоса, я все еще оставался несовершенным, эмоциональным человеком. А значит, многое только предстоит понять. Слишком рано мнить себя всеведающим. Слишком много непознанных миров, а вместе с тем – откровений.

– Когда сознание готово отправиться за пределы известного и понятного, важно определить цель и не ошибиться с направлением, – ответил наставник, шагая вдоль арок. – Карта – вот что помогает достичь цели.

В арках встречались самые причудливые пейзажи. Каждый раз разные. То пустыни с остроконечными горными массивами, то джунгли всех оттенков красного, то небосводы чужих планет с кольцами на небосклоне, то фиолетовые моря с невиданными морскими обитателями, то горящие неоном гейзеры, бьющие из черной зеркальной почвы. В одних арках перетекали жидкие субстанции, в других ландшафт все время менялся. А были и такие, где очертания местности совсем не просматривались из-за пыли, скопления газов или тумана.

Наставник продолжил:

– После реставрации академии Айзерон Мерхес хотел сделать карту Многомирья, простую и удобную в использовании. Чтобы духи легко и беспрепятственно изучали другие миры, развиваясь еще интенсивней. Как ты знаешь, со временем Мерхес оставил эту затею, все реже возвращаясь из Хаоса и все сильнее меняясь. Он видел смысл в таких трансформациях, поэтому многим пожертвовал ради них. Проект «коридоры» так и остался незавершенным. Сейчас это беспорядочное и опасное место, именно поэтому данная часть замка скрыта от новичков. Для человека подготовленного, умеющего слышать интуицию, коридоры хранят новые возможности.

– Почему вы считаете, что я готов?

– Шейнел. – Он остановился и посмотрел пронзительно-искренними глазами. – Мы испытывали тебя гораздо дольше положенного, однако ты неоднократно доказывал свою мудрость. Свою зрелость. В конце концов даже противники были вынуждены смириться и признать, что черные руки – вовсе не признак слабого духа. Это лишь отпечаток прошлых ошибок, доставшийся в напоминание. Это не должно мешать твоему настоящему и будущему. И мы точно так же не вправе тебе препятствовать. Не только ты извлек урок. Мы тоже извлекли.

– Эти коридоры манили меня с первого дня, – зачем-то признался я.

– Значит, именно здесь тебе суждено отыскать ответы. Но ты ведь и сам это прекрасно понимаешь.

Я кивнул.

– Арки, что ты видишь сейчас, – неупорядоченные порталы. То, что находится по другую сторону, работает по неизведанным законам. В мирах, что они открывают, можно найти много интересного, но, если решишь отправиться в путешествие, убедись в отсутствии сомнений. Потому что без твердой уверенности ты рискуешь сгинуть в параллельной реальности, утеряв эту.

– Нас видят с той стороны? – спросил я наставника, вглядываясь в морозную ночь снежных пустошей, хранимых одним из проемов.

– Арки могут видеть и использовать только ученики академии.

Мы неспешно двинулись дальше.

Среди прочих пейзажей особенно выделялся один, затягивающий в пустую серую среду. Там не было ничего, кроме шумного тумана, колкого и бесконечного. Крохотные точки мельтешат туда-сюда, в их беспорядочной возне нет никакой цели. Они пребывают в тотальном неведении, лишены мыслительной деятельности и каких бы то ни было ощущений.

– Так вот, значит, как выглядит Асмор, – проговорил я, завороженно глядя на врата в иной мир, самый нижний и пустой из всех. – Вот, куда попадают духи после смерти… Ты спускаешься ниже