Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 - Николай Владленович Басов Страница 117

— Правильно! — раздался чей-то пьяненький бас, в котором отчётливо ощущался пивной дух, неизвестно — то ли вчера слишком много выпил, то ли сегодня слишком рано начал.

— Но когда власть бездействует и никто не знает, что делать, каждый должен защитить себя сам. Чтобы всё стало по-прежнему, нужно победить врага. Нужно его поймать, схватить и расправиться с ним, как он мечтает расправиться с каждым из нас!..

Теперь толпа уже не роптала, она бурлила, стала истеричной и глухой к голосу разума. Теперь эти люди, обычно не способные резать даже живую рыбу, перепоручая это занятие служанке, готовы были забыть о доброте.

— Народ, — Капис поднял вверх руки, — я знаю теперь, кто наш враг!

— Говори!

— Мы слушаем тебя! — орал кто-то из другой части толпы.

— Наш враг — тот, кто виновен в появлении собак, кто сегодня ночью привёл их к городу… Он живёт здесь!!!

Широким жестом балаганного трагика Капис указал вытянутой рукой на дом, который Гергос назвал домом воеводы Сошура. Это произвело на толпу впечатление.

Более того, это произвело впечатление и на Лотара. Не может быть, решил он. Этот лекаришка или увлёкся, или преследует какие-то свои, загадочные пока цели.

— Да, да, не робейте, ребята! — орал тем временем Капис. — Я знаю, что говорю. Его видели ночью со слугами у стен города. Он закапывал что-то, что должно погубить город и всех нас. Я могу назвать имена стражников, которые открывали ему потайную калитку, могу сослаться на капитана дружинников Гергоса, который знает, что произошло, и всё-таки молчит. Почему молчит? Придёт время, мы спросим, а пока…

Капис умолк и снова драматично протянул руку к дому Сошура. Как ни смешон он был сейчас, похоже, всё-таки он знал, что делал. Толпа качнулась. Люди поверили Капису, им стало казаться, что вот прямо сейчас они могут искоренить угрозу для города, расправившись с воеводой.

Это было уже серьёзно. Лотар схватил в охапку одежду, выстиранную и аккуратно развешанную на спинке высокого стула, и вернулся к окну. Не отрывая глаз от того, что происходило на площади, он стал лихорадочно одеваться. Путался, кряхтел от боли, морщился от собственной неловкости, но одевался, стараясь успеть… Куда? Лотар и сам не знал, но понимал, что происходит что-то очень нехорошее, что пора останавливать силой.

Толпа перешла к действию. Конечно, двигалась она суматошно, но могла натворить много бед.

К тому же слуги Сошура действовали ещё более неловко. Кто-то из них попытался закрыть ставни на втором этаже дома, но, увидев разъярённую толпу, бросил всё и убежал, выпрыгнув из окна, под зычное улюлюканье каких-то толстых баб.

Второй слуга появился в окне небольшой башенки и выстрелил в толпу из лука. Его тут же погребли под градом камней.

Толпа, распалясь этой первой кровью, ломанулась к двери. Кто-то вынырнул с небольшим, но ухватистым топором, принесённым, должно быть, из ближайшей мясной лавки, довольно ловко и сильно прихватил топорище и нанёс первый удар.

Лотар был одет. Теперь нужно найти перевязь с Гвинедом и кинжалом. Он оглянулся на колышек над кроватью, куда обычно вешал оружие, но клинков там не было. Он перевернул матрац, потому что у Рубоса, который его вчера, наверное, раздевал, была привычка класть оружие под себя. Так и есть, меч и кинжал, нечищенные и почти безобразные от налипшей на них грязи, лежали в изголовье кровати. Лотар схватил оружие и лихорадочно стал шнуровать ремни.

Дверь в доме воеводы треснула. Толпа качнулась и выдавила её. Десятка три мужчин и женщин тут же исчезли в тереме, но большая часть осталась ждать.

Внутри терема кто-то истошно завопил. Потом Лотар увидел, как с заднего двора терема в воздух поднялись клубы дыма. Похоже, терем подожгли.

Дверь в комнату распахнулась, и вошёл Рубос. Он был потный и злой. На правом кулаке виднелись свежие ссадины и чья-то кровь.

— Ты чего? — спросил его Лотар.

— Дрался, да разве теперь их кулаками остановишь? — Мирамец обречённо махнул рукой.

— Князь-то где?

— Мне и самому хотелось бы знать.

Неожиданно по толпе прокатился полувздох-полувой. На крыльцо вывалилась дюжина мужиков, которые толкали в спину воеводу. Он был в одной рубашке и лёгких домашних портах. Рубашка уже была порвана, а на полном, не очень мужественном лице Сошура расплывался синяк.

— Вот он, ату его! — завопил тот же голос, что всё время поддерживал Каписа.

Лотар оглянулся — лекарь уже исчез. Он сделал своё дело и пропал, чтобы в случае разбирательства сказать, что не участвовал в нападении на дом воеводы.

Неожиданно главные ворота княжеского терема распахнулись. На высокое крыльцо вышел князь. Он был одет почти так же небрежно, как Сошур. Рядом уже стояли Гергос и Светока. За ними на крыльцо вышли и тут же стали полукольцом семь стражников. Они были бледны, устали и плохо понимали, что происходит, но от их присутствия становилось как-то спокойнее.

Кто-то толкнул Сошура в спину так, что воевода чуть не слетел с крыльца, но толпа не дала ему упасть. И он оказался в гуще людей.

— Ну что, воевода, поймали тебя?!

— Люди, — тонко и пронзительно заголосил Сошур, — я не виноват в том, что собаки появились у Мирама! Я только пытался отвадить их…

— Говорят, ты приворотное зелье покупал, каналья!

— Вчера вечером я купил отравы, чтобы убить собак. Так пастухи поступают с теми псами, которые дерут их овец. Люди, я не предавал вас!

— А что твои слуги зарывали у стен прошедшей ночью?